– Что я должен сделать, сэр?
Уильямсон не дал прямого ответа.
– Но это еще не все, – прошептал он. – И вы это знаете.
Я вздрогнул:
– Вы имеете в виду госпожу Хэмпни?
– Да. Поэтому, если вы хотите остаться моим секретарем, Марвуд, настало время сказать мне правду и ничего не скрывать. Договорились?
Я склонил голову.
– Полагаю, Лимбери соблазнил госпожу Хэмпни в надежде, что она примет его сторону в Пожарном суде. Они встречались в Клиффордс-инн, в комнатах человека по имени Громвель. Они с Лимбери закадычные друзья со школьных лет. Есть потайная дверь в это здание со стороны Феттер-лейн, куда можно войти незаметно. Полагаю, госпожа Хэмпни отказалась поступить, как он просил. Возможно, она угрожала выдать его, когда поняла, чего он на самом деле хочет. Они поссорились, и он ее убил. Позже ее тело вынесли и оставили среди руин, где оно и было найдено. Они рассчитывали, что никто не свяжет убитую с Лимбери или с Клиффордс-инн.
– А секретарь Пожарного суда, который погиб на пожаре? – перебил меня Уильямсон. – Как его имя?
– Челлинг, сэр, – напомнил я. – Ему было что-то известно. Он ненавидел друга Лимбери, Громвеля. Полагаю, он попытался обернуть дело в свою пользу, а Лимбери решил, что безопаснее его убить, чем откупиться.
– Вы можете это доказать?
– Нет. – Мне стало трудно сосредоточиться. – Я видел письмо у него в комнате. Возможно, попытка шантажа.
– Мне нужно нечто большее, чем теория, Марвуд.
– Его спальня, где я его нашел, загорелась от зажигательной бомбы.
– Еще одна бомба? Почему вы раньше не сказали?
– Когда я пытался его вытащить, кто-то ударил меня по голове и запер дверь снаружи. Я слышал, как кто-то сбегал вниз по лестнице.
Уильямсон вздохнул.
– Ах… – сказал он тихо, и неожиданно сладкая улыбка расплылась по его лицу. – Значит, Чиффинч может быть соучастником двух убийств: вдовы Хэмпни и, вполне вероятно, секретаря Челлинга.
Он взглянул на меня, ожидая, что я как-то прокомментирую то, что он сказал, или что-то добавлю. В этот момент я был готов сказать, что еще одна смерть была связана с этим: смерть моего отца. Если бы он не попал под колеса телеги, я бы не сидел здесь, напуганный до смерти и делясь секретами, как конспиратор, с мистером Уильямсоном.
Улыбка внезапно погасла.
– Но мы не можем это доказать, Марвуд. Все это основывается на ваших словах. А что значит ваше слово против слова сэра Филипа Лимбери? Кроме того, вы его не видели, когда Челлинг погиб. Мы не можем также доказать, что он убил госпожу Хэмпни. Все это только домыслы.
Я сказал, почти умоляюще:
– Сэр, вы собственными глазами видели, что произошло сегодня вечером. Кто-то пытался поджечь мой дом. Если это не связано с Лимбери, кто еще мог это сделать?
– В этом-то и вопрос. Кто еще?
Неожиданно меня осенила мысль.
– Как выглядит этот Лимбери, сэр? Высокий, низкорослый, толстый, худой?
– Он высокий и темноволосый, – сказал Уильямсон. – Не красавец, но энергичный. Любит одеваться в черное и держится обособленно при дворе. Почему вы спросили?
– Я видел такого человека в прошлую пятницу. Он разговаривал с мистером Чиффинчем.
– Где это было?
– На Собственной лестнице. Мистер Чиффинч провожал его к лодке, а потом пришел на встречу со мной. Именно тогда он сообщил, что я должен ехать в Инвернесс.
– Тогда вам нужно увидеть Лимбери как можно скорее. Если это тот, о ком вы говорите, это еще одна небольшая косвенная улика. Но этого недостаточно. Если хотите в самом деле быть мне полезным, вы должны добыть доказательство, что Лимбери убийца, а Чиффинч его сообщник. Можете это сделать для меня?
Я уже собирался сказать, что никто не может этого обещать и быть уверенным, что сдержит слово. Но лицо Уильямсона было таким же твердокаменным, как его северные горы.
– Я сделаю все, что смогу, сэр. Клянусь.
Этого было недостаточно, мы оба это понимали. Он похлопал меня по правому колену и сказал:
– У вас было два господина, Марвуд. Теперь один. Будьте осмотрительны, чтобы не остаться вообще без господина.
Глава 31
Вера сдвигает горы. То же делают деньги и ненависть.
Сэм стоял на карауле всю ночь. Дремал час-другой на кухне и снова обходил дом. Он обладал матросской способностью спать где угодно и просыпаться с кошачьей чуткостью при малейшем постороннем звуке.
Утром я позвал его к себе:
– Ты знаешь таверну, которая называется «Шляпа кардинала»?
Он почесал подбородок, поросший щетиной.
– Есть такая на другом берегу. На пути в Ламбет, но не рядом с дворцом. Дальше, вверх по течению.
– Ты там бывал?
– Я выпивал везде, хозяин, – сказал он с тихой гордостью.
– Везде?
– Практически. «Шляпа кардинала» особенно многолюдна летом. Местечко так себе, но можно сесть снаружи и смотреть на реку.
Нас прервал стук в дверь. Посыльный из конторы Уильямсона принес обещанные деньги. Позже, после обеда, пришел парикмахер с подмастерьем и показал свои образцы париков. Это был француз с морщинистым лицом. Он скакал как обезьянка и поглаживал свои парики, будто они были живыми существами, которых нужно успокоить. Он осторожно касался руками моей головы и почти не причинил никакой боли.
Он ни словом не обмолвился о моих ранах, разве что посоветовал выбирать из числа более пышных и длинных париков, имеющихся у него, и сказал, что более мягкие, тонкие волосы будут меньше раздражать кожу. Потом они с подмастерьем откланялись и удалились, пообещав вернуться в понедельник с париком, готовым для окончательной примерки.
Когда они отбыли, пришла Кэт с письмом в руках.
– Сэр, пошлите, пожалуйста, Сэма с письмом. Оно для мистера Хэксби.
– Что вы ему написали?
– Ничего. Только то, что я в безопасности и скоро вернусь.
– Он может догадаться, где вы.
Она скривила губы и на мгновение показалась старше.
– Возможно, он догадывается. Но догадываться не значит знать.
Я дал ей денег для Сэма. Она не ушла, нагнулась над креслом, в котором я сидел.
– Что вчера вечером имел в виду мистер Уильямсон, когда сказал, что нельзя служить двум господам?
Выходит, она слышала то, что он прошептал на кухне. Мне хотелось сказать ей, чтобы не лезла не в свое дело. Но это я втянул ее в него. Теперь она вынуждена скрываться в моем доме – вполне возможно, рискуя своей жизнью.
Я рассказал ей вкратце