Мистер Кент никак мои успехи не комментировал, лишь делал отметки в своей планшетке.
— Что же, юноша, давайте разберемся, что именно вы сделали не так и на что вам стоит обратить внимание перед второй попыткой, — с улыбочкой объявил очередной Стив. — Самых грубых нарушений вы, к моему удивлению, сумели избежать, но, казалось бы, незначительные набирают критическую массу. Начнем с вашей техники вращения руля. Вы не держите руки четко на без десяти два, как знали бы, если бы учились водить у лицензированного инструктора, а не мисс Ким.
Список озвученных придирок звучал абсурдно и недоказуемо. Я задерживался у стоп-линии на 2.8 секунды вместо трех, слишком редко и слишком быстро пользовался зеркалами, недостаточно плавно трогался и тормозил…
— И последнее нарушение, лишившее вас критически важных баллов — вы остановились в двадцати дюймах от бордюра, чем создали помеху движению. Правилами предписывается дистанция не более восемнадцати дюймов.
— Поражаюсь вашему опыту и глазомеру, сэр. Вы, не выходя из машины, сумели оценить расстояние, — не стал скрывать сарказма. — Позвольте мне проверить себя.
И достал строительную рулетку из рюкзака, брошенного на заднее сиденье. Часть моего инструментального набора. Конкретно у этой рулетки двойная шкала — дюймы и миллиметры. Увидел, купил и не пожалел.
— Смотрите, сэр — ровно семнадцать дюймов, то есть даже ближе, чем регламентировано, — провел я измерение. — И если именно нарушение дистанции стало в моем случае фатальным — я сдал, не так ли?
— Никто не сдает у меня с первого раза, — сквозь сжатые зубы процедил чиновник. Не иначе как синдром вахтера у него.
— Это очень печальная статистика, сэр. И, откровенно говоря, опасная для вас, — я сочувственно покачал головой. — Четыре года абсолютных провалов? Рано или поздно какой-нибудь дотошный юрист или аудитор обратит внимание на аномалию и вам придется объяснять, в чем отличия между вами и другими экзаменаторами. Любой суд, взяв выборку, обвинит вас в предвзятости. А уж если журналисты узнают… Давайте мы с вами прямо сейчас начнем исправлять возникшую аномалию? Без лишних апелляций и пересмотров.
Усатый тараканище слегка завис. Такое впечатление, что до него только сейчас дошло, какую яму он сам себе выкопал, заваливая всех подряд. Даже если про «никто не сдает» — глупая бравада и не сдает всего половина, любые значимые отклонения в статистике — уже аргумент против него.
— Поздравляю вас, юноша. Вы успешно прошли мой тест на стрессоустойчивость. — расплылся в фальшивой улыбке экзаменатор. — Автострада, особенно в Калифорнии — это не карусель в Диснейленде и потому прежде, чем вас на нее выпускать, мне стоит убедиться, что вы способны выдерживать давление и не попадете в аварию во время первой же самостоятельной поездки, — где-то тут экзаменатор запнулся, — на самом деле у меня проваливаются не реже и не чаще, чем у остальных. Вот ваш бланк об успешном прохождении испытания.
Когда я, довольно улыбаясь, вышел из машины, Линда у меня на шее повисла. Кент неодобрительно на нее покосился, но комментировать не стал. Поправил очки и ушел.
Еще немного очередей и волокиты и я стал обладателем… нет, не пластиковых прав, а справки о том, что они мне положены, достаточной, чтобы сесть за руль.
— Ваша водительская лицензия придет вам домой в конверте по почте, — ответила женщина в окошке, выдавая справку. — Вы… вы что, сдали экзамен Стиву Кенту? С первого раза? Он всех молодых заваливает после той аварии. Неужели вылечился? — тетенька лет пятидесяти так удивилась, что едва сигарету не выронила. А ведь вокруг куча бумажек.
— Наверное, вам не стоило мне это рассказывать, мэм, — улыбнулся я работнице транспортного департамента.
