В письме я написала такую глупость, что…
Долго стояла у ящика, не решаясь кинуть конверт. Потому что я написала о воссоединении с мужем ради дочери…
Кажется, это ещё большая глупость, в духе сериалов, какие мне бесконечно крутили по телевизору в больнице. Вот я такая же курица, как и большинство женщин из НТВ-саг о любви.
Теперь жалею о своём поступке. И совета мне дать некому. Но что поделать, сама себе враг, однако есть ещё законы Франции, и они на моей стороне, нужно только ступить на родную землю со всеми документами, а там…
Не спеша, собираю дочь в дорогу, Мари я уже предупредила.
— Мамочка, ты всё молчишь, какой же сюрприз, с нами поедет Рэй?
Она спросила, а я уронила её платье…
Стою, вытаращив глаза, и не знаю, что сказать. Наконец, собралась, присела рядом с дочкой и начала «дипломатию».
— Первое, больше не вспоминай и не упоминай имя герцога, очень прошу. Нам это сулит неприятности. Второе, твой отец вчера приезжал, он нас отвезёт во Францию. Так надо. Потому что у меня нет всех твоих документов. Закон нарушать нельзя. Надеюсь, что ты понимаешь меня.
— Мама! Нельзя доверять человеку, обидевшему тебя!
Она сказала это таким тоном, что я вдруг подумала, а не может быть так же, как со мной, и в теле моей девочки, какая-то мудрая душа? Она разбирается в жизни лучше меня. Настоящая женщина.
— Милая, я обожаю тебя больше своей жизни, но у меня нет выбора. Нам нужно попасть во Францию, оформить документы, а потом уже отстаивать нашу свободу. Я по наивности думала, что герцог мне поможет, но я им мешаю.
— Он тебя любит! — прошептала Вика и обняла медведя.
— Да, наверное, но есть такие отношения, каким не суждено перерасти во что-то большее.
— Мамочка, любовь — это бог. Так мне сказала мадам Мейбл. И я тоже так думаю. Если он тебя любит…
— Милая, умоляю, нам надо затаиться. Получить эти несчастные документы. Оформить наследство и нанять адвоката самим. Вот тогда мы сможем открыть рот и заявить то, что нужно нам.
Разговариваю с ней, как со взрослой, мне кажется, что это самый верный способ воспитать истинную леди, и ответ дочери заставил моё несчастное сердце сжаться от боли:
— Я бы хотела, чтобы папа хоть немного стал добрее и ласковее…
Она вдруг встала с дивана и вышла.
А я осталась в комнате, совершенно не понимая, как мне пережить этот непростой этап в нашей жизни. Теперь опасаюсь, что Вика выскажет Эндрю всё, что о нём думает.
Как бы время ни тянулось, но часы на стене пробили полдень. Мы перекусили так, чтобы успеть привыкнуть к лёгкой качке, простились с Мари и поспешно вышли на улицу. Через пару минут подъехал фаэтон Бэкетов, кучер помог мне и дочке сесть, поставил сумки и помчался в порт.
А я как в тумане, кажется, что это всё не со мной происходит. Хочется быстрее пережить и покончить с этими неприятностями.
А неприятности, оказывается, только нарастают. Знала бы я, что через час после нашего отъезда в дом Моник примчится Рэй. И Мари ему скажет, что мы уехали куда-то с мужем…
Но я не знала, и это к лучшему.
Эндрю встретил нас в посадочном тамбуре такой красивый, идеально выбритый, с огромной коробкой для дочери.
— Девочка моя! Виктория! Наконец-то я тебя нашёл…
— Если бы ты не обидел маму, то и меня бы не потерял, — был ответ. Дочь расставила всё по местам. Я даже выдохнула, мне не нужно маневрировать, всё теперь предельно понятно. Ни я, ни дочь его не простили. Но Эндрю этот факт нисколько не огорчил. Он взял нашу сумку и придерживая дочь за руку, провёл по широкому трапу на элитную палубу, в нашу каюту. Положил коробку с куклой на кровать.
— Ваши вещи из нашего дома, тут всё, что понадобится в дороге. Ужин подадут примерно в шесть. Я в следующей каюте, если что, то зовите.
— Хорошо, теперь оставь нас, — больше мне нет нужды с ним миндальничать, я тут задаю тон, дочь мне позволила.
Я боялась, что Виктория кинется ему на шею, и мне придётся выстраивать сложные отношения, сдерживать дистанцию и поддерживать дочь.
Но ничего этого нет! Она ему не верит.
Мы отчалили в назначенное время, этот корабль идёт в Марсель. А мы должны выйти где-то в порту Де ла Рашель. Почти сутки неспешного морского путешествия и несколько остановок в портах.
Главная неприятность, это то, что мы с Эндрю путешествуем вместе. Стоило мне выйти на палубу подышать свежим воздухом и показать дочери