— Нет, — наемник покачал головой. — Голос был молодой, звонкий, как колокольчик.
Я замерла. Молодой звонкий голос.
Ли Хуа, моя сводная сестра. Та, что всегда завидовала мне и мечтала о Гу Синь Вэне.
— Вот как, — протянула я. — Значит, моя сестрица решила подзаработать на моей смерти.
Яо Чэнь кивнул А-Бину.
— Уведи его. Пусть расскажет все детали нашему дознавателю. А потом... — он провел пальцем по горлу. — Не люблю оставлять мусор.
А-Бин уволок скулящего наемника.
Яо Чэнь повернулся ко мне.
— Твоя семья — змеиный клубок, Ли Юй. Возвращаться туда опасно.
— Я должна, — твердо сказала я. — Если Ли Хуа предательница, я должна узнать, что еще она знает. И я должна найти вторую часть списка. Отец писал: «У старого друга в квартале теней». Я знаю, кто это.
— Кто?
— Дядюшка Лао. Владелец ломбарда «Золотой Феникс» в трущобах. Отец часто помогал ему деньгами.
Яо Чэнь вздохнул.
— Ладно. Квартал теней — это моя территория, там будет проще. Но сначала...
Он наклонился и поцеловал меня в лоб.
— Сначала ты должна выздороветь. Мы останемся здесь на пару дней. Пусть Гу Синь Вэнь побесится, гадая, живы мы или нет. А мы... — он хитро улыбнулся. — Мы продолжим наше "лечение".
Я почувствовала, как снова краснею.
— Ты неисправим, — буркнула я.
— Я просто влюблен, — сказал он.
И на этот раз в его голосе не было ни капли притворства.
Глава 9
От лица Ли Юй
Запах Квартала Теней ударил в нос задолго до того, как мы прошли под покосившимися деревянными воротами. Это был густой, тяжелый дух дешевой рисовой водки, жареного чеснока, немытых тел и сладковатой гнили.
— Держись ближе, — шепнул Яо Чэнь, поправляя широкополую соломенную шляпу, скрывающую половину его лица. — И, ради всех богов, не смотри никому в глаза. Здесь взгляд — это вызов, а вызов — это нож в печень.
Я кивнула, натягивая капюшон грубого плаща глубже на лоб.
Мы оставили «Черных Тигров» за периметром. В этом лабиринте узких улочек и нависающих балконов конный отряд был бы слишком заметен, да и бесполезен. Сюда нужно было входить тихо.
Яо Чэнь был в ударе с маскировкой. Для себя он выбрал образ богатого, но потрепанного жизнью купца с юга: парчовый халат с пятнами вина, перстни с фальшивыми камнями на пальцах и развязная походка человека, у которого денег больше, чем ума.
Меня же он нарядил своим «телохранителем-мальчишкой». Простая серая куртка, перевязанная кушаком, штаны, заправленные в сапоги, и меч за спиной. Мое раненое плечо ныло под тугой повязкой, но мазь, которую Яо Чэнь втирал мне утром, с недопустимо долгими и нежными касаниями, притупляла боль.
— Куда мы идем? — спросила я, стараясь не отставать.
Толпа вокруг была пестрой и опасной. Оборванные нищие хватали прохожих за полы одежды, пьяные наемники горланили песни, женщины с раскрашенными лицами зазывали клиентов из окон борделей.
— В «Павильон Красных Пионов», — ответил Яо Чэнь, ловко уворачиваясь от выплеснутых из окна помоев.
— В бордель? — я остановилась. — Дядюшка Лао держит ломбард, а не дом терпимости.
— Ломбард «Золотой Феникс» находится прямо за «Красными Пионами», — пояснил Яо Чэнь, обернувшись. — У них общая стена и... общие интересы. Вход в ломбард с улицы охраняется лучше, чем императорская казна, а через бордель можно пройти через черный ход, если знать, кому подмигнуть.
Он усмехнулся той самой, бесящей ухмылкой.
— Что, ревнуешь заранее, мой юный телохранитель?
— Мечтай, — фыркнула я. — Просто боюсь, что ты забудешь о цели визита, увидев пару оголенных ножек.
— Ножки меня не интересуют, — он наклонился ко мне, и его голос стал серьезным. — Меня интересует только то, что спрятано у Лао, и то, чтобы ты вышла отсюда живой. Помни: ты — немой. Ты не говоришь, только смотришь и держишь руку на мече. Я говорю за нас обоих.
Мы подошли к трехэтажному зданию, увешанному красными фонарями. Изнутри доносились звуки лютни и женский смех.
У входа стояли двое вышибал — горы мышц с лицами, на которых не осталось ни капли интеллекта, только шрамы.
— Места нет, — буркнул один из них, преграждая путь дубиной.
Яо Чэнь, ни слова не говоря, достал из рукава золотую монету и ловко, как фокусник, прокатил её по костяшкам пальцев.
— Места нет для бедняков, — лениво протянул он, меняя акцент на южный, тягучий. — А для господина Вана, который хочет угостить девочек лучшим вином, место всегда найдется, верно, брат?
Вышибала поймал монету на лету, попробовал на зуб и ухмыльнулся, обнажая гнилые пеньки.
— Проходите, господин Ван, мадам Цзинь как раз освободилась.
Мы вошли внутрь.
Атмосфера здесь резко отличалась от уличной. Пахло дорогими благовониями и пудрой, а в главном зале, устланном мягкими коврами, мужчины в дорогих одеждах пили вино в компании полуобнаженных красавиц.
Я почувствовала, как щеки заливает краска. Я, дочь министра, в борделе! Если бы мачеха увидела меня сейчас, её бы хватил удар.
— Расслабься, — шепнул Яо Чэнь, заметив, как я напряглась. — Ты выглядишь как испуганный кролик, выпрями спину. Ты — грозный воин.
Вдруг к нам подплыла женщина. Она была немолода, но все еще красива той зрелой, хищной красотой, которая приходит с опытом. На ней было платье цвета фуксии, столь прозрачное, что оно скорее подчеркивало, чем скрывало её пышные формы.
— О, новое лицо! — проворковала она, обвивая рукой шею Яо Чэня. — Какой статный мужчина, и какой... щедрый, судя по перстням.
Яо Чэнь не отстранился. Наоборот, он по-хозяйски положил руку ей на талию и притянул к себе.
— Мадам Цзинь, я полагаю? — его голос был полон меда. — Слава о вашей красоте дошла даже до южных морей. Я пришел не просто развлечься. Я ищу... особого удовольствия.
Женщина рассмеялась, прижимаясь к нему всем телом. Её грудь коснулась его руки.
Внутри меня вскипела черная, едкая волна.
Я знала, что это игра, знала, что это маскировка, но видеть, как он обнимает другую, как она трогает его, как он улыбается ей... Мне захотелось выхватить меч и снести этой мадам её напудренную голову.
«Неужели я ревную? — ужаснулась я сама себе. — Ли Юй, ты с ума сошла? Он тебе никто. Фиктивный муж, партнер».
Но мое