Права я достал из конверта спустя неделю, 24-го апреля, в субботу, когда отправился проверить почту. И в почтовом ящике мне повезло найти еще и второе письмо. Как же долго я его ждал…
ОФИЦИАЛЬНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ О РЕЗУЛЬТАТАХ ТЕСТИРОВАНИЯ
Уважаемый мистер Колон!
Настоящим письмом официально уведомляем вас о результатах прохождения Калифорнийского экзамена на знание программы средней школы (CHSPE).
По итогам проверки ваших экзаменационных бланков сообщаем, что вы успешно преодолели необходимый порог успеваемости во всех дисциплинах. Ниже приведена детализация ваших результатов (шкалированный балл от 250 до 450, где 350 является минимальным проходным баллом):
Математика: 432 баллов — СДАНО
Чтение: 395 баллов — СДАНО
Английский язык: 352 баллов — СДАНО
Поскольку вы набрали проходной балл во всех обязательных секциях, Государственный департамент образования выдает вам Сертификат о профессиональной подготовке, который по закону штата Калифорния является юридическим эквивалентом аттестата об окончании средней школы. Данный документ предоставляет вам право на получение статуса экстерна.
Оригинал сертификата прилагается к данному уведомлению. Примите наши искренние поздравления со значимым академическим достижением.
С уважением, государственный департамент образования штата Калифорния.
Позорище! И с настолько убогими результатами я раздумываю об элитной школе Часворт Хиллз и тем более университете? Формулировка про значимое достижение издевательской показалась.
Да забери Ктулху мой перфекционизм, но по тоненькому же прошел! Всего на два балла выше проходного по английскому. Да, мешалась высокая температура, но с математикой-то я справился хорошо. Не отлично, не на все 450, но с приличным запасом. 352… ниже, чем у Рамона, должно быть. Если он сдал.
Но всё-таки я сделал это!
Глава 12
Надо мною тишина, небо, полное дождя и я свободен!
Насчет дождика — полная правда, кстати, он начал накрапывать едва ли не в ту же минуту, как я получил индульгенцию от школьных занятий и потому пришлось спрятать красивый гербовый диплом обратно в плотный конверт. О великий Ктулху, страшно представить, что моя прелесть вот так вот лежала в почтовом ящике трейлерного парка. Любой малолетний хулиган мог бы взять и украсть. Мне бы потом наверняка выдали дубликат, но сколько потребовалось бы геморроя! И та же самая претензия к пластиковому прямоугольнику водительских прав. А если бы их стырили? Если бы ящики подожгли?
Ворчливый же я старый дед! Плевать на все страхи! Я ведь свободен! Готов к подвигам во славу Императора! Больше ничто не остановит меня! На радостях обнял единственное живое существо, находящееся рядом — Дюке. Мне тут же облизали лицо.
— Приятель, ты понимаешь, что изменилось? Меня как будто из вольера выпустили! Почти! Осталась чистая формальность — эмансипироваться.
— Гав!
— Тоже считаешь что нечего затягивать и нужно сходить к Больцману уже сегодня?
— Гав!
— Да-да, я понимаю, что время раннее, но Глория ведь вот-вот уедет на работу, наверняка уже не спит. Пошли.
Питбуль радостно пометил привычную покрышку недалеко от нашего старого трейлера и облизал лицо еще и адвокату, открывшему дверь, когда я постучал, хотя близкого знакомства с ним ранее не водил.
— Фууу… это негигиенично! — скривился Лео. — Я мог бы засудить тебя несколькими способами за этот эпизод, пацан. Между прочим, я боюсь собак. Да куда ты лезешь, образина!
На футболке, которую сегодня носил Больцман, значилось «Хулио Иглесиас — наш спаситель!».
— Он просто проявляет дружелюбие. Сэр, поздравьте меня, я получил проходной балл на CHSPE. Теперь я могу бросить школу!
— Ни в коем случае, пацан. Запомни раз и навсегда — слова обладают юридическим весом, формулировки имеют значение. Забудь такое слово, как «бросить». Для любого калифорнийского судьи фраза «он бросил школу» переводится как «перед нами трудный подросток, склонный к бродяжничеству, потенциальный наркоман и будущий клиент исправительной колонии». Судьи таких не эмансипируют. Суды отправляют их под надзор социальных служб или в приемные семьи.