При строгом отношении к музыкальным занятиям целенаправленно делать единственного сына музыкантом Таривердиевы поначалу не планировали. Да и общеобразовательная школа, в которой ему довелось учиться, была по-настоящему выдающейся. Колумнист Екатерина Микаридзе пишет: «Школа номер 43 – не просто рядовое учебное заведение, это, скорее, некий морально-нравственный императив, кодекс, объединяющий выпускников разных лет».
До сих пор существует «клуб 43», объединяющий тех, чья судьба связана с этой школой. Создал его в 1973 году один из выпускников, писатель Сергея Гевенян. Его члены, свято соблюдая установленный ритуал, проводят ежегодные встречи строго 3 апреля, то есть четвертого месяца третьего числа, чтобы обыграть заветное число 43. Бывшим школярам из 43-й есть чем гордиться. Среди их коллег – звезды мировой величины. Помимо Таривердиева там учились Булат Окуджава, режиссер «Весны на Заречной улице» Марлен Хуциев, писатель, редактор литературного журнала «Дружба народов» Александр Эбаноидзе, оператор многих телепередач Степан Мартиросян (также он снял фильмы «Саят-Нова», «Леонид Енгибаров», «Невеста с севера»), пианист Дмитрий Башкиров, художники, среди которых лауреат многих международных конкурсов, бессменный карикатурист газеты «Голос Армении» Владимир Аброян и мастер книжной графики, признанный в Европе, Альберт Яралов. Выпускники 43-й оставили заметный след и в науке. Эдгар Тер-Газарян, стоявший у истоков всей химической промышленности Армении, изобрел и внедрил в производство особый хлоропреновый каучук. Виктор Амбарцумян – всемирно известный астрофизик. В. В. Гончаров – один из «отцов-основателей» советской ядерной энергетики. Такой список можно продолжать довольно долго.
Все же известная поговорка «не место красит человека, а человек место» здесь уместна не вполне. Тбилисская 43-я, ныне Государственная школа имени Тициана Табидзе, создавалась ни много ни мало как достойная альтернатива европейскому образованию. Построил ее еще до революции почетный гражданин Тифлиса Александр Иванович Манташев, нефтяной магнат армянского происхождения. Интересно, что на одном из его заводов работал (а также устраивал громкие забастовки) молодой Иосиф Виссарионович Джугашвили.
Будучи филантропом, Манташев вкладывал в родной город огромные средства. На свои средства он построил много общественно значимых зданий: ипподром, духовную семинарию, другие учебные заведения и жилые дома. Но эта школа имела для него особое значение: он создавал ее специально для своего сословия – купеческих детей. Когда-то ему самому пришлось немало поскитаться, набираясь необходимых знаний, поэтому идея собрать «торговые» науки в одном заведении, чтобы молодежи не надо было ездить в Европу, была для него в прямом смысле слова выстраданной.
Серьезность отношения Манташева к этому проекту можно оценить по скорости постройки школы: всего один год, а ведь это только первое десятилетие ХХ века, когда о многих современных строительных технологиях еще не слыхали. И архитектора пригласили самого лучшего на тот момент в Тифлисе – Газароса Сарксяна.
К сожалению, меценат ушел из жизни буквально накануне открытия своего любимого детища, успев тщательно продумать устройство школы и программу обучения, которая должна была способствовать развитию личности, гармоничной во всех отношениях. Для этого помимо просторных учебных классов здание оснастили ремесленными мастерскими, спортивными площадками и актовым залом для торжественных мероприятий и концертов. Разумеется, и учителей пригласили тоже самых лучших, Манташев успел позаботиться и об этом. С первого года открытия (1911) праздником школы стало 3 марта – день рождение ее мецената-основателя. Думали, что традиция закладывается на много поколений, но она просуществовала лишь шесть лет – до 1917-го, когда установленный порядок сменился самым кардинальным образом. Тогда слово «купец» стало почти ругательным и школу из специализированной сделали обычной и присвоили ей номер 43. Но традиции глубокого и разностороннего образования остались – неслучайно же появилось такое большое количество выдающихся выпускников.
Жители Тбилиси шутят: это потому, что по соседству находился бывший пансион благородных девиц, а затем женская средняя школа. Сегодня ее называют «тбилисским Хогвардсом», конечно, не из-за того, что там варят зелья, а из-за островерхих башенок – фантазии архитектора Александра Озерова, спроектировавшего здание в самом начале ХХ века, когда в моду вошла неоготика.
Кстати, шутки по поводу вдохновляющего соседства юных фей могли иметь под собой основание только в определенные периоды советской истории. С 1918 года мальчики и девочки в молодой Советской республике обучались совместно, дабы «достигнуть равноправия между мужчиной и женщиной», но во время войны произошел возврат к раздельному обучению. Постановление Совета народных комиссаров СССР от 16 июля 1943 года № 789 гласило: «…неравноправие мужчин и женщин в области образования уже устранено благодаря введенному в мае 1918 году всеобщему образованию. Полное равноправие достигнуто во всех областях хозяйственной, политической и культурной жизни. Совместное обучение стало создавать затруднения педагогического и организационного порядка. Правильная организация учебно-воспитательной работы требует учета особенностей физической природы и развития девушек, в соответствии с которыми должна осуществляться подготовка мальчиков и девочек к труду и практической деятельности. Введение раздельного обучения будет содействовать укреплению дисциплины и устранит не всегда здоровые взаимоотношения между противоположными полами. Помимо этого, нововведение может обеспечить более широкий охват девочек школой в национальных республиках и областях, где еще не преодолены окончательно старые бытовые предрассудки».
Ходили слухи, что главный источник «старых бытовых предрассудков» находился в Москве, Сталину не понравилось, что его дочь Светлана Аллилуева учится вместе с мальчиками. Правда, на момент выхода постановления Светлане исполнилось 17 лет, ее школьные годы уже практически завершились. А вот двенадцатилетний Мика Таривердиев как раз вполне застал сталинскую реставрацию патриархата. Вряд ли она хоть чем-то осложнила его жизнь: из-за своей харизматичности он всегда имел успех у противоположного пола. И сам был влюбчив – уже с раннего детства и с какой-то особой серьезностью и недетским чувством собственного достоинства. Арфеня Елагова, его двоюродная сестра, вспоминает: «…в детский садик Балик ходил самостоятельно, так как садик находился в соседнем доме. Балик был влюблен в свою воспитательницу. Когда он узнал, что воспитательница вышла замуж, он перестал ходить в детский сад».
С мальчишками-ровесниками его отношения складывались по-разному, не всегда легко. По воспоминаниям одноклассника Сергея Гаспаряна:
«По-моему, я был единственным из класса, который с ним дружил. Вообще класс его не воспринимал. Не знаю, чем это объяснить. Может быть, тем, что мы все играли в футбол, в разные игры, он никогда не принимал в них участия. Его подпольная кличка была “Бутылка”. Потому что он узкий такой был, плечи как-то вперед выдавались, и он напоминал по форме бутылку. У нас у всех клички были. У него вот – “Бутылка”. Он не обижался.
Наш