Еще одним очень востребованным в России товаром стал «туркестанский» чай: его в Восточном Туркестане вообще не выращивали, но там выращивалась почти половина очень популярных в Китае добавок к чаю — и он стал «перевалочным пунктом» уже для чая китайского. И — неплохим таким товаром для удовлетворения запросов местного купечества, но Саша на заседании Совета министров (которое он посетил по приглашению Бориса Владимировича), высказал свое мнение — когда Владимир Николаевич вскользь заметил, что прямые поставки чая из Китая были бы более экономичными:
— Лично я думаю, что пока уйгурские купцы наживаются на поставках китайского чая в Россию, они никаких действий против нашей взаимной торговли не предпринимают — и мы там можем торговлю сделать для России гораздо более выгодную. Ведь сейчас почти половина угля их Восточного Туркестана уже поступает с шахт, принадлежащих России — а ведь в этих горах есть и много других очень полезных ископаемых, которые местному населению просто не нужны. Но они местным не нужны пока они их не умеют добывать и перерабатывать — однако сами они это делать никогда не научатся, если мы из не научим…
— Вы считаете, что Россия должна за свой счет их учить таким технологиям?
— Мы будем учить уйгуров, и будем это делать даже за свой счет. Но обученные в России уйгуры уже иначе будут смотреть на Россию, на совместную с русской промышленностью и наукой работу. А еще они — когда у себя в Туркестане начнут работать — очень быстро встанут у руководства страной, и вот с ними мы уже сможем заключать по-настоящему взаимовыгодные договора…
— И будем вместо купцов подкармливать обученных нами же специалистов, так, что ли?
— Это очень сильно зависит от того, чему мы их будем учить и как. Я вам простой пример приведу: у нас в гимназии учился парень из мастеровых, и, хотя науки он освоил неплохо, мечтал — я это точно знаю, так как с ним и проработал немало — заработать побольше денег и выстроить уже собственный завод, который позволит ему жить безбедно — но он даже собственного отца считал в чем-то неудачником по жизни, так как тот богатств великих не нажил и дела своего создать не смог. А затем он поработал на заводах компании господина Розанова, после отучился в университете, глее ему профессор Янжул объяснил, как дела делать нужно — и теперь он руководит планово-экономическим департаментом компании, и именно под его руководством были поглощены все крупнейшие заводы и фабрики России, а их владельцы по миру были пущены.
— Что-то я не замети, чтобы господин Второв побираться пошел, или Зинаида Николаевна на паперти сидели…
— Естественно, ведь у Зинаиды Николаевны в поместье последний крестьянин и спал на простынях свежих, и Пушкина мог на память процитировать. Да и Николай Александрович рабочих в черном теле не держал — то есть с точки зрения идей, Иваном Ивановичем пропагандируемых, они дела вели правильно и ответственно. И так же и нынче их вести продолжают: когда мы окончательно все сахарные заводы под себя подмяли, та же Зинаида Николаевна просто сменила оптовика — но при этом особо оговорила, сколько средств их выручки она будет тратить на, скажем, общественные нужды. И, кстати, не выпендривалась, не орала, что цены снизить не сможет без того, чтобы мужиков голодом заморить, а попросила и ее мужиков обучить свеклу эту дешевле и лучше выращивать, причем обучение она еще и оплатить собиралась. Сама Зинаида Николаевна вряд ли сумеет грядку на огороде вскопать, а Николай Александрович и болт один для трактора своего, скорее всего, сделать не сможет — но они умеют людьми управлять и не силой заставляют из работать, а обеспечивая им комфортные условия для работы. Но главное — оба они, как и многие иные, с капиталами не столь большими, поняли: работая под прикрытием мощного соседа и оказывая ему помощь — а для них таковым как раз компания Андрея и является — они смогут дела вести с выгодой и для Державы, и для себя лично. И вот если мы тех же туркестанцев, или монголов, или маньчжуров обучим так, чтобы и они это осознали… для них-то могучим соседом как раз Россия является…
— В чем-то вы, Александр Алексеевич, правы, — заметил Борис Владимирович. — и мы, пожалуй, постараемся иностранцев указанных верно обучить, однако было бы неплохо мысль ту и иным правителям объяснить так, чтобы они подобное сочли для своих стран единственно верным способом развития и благоденствия. Вот только…
— Вам что-то еще непонятно? Спрашивайте, я постараюсь все тонкости разъяснить.
