— Нас предали!
— Солдаты шерифа!!
— А-а-а-а!!!
— Спасайся!
Обезумевшая толпа сразу вспомнила о ста пятидесяти воинах Фалеза, шедших на выручку Шансону.
Но замковая решётка была опущена, а мост поднят. Перед проёмом ворот двойной стальной линией, ощетинившейся копьями, плечо к плечу стояли кольчужники Дэниэла Скотта и солдаты барона, спасённые ими из пламени. Первая шеренга воинов опустилась на колено, вторая изготовилась к бою стоя. За ними возвышались три конных рыцаря, с закрытыми забралами и копьями в руках. (Сэр Дыб-Кальвадосский сразу понял смысл «трубного гласа»).
— Стоять, трусы!!! — раздался усиленный акустический рёв. Толпа замерла.
— Свиньи, грязные ублюдки!!! — яростно орал Феоктистов. — С каким же дерьмом мы связались! Лучше бы де Шансон развлекался тут с вашими девками! Зачем мы убили его?! Что бы вы теперь насиловали сестер и дочерей таких же идиотов?!
— Уроды!!! А мы ещё с вами о драконе говорили, фоторобот составляли! Выручали вас, козлов! Да на фиг мы вообще докопались до барона?! Он же в тысячу раз был чище и лучше вас, сволочьё поганое!!! — поддержал Зубров.
Первым понял всю глубину опасности Чарли Дорингем. Они прогневили оборотней! И если даже сейчас сами отделаются лёгкой смертью, деревню ожидает пожар, голод и эпидемия... Крестьянина даже затошнило. Словно подтверждая его мысли, за воротами пронзительно завыл Вольф, а от стен отразился странный похожий звук, иногда сопровождавший схватки Кальвадосских рыцарей.
— Это пипец! — подумал Робин Худ, нахватавшийся у друзей ёмких инопространственных выражений. Чарли же попросту упал к ногам шевалье, умоляя о прощении. Скрепя сердце, атаман тоже преклонил колено.
— И вы-ы?! — с тоской протянул Володька. Ему претила сама мысль, что члены их новой «стаи» оказались способны на подобную мерзость. Волки никогда не изгаляются над слабыми. (Ведь лишение жизни — это самый обычный процесс. Как дыхание или насыщение. Так что, если бы повстанцы просто вырезали всех обитателей замка, Феоктистов лишь покривился от безрассудства «сородичей»).
— Нет, сэр Волк, нет! Но за других молим.
Не только дурные примеры заразительны. Вскоре уже все повстанцы сидели на коленях и выли в голос. Имевшиеся в замке драгоценности и оружие были свалены в две кучи, а рядом жались друг к другу испуганные уцелевшие служанки. Некоторые успели переодеться, но многие так и закрывались сорванными платьями.
Игнорируя присутствие сюзерена, сэр Волк распахнул забрало и выехал вперед. Теперь он чувствовал ответственность за тех, кому сохранил жизнь. Да и пополнять «стаю» ему понравилось. Обнажил новый меч (выбранный из относительно целых трофеев) и учинил скоропалительный суд. Указывал клинком на одну из девушек и спрашивал: «Кто?!» Первые две рабыни, испуганно помотав головами, поспешили уйти из-под его яростного взгляда. Но третья, с искаженным лицом, бросилась к одному из крестьян, который начал испуганно отмахиваться, и в исступлении заколотила по его грязной куртке своими жёсткими кулачками.
Шевалье замахнулся, от чего насильник испуганно рухнул на колени и сжался. Но рот сэра Волка тут же искривила гримаса гадливости:
— Повесить!
И столько было в этом власти, что присутствующие, выросшие в условиях жёсткой социальной иерархии, интуитивно признали в нём нового хозяина. Сильного, беспощадного, чувствующего своё неизмеримое превосходство. Но при этом — справедливого. Дальше пошло веселей. Ещё троих «отличившихся» без затей вздернули на замковой решетке. А двух разбойников, очевидно не желая унижать собратьев петлёй, зарезал сам Робин Худ. Остальных бывшие защитники замка хорошенько выпороли розгами.
Уцелевшую прислугу, состоявшую из наиболее привлекательных селянок, отловленных бароном в своей вотчине, Кальвадосские рыцари отпустили по домам. Предварительно срезав железные ошейники рабынь и оделив монетами. В Шансоне остался лишь старый садовник, который хотел возродить загубленный повстанцами фруктовый сад, да его шестнадцатилетняя внучка, спасённая Дэниэлом Скоттом.
Пользуясь задержкой воинов шерифа, сэр Жан с тремя воинами отправился в Фалез, чтобы срочно выкупить у хазарина Давида закладную на Дыб-Кальвадос. Он увёз всё золото и большую часть серебра барона. Остальные трофеи разделили по правилам разбойничьего дележа: половину «атаману» (то есть, совету командиров), а остальное — воинам, в зависимости от заслуг. В ожидании неминуемого шерифского возмездия обиженных не оказалось. Войско повстанцев, скреплённое железной дисциплиной, начало споро готовить замок и местность к осаде и штурму.
К вечеру подошли фалезцы и встали в видимости стен. От них выдвинулся д`Гисборн, трубач и знаменосец с белым флагом. Парламентёра-шевалье пустили в замок, а сопровождающим приказали оставаться на месте. Порученец шерифа с удивлением увидел, что в захваченном Шансоне не было разрушений. Наоборот, замок укреплён и имеет хорошо вооруженный гарнизон. Оставалось загадкой как это удалось рыцарям-«оборотням». Разве что, действительно, задействовали свою магию. Ведь следы жестокого боя здесь присутствовали. Имелась и копоть, и плохо замытая кровь на камнях. Да и четыре свежих висельника лежали за углом столярки.
Сэр Гаий понял, что без осадных машин не сможет выполнить приказ сюзерена. Да, собственно, теперь и смысл его терялся. Он ведь прибыл, чтобы помочь барону уничтожить разбойников. А где прикажете искать упомянутого? Разве что в Нави. А его противники уже захватили Шансон и подготовили к бою. Приказа же на взятие замка он не получал. Да и выполнить это имеющейся конницей и неподготовленной к штурму пехотой сейчас нереально. Может получиться как у сира Ахилла с Троей.
Граф недаром высоко ценил д`Гисборна, ведь тот он умел принимать решения. Порой неожиданные, но верные. Вот и сейчас, после представления молодым, суровым и явно смышлёным «рыцарям-оборотням», шевалье заявил, что прибыл в качестве гонца владетеля Фалеза. Он якобы привёз его искренние поздравления новым соседям — сэру Кальвадосскому Волку и сэру Кальвадосскому Грому. Которых, по закону «свершившегося факта», шериф признаёт «вольными баронами де Шансон». А в подтверждение серьёзности этих слов передал и церемониальный подарок: пару золотых рыцарских шпор. (Вообще-то своих собственных).
Позже Чарли Дорингем пояснил друзьям, что «свершившийся факт» — это одна из форм наследования земель в Нормане. По которой, собственно, законным владельцем признаётся любой, у кого хватит сил отобрать феод и защитить его от посягательств иных претендентов.
Парламентера, на радостях, хорошо угостили, стараясь не показывать военные хитрости. Но это не помешало тому оценить уровень боевой готовности новых баронов Шансона. Как говорится — опыт не пропьёшь. Получалось, что даже с таким небольшим, но серьёзным гарнизоном они являлись опасным противником.
Шевалье знал, что основу всех вооружённых сил составляют люди, способные убить себе подобного. А таких