— Демон Войны пожрет вашу Империю, идиот, — вмешался я, подходя ближе. — Ты хоть знаешь легенды? Последний раз, когда вызывали этого духа, он уничтожил целую династию.
Бай перевел взгляд на меня.
— Женщина... Ты ничего не понимаешь. Ритуал под контролем. Жрецы «Мертвых Воинов» знают свое дело. Им нужен только идеальный сосуд. Тело, закаленное в тысяче битв, и душа, полная ярости.
— Мой брат, — тихо сказал Яо Чэнь.
— Да, — кивнул Бай. — Яо Шэн идеален. Он сопротивляется, конечно, его воля крепка. Но Жрецы сломают его, они используют «Костяные Иглы».
При упоминании «Костяных Игл» Лэй на носилках застонал. Это была пытка, о которой ходили страшные слухи — иглы вбивали в меридианы, причиняя боль, от которой человек сходил с ума, но не мог умереть.
Лицо Яо Чэня окаменело.
— Когда? — спросил он. — Когда финал ритуала?
Бай улыбнулся окровавленным ртом.
— Ты не успеешь, Яо Чэнь. Завтра ночью. В час Быка, когда «Черная Звезда» войдет в зенит. Тогда врата откроются, и твой брат станет богом, или чудовищем.
Завтра ночью, у нас меньше суток.
— Где вход в Долину? — спросил Яо Чэнь.
— Ты не найдешь его, тропа скрыта иллюзиями.
— Ты покажешь, — Яо Чэнь приставил кинжал к глазу Бая. — Или я буду вырезать по кусочку из тебя, пока ты не заговоришь. Я не Шэн, у меня нет кодекса чести. Я учился в трущобах.
Бай не моргнул.
— Убивай. Моя смерть приблизит триумф Принца.
Яо Чэнь замахнулся, но я перехватила его руку.
— Постой, — сказала я. — Боль его не сломает, он фанатик.
Я посмотрела на Бая.
— Ты говоришь о чести, Командир, но ты проиграл поединок. Мой муж победил тебя. По старым законам, твоя жизнь принадлежит ему. Если ты не скажешь путь, ты умрешь как собака, в грязи, нарушив клятву воина. Но если ты скажешь... мы дадим тебе меч, и ты сможешь умереть в бою, защищая своего Принца, когда мы придем за ним.
В глазах Бая мелькнуло сомнение. Для таких людей, как он, смерть без оружия в руках была страшнее пыток.
— Ты предлагаешь мне шанс умереть с мечом? — спросил он.
— Я предлагаю тебе шанс умереть воином, а не пленником, — подтвердил Яо Чэнь, поняв мою мысль. — Покажи путь, и когда мы войдем в Долину, я развяжу тебя и дам оружие.
Бай молчал минуту.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Вход за "Пиком Трех Пальцев". Нужно пройти сквозь водопад, который течет вверх. Это иллюзия, но учтите... Там вас ждут не только люди. Там «Мертвые».
— Разберемся, — Яо Чэнь встал. — А-Бин, накорми его и следи за ним. Завтра он нам понадобится живым.
Он повернулся ко мне.
— Спасибо. Ты смогла до него достучаться.
— Я просто знаю мужчин, — пожала я плечами. — Им важнее красиво умереть, чем жить с умом.
Яо Чэнь хмыкнул.
— Пойдем. Тебе нужно промыть рану, и мне тоже не мешает смыть с себя эту кровь.
Мы отошли в дальнюю часть ущелья, скрытую за выступом скалы. Здесь был отдельный, маленький бассейн, природная ванна, выточенная водой в камне. Над ней нависала заснеженная сосна.
Пар стоял стеной, создавая ощущение полной изоляции от мира.
Яо Чэнь начал раздеваться. Он сбросил грязную, порванную куртку, рубашку. Я смотрела на его спину, на ней появились новые шрамы и синяки после вчерашнего боя.
Он обернулся. В полумраке, подсвеченном лишь луной сквозь пар, он казался статуей древнего бога.
— Ты идешь? — тихо спросил он.
Я кивнула и начала развязывать пояс. Пальцы слушались плохо — от холода и волнения. Яо Чэнь подошел и мягко отвел мои руки.
— Позволь мне.
Он развязал узлы, снял с меня грязный плащ, рубаху. Осторожно, с бесконечной нежностью, он размотал повязку на моем плече.
Рана выглядела лучше, края затянулись, воспаления не было.
— Заживает, как на собаке, — улыбнулся он, цитируя старую поговорку.
— Это комплимент? — я улыбнулась в ответ.
— Это восхищение.
Мы вошли в воду. Она была горячей, почти обжигающей, но после ледяного ветра это было блаженство. Тепло проникло в каждую клеточку тела, расслабляя зажатые мышцы.
Яо Чэнь усадил меня на подводный каменный выступ и зашел мне за спину.
— Расслабься, — шепнул он.
Он начал мыть мои волосы. Его пальцы массировали кожу головы, смывая пыль дорог, пепел пожаров и страх. Это было так просто и так нежно, что у меня на глаза навернулись слезы.
— Яо Чэнь, — прошептала я. — Что будет завтра?
— Завтра будет битва, — спокойно ответил он, поливая мои плечи горячей водой из ладоней. — Мы войдем в Долину, и найдем Шэна.
— А если... если мы не справимся? Если Бай прав, и там армия мертвецов?
Он остановился. Его руки скользнули мне на плечи, обнимая сзади. Мужчина прижался грудью к моей спине.
— Тогда мы умрем вместе, — сказал он. — Разве это плохой конец?
— Я не хочу умирать, — я повернулась к нему лицом. Вода доходила нам до груди. — Я только начала жить, с тобой.
Яо Чэнь посмотрел мне в глаза, пар оседал каплями на его ресницах.
— Я тоже, Ли Юй. Я всю жизнь бежал от ответственности, от чувств, от себя. А теперь, когда я нашел то, ради чего стоит жить... судьба смеется надо мной.
Он провел мокрым пальцем по моей щеке.
— Но мы еще не умерли. У нас есть эта ночь, и я хочу запомнить её. Я хочу запомнить тебя. Каждую линию, каждый вздох.
Он наклонился и поцеловал меня.
Вода вокруг нас была горячей, но его губы были еще горячее. Поцелуй был медленным, тягучим, глубоким. В нем не было той ярости и отчаяния, что в прошлый раз. В нем была любовь. Зрелая, осознанная, горько-сладкая любовь людей, стоящих на краю пропасти.
Я обвила руками его шею, прижимаясь к нему всем телом. Кожа к коже, сердце к сердцу. В воде мы казались невесомыми.
Яо Чэнь подхватил меня под бедра, и я обхватила его ногами.
— Ты красивая,