— Нам-то понятно, вы умеете все быстро и хорошо объяснять даже тем, кто никогда раньше о вещах подобных и не задумывался. Я тут на днях буквально с Зинаидой Николаевной как раз беседу имел, и она сказала, что именно вы сумели ей объяснить, отчего у нее управление имениями столь хорошо получается. Это когда вы с ней как раз о сахарном производстве говорили. А это я к чему: у нас подобных объяснял иных и вовсе нет, а потому я бы вас пригласил поработать… знаю я, что вы, почитай, с окончания гимназии нигде и никаких должностей вовсе не занимали, но все же должность я вас теперь прошу принять. Должность чрезвычайного посла по особым поручениям в МИДе, и в должности этой я хочу вам поручить и далее переговоры с королем Коджоном и шахиншахом персидским проводить. Все же в России есть в странах этих определенные интересы, а вы лучше всех сумеете им объяснить, что интересы сии будут и для них крайне выгодными. Тут ведь дело-то такое… как вы и сами постоянно говорить изволите, англичанка гадит, и чем дальше, тем сильнее. Но так как гадит она не только нам…
— Интересное предложение.
— Ну, ежели так, то мы сейчас же постановлением Совета диктаторов вас к должности и представим. А вот подробности о делах мы тогда с вами особо обговорим, в министерстве у меня: там разговором столько будет, что хорошо если за неделю управимся. Нынче у нас суббота, вы тогда супругу вашу предупредите и снова в столицу возвращайтесь, а уж как дальше дела делать, вы и сами разберетесь…
Зоя, конечно, очень расстроилась, но постаралась виллу не подать и как бы в шутку заметила:
— Когда мой муж был простым безработным мужчиной, он все же, пока жена сына носила, дома иногда появлялся. А теперь, когда он наконец работу все же нашел… кстати, а оклад жалования тебе какой положили? Я спрашиваю просто чтобы заранее прикинуть, мне можно будет со вторым ребенком все же дома посидеть или все же на хлеб зарабатывать до последнего дня придется? Ведь ты и сам говорил, что для того, чтобы молока достаточно было, питаться нужно разнообразно, а шоколад — он не три копейки в магазине-то стоит.
— Вот об этом, счастье мое, тебе точно думать не придется. И вообще стран, что ты об этом вообще заговорила: ты же законы все лучше меня знаешь, и должна помнить, что государственные служащие в ранге министра и им приравненные находятся на полном государственном обеспечении. Проше говоря, ты просто говори нашей домработнице, что тебе хочется — и она все это тут же доставит. Конфет тебе шоколадных захотелось? Каких, я распоряжусь…
— Да никаких, я просто похудеть решила. Я ведь статистик, считать наперед умею, и получается, что в следующие полгода у тебя времени, чтобы дома посидеть, будет от силы недели полторы, а я скучать буду. Хотя… работы из-за твоей новой работы столько на департамент навалится, что скучать просто некогда будет — но я все же попробую время для этого выкроить. Ты сейчас куда отправляешься?
— Сначала в Тегеран, но не сейчас, а только в субботу вылечу. А вот потом — да, придется без заезда домой пробежать по Урумчи, Урге, Харбину. После него в Сеул отправлюсь — и на все жто уйдет минимум пара месяцев. А вот что будет потом, я даже и не знаю.
— Я знаю: из Сеула полетишь в Харбин, оттуда у Ургу, затем в Урумчи — и снова в Тегеран. Я бы с удовольствием с тобой прогулялась: мне очень интересно на новые места поглядеть, но… Однако надеюсь, что по крайней мере к августу ты все же домой вернешься: я не хочу без тебя рожать.