Обрадовало то, что откуда-то снизу я услышал смех. Не исключено, что внизу поселение варваров-туземцев, и они быстро пустят мою шкуру на ремни, но стало как-то полегче мысленно.
«Ну что ж, — мысленно усмехнулся я. — Добро пожаловать в цивилизацию, Майкл, снова. Как же в душ хочется…»
Спускаться пришлось по длинной, шаткой веревочной лестнице, которую норовило сдуть потоком восходящего ветра, сплетенной из десятков разных по толщине и прочности канатов. Она болталась я виляла под моим весом, заставляя сердце предательски убегать в пятки на миг каждый раз, когда я переносил вес тела на следующую перекладину. Где-то посреди пути я замер, вжались в древесину, пережидая особенно сильный порыв ветра.
Ноги наконец ступили на протоптанную до блеска и вмятин деревянную платформу, давно вросшую в гигантский ствол. Меня обдало волной тепла из обогревающихся хижин, и того самого густого запаха немытой деревни. Мимо прошел хмурый мужчина, таща на плече тушу существа, похожего на гигантскую слепую саламандру. Он бросил на меня беглый, оценивающий взгляд, и скрылся в одном из проходов между хижинами.
А я стоял, позволив ногам привыкнуть к твердой, а не шатающейся или узкой поверхности, и с изумлением оглядывался. Повсюду царила деятельность, не лишенная суеты. Но каждый участник действа точно знал, что он делает. Кто-то чинил сети, кто-то разбирал и смазывал сложный механизм арбалета, или скорее баллисты, вот группа у одного из костров в жаровне готовила на импровизированном вертеле куски мяса неизвестного мне существа.
Мое одиночество, моя измотанность постоянным контролем над ситуацией внезапно навалилось на плечи тяжким грузом. Выстраданная решимость, я себя пяткой в грудь стучал, что мне по плечу. А тут люди, вообще-то, живут. Жестокий и такой хрупкий симбиоз с провалом, что меня пробрала дрожь. Суровый удар под дых для нюни, вроде меня. Так, пора бы собраться и смириться с действительностью, а то я до сих пор считал, что это просто затянувшееся прохождение какого-нибудь подземелья.
Я сделал глубокий вдох, вбирая запахи дыма, еды и немытых тел. Пора было поискать тут кого-нибудь, кому можно задать вопросы. Полагаю, сверху были не самые отъявленные искатели приключений на свои пятые точки, но здесь все иначе. Тут у меня явно больше шансов разузнать о провале. Возможно, мне даже помогут перевести текст с бестиария.
Меня будто не замечали. Делов-то, очередной смертник, думаю местные даже лиц не помнят всех, кто прошел мимо и больше никогда не поднимался. Я этого наверняка не знал, но отчего-то был уверен. В размышлениях забрел на широкую платформу, которую я инстинктивно определил как какой-то маркет, рынок. Торговая площадь, во! Она была шире многих, и гудела, как встревоженный улей. Прилавков в привычном понимании тут не было, товары, предлагаемые торговцами, лежали прямо на деревянных настилах, были развешаны на веревках, которые в свою очередь крепились к корням. Кто-то особенно рукастый делал подвесные полки. Но, в целом, антураж соблюден.
Воздух гудел от низкого гомона торга, звона металла и треска смолистых поленьев в треногах и жаровнях. Я прошел вдоль края, впитывая атмосферу и всматриваясь в предложения, не акцентируя внимания на чем-то конкретном. Один тип с лицом, покрытым синими татуировками, демонстрировал связки разномастных когтей. На любой вкус. Может, свой ему предложить?.. Успеется, надо осмотреться, закупиться и распродаться всегда успею.
Другой купец менял куски странного, прозрачного как стекло минерала на сушеные грибы у искателя, похожего на моего случайного встречного на пол уровня выше. Третий чинил обувь, четвертый точил металлическую заготовку ножа примитивным кругом с ножным приводом.
Хоть что-то похожее на привычную мне цивилизацию быть должно. Ну хоть что-нибудь. Таверна какая, постоялый двор, черт его знает, как это тут назвать. Пока вертел головой и осматривался, мне на глаза попался мужичок, которому я и решил адресовать свои вопросы. Я заметил его у дальней стены, где платформа краем врастала в гигантский, покрытый зарубками ствол. А заинтересовал он меня тем, что единственный из всех, кого я увидел — не суетился. Сидел на пеньке, курил длинную трубку с причудливым мундштуком и спокойно наблюдал за суетой.
Глава 7
Тик-так, Майкл. Ты теряешь время, слушая собственные внутренние часы, отсчитывающие секунды неизбежности где-то в самой грудной клетке. Полтора суток уже позади. А то и больше. Куча времени потраченного на бесполезную суету, на попытки встроиться в чужой уклад. Эта мысль отозвалась тупой болью нетерпения и ожидания неминуемого конца. Но что-то заставило меня задержать взгляд на этом мужике, что-то вроде предчувствия. Я иду слепым.
Самый обычный старик. Он сидел на пне у отвесной стены, как какая-то важная шишка, в тени огромного, вросшего в стену и платформу корня. Не торговал, не чинил снаряжение, не занимался другим полезным делом, а просто сидел, уставившись в пустоту перед собой и смоля дымную трубку.
Это был тот тип, с которым, как мне почудилось, можно наладить контакт и поговорить. Махнуть с головой в омут я всегда успею, но узнать хоть что-то, хоть крохи того, что может быть полезным… я подошел медленно. Не нарушая его уединение резким выпадом. Скрип половиц под ботинками оповестил о моем подходе, но взгляда старик не поднял.
— Место свободно? — Спросил я, останавливаясь в пару шагов и выражая вежливость.
Он медленно, будто через силу, поднял голову. Лицо изрезано глубокими старческими морщинами, как высохшее в пустыне русло богатой реки. Глаза — мутные, привыкшие к вечной полутьме провала. Но очень пронзительные.
— Садись, если ноги не держат. — Его голос был тихим, хриплым, ленивым и вальяжным. — Места хватит на всех.
Я опустился на соседнюю конструкцию из нарубленных чурок и с приколоченными сверху досками, положив рюкзак перед собой между ног. Молчание затянулось. Старик меня не прогонял, но и интереса не проявлял никакого. А я искал слова, на какой кобыле подъехать, чтобы не выдать свою исключительную дремучесть.
— Спускаюсь вниз, в экспедицию, — сказал я наконец, козырнув словечком с поверхности. — впервые. А вы выглядите бывалым искателем. Что ждет там, внизу?
Незнакомец тяжело вздохнул, словно я задал ему тот вопрос, на который он смертельно устал отвечать.
— Ты ошибся. — Покачал он головой. — И в том, что я бывалый, и в своем решении идти туда. Съедят