Чэн Юй ответила не сразу. Она вдруг посмотрела на Цзи Минфэна, и, когда тот поднял голову, она сразу же опустила ресницы. Через некоторое время девушка тихо произнесла:
– Он сказал, что привел меня увидеть Цин Лин.
Су Цзи не знал, кто такая Цин Лин, и этот ответ оставил его в полном недоумении. Однако он заметил, как вдруг замер Цзи Минфэн.
Наставник государства спросил:
– А Цин Лин – это?..
Княжич застывшим голосом выдавил:
– Я не знал, что смерть Цин Лин так тебя…
Тут наставник государства увидел, что лицо княжны вновь приняло удивленное выражение. Она слегка нахмурилась, словно не могла понять ответа княжича Цзи:
– Как вы могли не знать? Ведь именно вы сказали мне, что Цин Лин умерла из-за меня, что это моя глупость и невежество погубили ее, что я ошиблась сто раз и не подумала раскаяться. – Ее глаза вдруг покраснели. – Я знаю, что должна вечно нести эту тяжесть, я не забыла тот день, когда вы и Мэн Чжэнь мне это сказали.
Цзи Минфэн замер, его лицо постепенно залилось белизной. Он, казалось, хотел что-то сказать, но в этот момент кристаллический барьер внезапно содрогнулся от сильного удара.
Наставник государства едва успел схватить Чэн Юй за руку, как черный дым прорвался сквозь заслон и охватил их обоих. Су Цзи быстро сотворил печать, вонзил меч в дым и услышал, как взвыл зверь Загробного мира. Но вряд ли он был ранен смертельно.
Наполовину воплотившийся зверь Загробного мира, черный лис, швырнул даоса о землю. Хотя наставника государства и освободили, Чэн Юй все еще висела в воздухе, крепко опутанная взъерошенным черным хвостом. Су Цзи быстро сотворил печать на крови, но его скорости явно не хватало, чтобы догнать проворное существо. Хотя для смертного меч Цзи Минфэна и считался невероятно быстрым, он также не смог причинить вреда ловкому зверю.
Уже то, что черный лис сумел прорваться через барьер третьего принца, говорило о его свирепости. Су Цзи предположил, что его высочество, вероятно, занят четырьмя другими тварями Загробного мира в конце Прохода и поэтому не может прийти на помощь. Сердце даоса замерло.
Зверь, казалось, понял, что получил преимущество, и самодовольно принял человеческую форму, создав барьер в воздухе. За ним он, все еще удерживая Чэн Юй хвостом, коснулся длинным когтем ее щеки и насмешливо произнес:
– С тем богом не развлечешься, а вот с тобой, юная красавица, очень даже.
Чэн Юй испугалась, но не закричала, а только задержала дыхание и отвела голову назад, пытаясь уклониться от приближающегося лица мужчины. Она услышала, как он дразняще прошептал:
– Не уворачивайся, красавица.
Она смутно понимала, что он собирается сделать, и отчаянно рванулась, но как могла смертная противостоять потусторонней твари? Когда княжна в страхе закрыла глаза, то услышала знакомый голос позади них:
– Смерти ищешь.
Голос переполнял гнев.
Чэн Юй резко открыла глаза и увидела вблизи искаженное лицо черного лиса. Копье пробило его грудь слева, а затем резким движением отбросило зверя за кристальный барьер, который мгновенно нарастил еще три слоя.
Лянь Сун с мрачным лицом поймал Чэн Юй, которая, освободившись от лисьего хвоста, начала падать. Однако объятие длилось лишь мгновение, и, прежде чем княжна опомнилась, ее уже подхватил наставник государства.
Не успев ни о чем подумать, она потянулась к Лянь Суну, желая схватить его за руку, но коснулась лишь пальцев. Даже легкое прикосновение отдалось в ней неизмеримой тоской, нахлынувшей после пережитого страха. Однако оно было недолгим. Чэн Юй попыталась снова ухватить его пальцы, но не смогла. Она почти ощутила обиду, но в следующий миг Лянь Сун крепко сжал ее руку, а затем отпустил:
– Будь умницей, – только и сказал он.
Все это произошло в одно мгновение, пока генерал окончательно не растворился за барьером. Чэн Юй все еще пребывала в легком оцепенении.
Наставник государства, наблюдавший за всеми этими мелкими жестами третьего принца и княжны, остро ощутил, что ему нужна пауза на подумать. Но времени на подумать не было. В следующий миг Су Цзи увидел, как бесчисленные волны хлынули из глубины Прохода Утрат, мгновенно заполнив пространство по ту сторону барьера.
Там разлилось глубокое море.
А каждое море на свете – безраздельное владение бога воды.
Наставник государства наконец понял, что имел в виду третий принц, когда сказал: «Смерти ищешь».
Да, он заметил, что оружие в руках Лянь Суна сменилось. Теперь это был не железный веер, а легендарное копье Преодоления, выкованное из редкого холодного железа глубин Северного моря. Это копье было запечатано тысячу лет и пробудилось, напившись крови тысячи водных драконов. Это было бесподобное оружие, принадлежавшее Верховному богу воды, владыке всех морей. Обычно третий принц предпочитал использовать веер, иногда меч, но его самым удобным оружием было это копье. Это означало, что теперь бог воды сражался всерьез.
Как будто чтобы подтвердить догадки наставника государства, Загробные звери, которые мастерски скрывались в воздухе, теперь не могли спрятаться в глубоком море бога воды. Малейшее движение их тел считывалось по воде третьим принцем, который спокойно стоял в сердце магического строя с копьем Преодоления в руках. Звери, однако, не осознавали этого и все еще думали, что и в воде смогут сыграть по своим правилам. Они собрались атаковать Лянь Суна с пяти направлений. Особенно ярился черный лис, которого генерал отбросил копьем за барьер. Несмотря на тяжелые раны, зверь так и пылал жаждой расправы.
Когда звери атаковали, изначально спокойные воды внезапно взорвались огромными волнами, взвившись пятью исполинскими водяными столбами. Каждый из них, словно страшный водоворот в глубинах океана, разрушивший бесчисленное количество кораблей, с силой затянул точно по одному зверю. А третий принц, стоящий между столбами, с самого начала ни разу не пошевелился.
Наставник государства не мог не преклониться перед такой непреодолимой мощью. Способность бога воды управлять всеми водами мира действительно внушала благоговейный трепет. Такой размах был несравним с магией смертных даосов. Проявление подобной силы заставляло сердце замирать от восторга – и в то же время от страха.
Пяти зверям Загробного мира пришлось вернуться в их истинные формы: черного тигра, черного леопарда, черной лисы, черной змеи и черной птицы [123]. Похоже, слишком долгое нахождение в Загробном мире плохо сказалось на их умственном здравии, раз они, будто не понимая, с кем связались, упрямо кричали:
– Ты осмелился вторгнуться в Загробный мир, и наш, священных зверей, долг – преподать тебе урок! Ты связал нас такими порочными чарами, это тяжкое преступление против Загробного мира!