Васе в старшем подростковом возрасте с бабушкой было интересно. Он тогда всерьез увлекся нумизматикой: собирал монеты и банкноты. Бабушка всегда дарила ему на день рождения золотую монету или ценную банкноту. Но куда ценнее оказались ее знания в области нумизматики и неожиданные связи в этой сфере. Когда Вася говорил, что хочет встретиться с кем-то на Таганке, чтобы перепродать купюру или купить монету, я звонила маме. Мама была преферансисткой, играла в покер онлайн, в шахматы, но о ее связях в кругах нумизматов даже я не подозревала. Да, в прошлом, очень далеком, она была адвокатом и, пока не начала вести дела о разделе имущества, наследстве и бракоразводные процессы, занималась уголовными делами. Точно знаю, однажды она защищала человека, обвинявшегося в торговле валютой, что в те годы считалось очень серьезным преступлением. Известный карточный шулер, которого она тоже защищала, обучил ее своему искусству в знак благодарности. Мама мухлевала очень искусно. Она была адвокатом организатора подпольных рулеток. Но про нумизматов в ее практике я не слышала.
Я просто боялась за сына. Но он, вернувшись с толкучки на Таганке, сказал, что все прошло отлично. Хорошо продал, хорошо купил то, что хотел. Я позвонила маме, и она сообщила, что позвонила Жорику. Кто такой Жорик и что у него было с моей мамой лет пятьдесят назад, я даже знать не желала. Но благодаря этому человеку к Васе там отнеслись со всем уважением. Когда поняли, что этот мальчонка-подросток разбирается в теме, уже звонили сами, предлагали что-то продать, что-то купить. Я старалась не вникать. Но когда Васе, уже студенту, требовались лишние деньги, он доставал свою коллекцию и ехал на Таганку. Мог уехать жить в гостиницу с девушкой на выходные, поехать в Питер или еще куда-то. И за все это платил из своих денег. В нумизматике он и вправду неплохо разбирался. Бабушка очень гордилась внуком.
С внучкой так не получалось. Сима была совсем другой. Если Васю бабушка научила играть в карты где-то в шесть лет, а в семь Вася уже мухлевал как заправский шулер, то Сима увидела карты где-то в двенадцать. И играть ее научил старший брат, чтобы подготовить к спортивным сборам. Для социализации, так сказать. Стыдно же, все начнут играть в дурака, а она не умеет. Никакого мухлежа, конечно же. Никакого преферанса и покера. Допустимый максимум – подкидной дурак. Вася блестяще играл в шахматы и в шашки, они с бабушкой могли часами сидеть над шахматной доской. Сима любила играть в го, а к шахматам оказалась равнодушна. Бабушке с внучкой было неинтересно. Сима для нее была слишком правильная, слишком разумная. Слишком похожая на меня. Моя мама всегда считала, что я живу очень скучной жизнью, в которой нет взлетов и потерь, разочарований и трагедий, сожженных мостов и новой жизни. Да, все так. Я не хотела сжигать мосты и переживать потери, созданные своими же руками. Я не кидалась в авантюры, не играла в азартные игры.
Мама все это чувствовала. Сима улыбалась, была вежливой, но близости не случалось. Они с бабушкой оказались слишком разными. Но только пока не активизировались мошенники. И пока Сима не стала подростком из айти-класса.
Мы купили бабушке новый телефон. Я попросила дочь поставить на него отслеживающее приложение на всякий случай. Сима заодно поставила родительский контроль и защиту от мошенников. Подключила еще какие-то опции. И когда появлялись сообщения о новом мошенническом способе, Сима отправляла новость бабушке.
Бабушка каждый раз сообщала внучке, как избавилась от очередных мошенников. Для этого не требовался ни родительский контроль, ни спецзащита. Бабушка сама была прирожденным шулером. Кажется, мошенники внесли ее в черный список клиентов, которым нельзя звонить. Очень странная пенсионерка, которая начинает ругаться матом, цитировать статьи Уголовного кодекса, не имеет аккаунта на Госуслугах и не может найти свой СНИЛС. Не может, потому что потеряла его лет десять назад. Бабушка читает мошенникам лекции и объясняет, что им грозит с точки зрения законодательства. Последний раз она довела девушку до слез. Та представилась координатором колл-центра и якобы записала бедную пенсионерку на общее обследование в поликлинике. Практически перевела бабушку через дорогу. Оставалось только сверить данные СНИЛС.
Только девушка не учла один момент: моя мама умеет не только мухлевать в карты, но и подделывать документы. Ее настоящему паспорту вообще нельзя верить: перепутан не только день рождения, но и год. Мама решила продлить себе молодость. И сделала это не в первый раз. По паспорту ей, кажется, шестьдесят пять, но она очень радуется, когда ей дают не больше шестидесяти. На самом деле семьдесят пять. И я все время забываю, когда ее нужно поздравлять, в июне или в июле. В разных паспортах разные данные. Как, кстати, и в моем свидетельстве о рождении. В одном у меня есть отец, в другом стоит прочерк. И оба документа вроде как официальные.
Сына-подростка очень увлекали семейные легенды, согласно которым мой дед был осетином. Конечно же, князем, как иначе. Там, если верить преданиям, каждый второй князь. Когда же появились тесты ДНК – нужно поводить ватной палочкой по внутренней части щеки, отправить на анализ, – Вася его заказал. Заставил меня открыть рот, лично собрал материал. Из результатов следовало, что к Осетии я не имею ни малейшего отношения. А почти все