— Его зовут Ярослав, — твердо сказала Ника, глядя ей в глаза. — Сергея нет, ты убила его. Больше у тебя нет на него прав. Здесь, в Игре, он свободен, и он выбрал меня.
— Ну, да! — хмыкнула Джильда. — Серая мышь и мертвец встретились в виртуальной «Бесконечности» и полюбили друг друга. И жили они долго и счастливо. Ха-ха!
Она разразилась фальшивым хохотом. Ника поморщилась. Эта сцена вдруг стала излишне театральной, неестественной, как все вокруг. Ника будто ощутила всю фальшь Игры, ее нереальность, обман. Эта башня, цветы, рыбы и женщина, одетая модно и вычурно, показались ей декорациями дешевого фильма. Ника развернулась, желая уйти — и не успела. Воздух перед ней сгустился мириадами крошечных частиц, они танцевали, кружились, собираясь в сложную мозаику человеческого тела. Перед Никой стоял Ярослав. В белом комбинезоне, молодой, красивый, с ясным взором синих глаз и ласковой улыбкой на губах. Ярослав сделал шаг ей навстречу и протянул руки.
— Любимая, — сказал он, глядя Нике в глаза. И она не выдержала — бросилась к нему, прижалась, подставила губы для поцелуя. Мгновение замерло, растворившись в бесконечности.
— Очень эффектно. Я тронута вашей любовной сценой, — процедила Джильда. Ее голос сочился ядом.
Ника обернулась и бросила на Джильду гневный взгляд.
— Что тебе нужно? Отпусти нас.
— Отпустить? — хмыкнула Джильда. — Отдать Сергея тебе? С какой стати? После того, что мы пережили вместе? Это же я дала ему новую жизнь здесь, в Игре.
— Но сначала ты забрала у меня эту жизнь, — тихо сказал Сергей. — А потом сделала меня компьютерным кодом. Строчкой на экране. Аватаром. Я же просил тебя убить меня!
— Готова сделать это прямо сейчас, — ледяным голосом ответила Джильда. Ее лицо застыло, будто скованное льдом. — Хочешь умереть? Пожалуйста.
— Нет! Не надо! — крикнула Ника и встала перед Сергеем. — Если ты еще любишь его — подари ему жизнь.
Джильда прошла вперед, встала рядом с ними. Ее губы растянулись в язвительной усмешке.
— На что ты готова ради него? Ради своей любви? — спросила она, пытливо глядя в глаза сопернице.
Ника ответила яростным взглядом.
— На что угодно. Даже расстаться с жизнью.
— Ловлю тебя на слове. Вот только с жизнью тебе придется расстаться не здесь, а в реальности.
— Что ты натворила? — Сергей подскочил к Джильде и схватил ее за плечи. Ника ласково коснулась рукой его плеча.
— Не надо. Оставь ее, — в этот миг в ее душе снова одержала верх робкая Катя.
— Посмотри на нее! — хмыкнула Джильда, насмешливо глядя на Нику. — Застенчивая овца. Ни красоты, ни ума, ни смелости. Даже сейчас, вместо того, чтобы приказать тебе свернуть мою шею, она проявила слабость.
— Потому что она — не ты. Не такая, как ты, — Сергей отпустил руки и сделал шаг назад. Встал рядом с Никой.
— И она поплатится за это. Своей жизнью, как сама хотела, — Джильда посмотрела на Нику хитрым змеиным взглядом. — Пока мы здесь, тебя убивают, дорогая. Можешь попрощаться с Сергеем. Я даже стерплю ваш последний поцелуй.
— Нет! — заорал Сергей и крепко прижал к себе Нику. — Выйди из Игры. Быстрее!
Ника растерянно посмотрела на Сергея и вдруг почувствовала слабость. Сознание помутнело, оранжерея, цветы, надменное лицо Джильды, страх в глазах Сергея — все вокруг поплыло перед глазами, и она провалилась в беспроглядную тьму…
***
Космос был несказанно прекрасен. Бриллиантовая россыпь звезд слепила глаза, бесконечность вселенной будоражила разум, рождала душевный трепет. Люди — крохотные песчинки в океане вечности. Вселенной нет дела до каждого из нас. Она равнодушно взирает на слабые попытки человечества закрепиться в звездной бесконечности, создать что-то важное, значимое. Все пройдет, и когда-нибудь даже память о человечестве сотрется в межзвездную пыль, которая растворится в необъятных просторах среди звезд и планет.
Ника и Ярослав слились в поцелуе, их тела без скафандров парили в невесомости, их сердца наполняла любовь, они принадлежали бесконечной вселенной, и вечность принадлежала им.
— Я чувствую, что умерла, но мне не страшно. Наоборот. Я будто освободилась от прочных оков сомнений и страхов и обрела счастье.
— Мы никогда не расстанемся. Бесконечность объединила нас, подарила нам любовь. Все было не напрасно, не зря. Я должен был умереть, чтобы встретить тебя.
— Я умерла, но ощущаю себя живой. И счастливой.
Сладость поцелуев кружила голову. Ника таяла, растворялась в невесомости, умирала и рождалась заново, плыла легкой частицей необъятной вселенной.
— Тебе надо вернуться. Мы не можем любить друг друга. Я умер, а ты жива.
— Для истинной любви не существует препятствий.
— Любовь вечна. Я никогда тебя не забуду…
— Катя, очнись!
Звезды погасли, оставив ее в кромешной тьме. И холоде. Как же холодно. И голова болит. И этот голос, будто режет ее мозг острым ножом.
— Доктор, с ней все в порядке? Почему она до сих пор без сознания?
Слова причиняли ей невыносимую боль. Пусть он замолкнет. Хоть на минуту.
— Мы вовремя ввели антикоагулянты. Она скоро придет в себя.
Другой голос, мягче и тише. И едкий запах лекарств.
Веки не хотят открываться, будто их смазали клеем. Она с трудом приоткрыла глаза и сразу зажмурилась от яркого света.
— Выключите. Больно, — каждое слов давалось с трудом, будто прорывалось сквозь кокон безмолвия.
Яркость ушла, и