Солнце медленно полезло по стене сквозь, отыскав лазейки в зашторенном окне. Я долго вчера прислушивалась к разговору на повышенных тонах в другой стороне дома, но все расспросы оставила на сегодняшнее утро. Если, конечно, Ирина будет в настроении разговаривать. Прохожу в ванную комнату и достаю свою дежурную зубную щётку. Быстро умывшись, захожу в кухню. Электрический чайник уже гулко гудит, а на столе — нарезанный хлеб, сыр, в мультиварке пыхтит каша для Ксении. Обожаю свою старшую сестру, которая всегда думает и заботится о нас с Ксенией.
— Привет, — Ирина залетает в комнату в черной классической юбке и строгой блузке с коротким рукавом и достает из кухонного шкафа кружки.
В отеле, где работает Ира, тоже строгий дресс-код, поэтому сестра появляется в «Плазе» только в черно-белом одеянии.
— Я отвезу тебя, — разливаю по кружкам заваренный чай, бросая короткие взгляды на хмурое лицо сестры.
— Было бы просто замечательно, — отозвалась Ирина. Хмурое лицо и синяки под глазами говорили о бессонной ночи.
— Может, расскажешь, что случилось? Его что так… На работе?
Понимаю, что частная охрана предпринимателя — серьезное дело, но остаться с поломанной ногой и рукой в итоге — перспектива нездоровая.
— Он уже неделю как уволился, — холодно произнесла сестра.
Я застыла с кружкой чая и округлила глаза.
— Да. Я сама в шоке от новостей. Вообще непонятно, где он был эти дни.
— А… что с деньгами? — осторожно задаю вопрос.
— За деньги вообще ничего не сказал, — Ирина уставилась в одну точку.
Мда… Перспективы нарисовались неприятные.
— И что ты будешь делать? Отпрашиваться с работы?
— Ещё чего… — хмыкает недовольно Ира. — Еда на столике. Горшок у кровати. Как-нибудь протянет до вечера…
— Жесткая ты… — качаю головой.
Каримову не позавидуешь, но деверь сам виноват.
— Я не могу отпрашиваться. Молчанов не заплатит мне это день, а денег нет пока абсолютно никаких, — Ира театрально развела руками.
— Я сброшу тебе на карту.
— Не надо. Я займу на работе.
— А почему Каримов уволился? Он не сказал?
— Его ждали на другой высокооплачиваемой работе, но по итогу взяли другого.
— Вранье… — вырвалось у меня.
Ирина молча поднялась из-за стола и выключила мультиварку. В тарелку с розовыми цветами положила рассыпчатую кашу.
— Чистой воды вранье, — повторила Ирина. — Чего я больше всего ненавижу…
Я поднялась из-за стола и вернулась в спальную комнату. Собрала вещи в сумку и присела на край кровати.
— Ксюша-а, — тяну негромко и целую дочку в щечку. — Просыпаемся!
Ксения хлопает ресничками и открывает карие глазками.
— Мамочка! — дочка поднимается на кровати и обнимает шею руками меня.
— Мы собираемся домой, моё солнышко, поэтому ванная комната и завтрак, — настойчиво произношу и целую в шею.
Ксения спрыгивает с кровати и бежит вперед меня в ванную комнату. По знакомому маршруту вышагивает на кухню.
— Ого. Кто это проснулся? — Ира берет на руки Ксению.
— Балуешь, — с укором смотрю на Ирину. — Вчера весь вечер с рук не спускала.
— Мы решили с Каримовым завести ребенка, а теперь… О каких детях может идти речь, — голосом, лишенным каких-либо эмоций, комментирует сестра.
Посмотрим, что будет дальше… но чувствовала, что всё это начало конца.
Воскресным утром трасса была совсем пустой. Лето уже подходит к концу, и утренний воздух наполнен влагой и прохладой. Я поздоровалась перед выездом с Артуром, лицо которого не было таким беспечным, как вчера. Действие алкоголя прекратилось, и теперь Каримов напряженно о чем-то размышлял. Хмурясь и покусывая губы до кровавых ран. Бросив недовольный взгляд, развернул телефон экраном вниз.
— Спасибо, что вчера привезла, — черные глаза мужчины оглядели с ног до головы.
— Не за что. Поправляйся… И не тяни с работой, — добавила негромко.
— Она сильно злится на меня?
— Ты же знаешь Иришу. Очень…
От вида на мою сестру сжималось сердце. Ира хотела показаться сильной и уверенной, как всегда. Но в тонких мелочах я видела, как внутри разъедает беспокойство и тревога.
Глава 31
Больше минуты я смотрела в зеркало невидящим взглядом, приглаживая щеткой длинные пряди. В воскресный день загрузила себя делами по полной программе, устроив бурную деятельность на кухне, а после переместилась в комнату. Лишь бы только не думать об опасной близости с Вяземским. На время этот фокус удался, но только стоило коснуться подушки, мысли плавно вернулись к бывшему мужу.
— Бесчувственный эгоист, — выдала очередное определение Вяземскому.
Я снова проворочалась до поздна. Металась от одного края кровати до другого. Поэтому утро началось с кружки крепкого кофе и примочками под глазами, которые все же пришлось маскировать тональным кремом.
Брючный бежевый костюм сидел идеально. Волосы — продолжение идеального образа, а макияж решила оставить неброским. Мне не хотелось, чтобы Вяземский подумал, что я старалась перед ним. Тушь для ресниц и блеск для губ.
Аккуратно на цыпочках подошла к кроватке и поправила волосы, которые упали на лицо Ксении.
— Игра с огнем, — когда-то так Ирина окрестила наши с Вяземским отношения. Так и получилось. Тогда я сгорела в этом пламени, а новая Кира… Я стала совсем другой.
В дверь осторожно постучались, и я впустила внутрь Татьяну Витальевну.
— Добрый день. Ксюня спит. Еда в холодильнике, — складываю телефонную трубку в сумочку.
Женщина утвердительно машет головой и снимает туфельки в прихожей.
— Если что, напишу в телефоне, — шепотом произносит Татьяна Витальевна.
У нас негласное правило: все вопросы с няней моей дочери мы стараемся решить в переписке, и только если что-то важное, Татьяна Владимировна звонит мне на телефон. О том, что у меня есть маленькая дочь, коллеги даже не догадываются. При поступлении на работу в «Альянс» я скрыла информацию о маленьком ребенке, и это оказалось верным решением.
Вызываю кнопку лифта и опираюсь о железную холодную стену. Чувствую, что неделя будет такой же горячей, как была прежде.
И все же ты, Кира, молодец. Как бы ни гудело внутри, все же получилось быть бесстрастно-холодной. Главное теперь — и дальше оставаться такой. И все же мне хотелось заглянуть ему в душу на самую капельку, чтобы узнать, что он… на самом деле чувствует. Ну не может быть человек сплошь лёд и камень.
Утро было туманным. Белое молоко растеклось вокруг. Со вздохом щелкаю сигналкой и опускаюсь на водительское сидение.
Я гулко выдохнула, как только повернула ключ в зажигании, и мотор автомобиля заурчал приятную сердцу мелодию. С такой погодой успеть бы вовремя.
Припарковавшись недалеко от входа, вскидываю руку с часами. Я умудрилась не опоздать, при том что