Моше бен Маймон
(Маймонид)
Путеводитель растерянных
Предисловие
Маймонид придавал огромное значение книге и считал, что письменное слово, как бы оно ни использовалось — во зло или во благо, — обладает исключительной силой. Об опасном влиянии вредной книги он с негодованием писал в "Послании о религиозных преследованиях" (Иггерет hашмад), обращенном к тем, кто не мог открыто исповедовать иудаизм:
"И понятно, что если кто-то сочинит книгу, будь его слова истинны или ложны, она, несомненно, будет распространена среди людей. И из-за этого увеличивается количество ошибочных мнений среди людей, ибо что заставляет тебя принять ошибочные мнения — то, что они начертаны в книге".
Подобная мысль звучит и в послании к мудрецам г. Монпелье (Прованс):
"И также следует вам знать, что уж сочинены глупцами тысячи пустых и бессмысленных книг, и немало людей, великих годами, но не умом, истратили свои жизни на изучение этих книг... главная болезнь и зло — в том, что все написанное человек изначально воспринимает как истинное, и тем более — написанное в древних книгах...".
С другой стороны, насущность книги полезной Маймонид чувствовал столь остро, что немалую часть своей жизни посвятил сочинению книг на разные темы: hалаха, философия, медицина. Представление о нем как о наставнике разбросанных по всему миру еврейских общин сложилось именно на основе его произведений. Среди них послания, написанные на злобу дня, но впоследствии воспринимавашиеся как самоценные сочинения многими поколениями. Сочинение книг воспринималось Маймонидом как исполнение миссии по распространению знания, руководству и указанию к действию. Он считал себя обязанным распространять постигнутую им истину, полагая, что она вечна.
"Путеводитель растерянных" можно воспринимать как часть этой миссии: воспитание того, кто хотел бы сочетать изучение философии с верностью религии. О своем намерении написать подобное сочинение Маймонид заявлял еще в юности, в комментарии к Мишне (Санhедрин 10:1). Осуществляя это намерение, Маймонид пишет "Путеводитель растерянных", начинающийся как послание к ученику, но в конечном счете представляющий собой сложно построенное произведение, требующее специальных правил изучения.
Глубокое осознание значимости своих произведений заставляло Маймонида возвращаться к написанному, чтобы исправить вкравшиеся ошибки или уточнить формулировки. Часть этих исправлений мы находим в автографах Маймонида, сохранившихся в рукописях, другие обнаруживаются при сравнении различных версий его сочинений.
Библиография научной литературы, посвященной изучению "Путеводителя растерянных", — одна из наиболее обширных библиографий, посвященных отдельному произведению. Творчество Маймонида вызывает интерес, не имеющий ни временных, ни географических границ. Поэтому решение, принятое Центром развития иудаики на русском языке Еврейского университета в Иерусалиме, культурно-религиозным центром "Маханаим" и издательством "Мосты культуры" начать серию переводов классических еврейских источников именно с "Путеводителя растерянных" выглядит безусловно верным. Совместная деятельность этих организаций направлена на распространение еврейской культуры — как в Израиле, так и во всем мире. Эти совместные усилия ставят себе целью предоставить русскоязычному читателю важнейшие произведения еврейской культуры в качественном научном переводе, осуществленном высококлассными специалистами.
Автор перевода "Путеводителя растерянных", Михаил Шнейдер, задает высокую планку необходимого сочетания качеств для будущих переводчиков серии: совершенное владение языком источника, блестящая ориентация в мире понятий еврейско-арабской средневековой философии, богатый опыт переводов еврейских источников на русский язык. В настоящее время М. Шнейдер является докторантом отделения еврейской философии Еврейского университета в Иерусалиме. За его плечами опыт нелегкой борьбы за свою еврейскую идентификацию в Советской России. Им написана книга философских размышлений, опубликован ряд статей по еврейской философии и каббале как на русском языке, так и на иврите.
Перевод "Путеводителя растерянных" на русский язык открывает новые возможности взаимоотношения культур: диалога между современными учеными и интеллектуалами, принадлежащими разным культурам, а также нашего диалога с феноменом культуры более чем восьмисотлетней давности, роль которого в дальнейшем развитии еврейской культуры переоценить невозможно.
Менахем Бен-Сассон,
ректор Еврейского университета в Иерусалиме.
Элул 5659, август 1999
Иерусалим
Моше Идель
Маймонидов синтез
Творчество рабби Моше бен Маймона (Маймонида, 1138—1204) приходится на вторую половину двенадцатого — начало тринадцатого века. То было время расцвета еврейской культуры — и на востоке диаспоры, где Маймонид провел большую часть жизни, и на западе, где он оказал наибольшее влияние. В эту эпоху, вполне заслуживающую названия Ренессанса, были созданы главные тексты еврейской философии и появились первые ростки того течения, которое впоследствии оказалось основным соперником Маймонида, — каббалы.
Осознание культурного сдвига, во многом напоминающего европейский ренессанс двенадцатого века, можно найти у Исаака из Акры, каббалиста, прибывшего в западную Европу в конце тринадцатого века. Он пишет:
Я раздумывал над словами пророков и мудрецов о тяготах изгнания Израилева, о том, что сказал пророк (мир ему): "Многие дни Израиль будет без Бога истинного, и без священника наставляющего, и без Торы" (Пар. II, 15:3), и о том, что сказали мудрецы (благословенна их память): "В грядущем Тора будет забыта в Израиле". И увидел я, что все это исполнилось [и было так] до тех пор, пока Учитель верный [1] не появился в Египте ... а также рабби Авраам бен Давид, Яаков Назорей [2] ... Благодаря им наставники hалахи смогли совершенствоваться в мудрости без затруднений [3], а интеллектуальное постижение утвердилось в философском разуме ("Сокровищница жизни", рукопись, РГБ, собр. Гинзбурга 775, л. 183а.).
Эта бурная эпоха не только оказала формативное влияние на интеллектуальную историю еврейства последующих столетий, но и вовлекла различные центры диаспоры в невиданный дотоле водоворот конфликтов, взаимных анафем, яростных теологических споров. Фигура Маймонида, бывшая средоточием этих раздоров, вышла из них облеченная авторитетом, беспрецедентным в истории еврейской культуры [4]. Только о нем и можно было сказать: "От Моисея до Моисея не было подобного Моисею".
Одно из его первых сочинений (по некоторым свидетельствам, оно написано шестнадцатилетним автором) — небольшой "Трактат о логическом искусстве", где Маймонид кратко объясняет основные логические термины и понятия, излагает классификацию наук — в основном в русле идей ал-Фараби [5]. К раннему периоду относится также "Трактат о високосном годе", затрагивающий вопросы хронологии и астрономии.
Последующее творчество Маймонида-hалахиста отличает стремление к концептуально обоснованному всеобъемлющему синтезу, к интеграции философской теологии и этики в систему hалахи. Маймонид вновь обращается ко многим разделам и источникам Закона, не изучавшимся с талмудических времен. В юности он прокомментировал многие трактаты Вавилонского и Иерусалимского Талмуда, но от этих трудов сохранились только фрагменты.