Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов. Страница 236

В этих словах содержится полемика с Рамбамом, который внес веру в уникальность пророчества Моше в число принципов иудаизма. С точки зрения Альбо, достаточно, если веру, что Всевышний посылает людям Своего посланца-пророка (независимо от уровня последнего), определить как корень, связанный с принципом Б-жественности Торы.

Согласно некоторым исследователям, — это точка зрения Рамбама, хотя в «Море невухим» (ч. 3, гл. 17) он ясно говорит, что на человека устремлено особо пристальное внимание Всевышнего. Но как бы там ни было, эта точка зрения выражена совершенно ясно у раби Леви бен Гершона (см. «Милхамот Гашем», гл. 3 и 4).

Термин «верование, связанное с корнем» обозначает веру в то, что по своему содержанию близко к данному корню, но дедуктивно не выводится из него, а с другой стороны — недостаточно важно для того, чтобы счесть его отдельным корнем, поскольку от этого ни в общем, ни в частном плане не зависит само существование Б-жественной религии.

См. выше прим. 11. Согласно Рамбаму, вера в сотворение мира из ничего обусловливает веру в Б-жественность Торы, но по Альбо, она является лишь «верованием», связанным с первым принципом — принципом существования Б-га. Однако Рамбам тоже указывает на связь между ней и представлением о Б-ге (см. «Море невухим», ч. 2, гл. 19), так как из представления о первичности мира вытекает, что действовать Б-га принуждает Его Б-жественная природа, в то время как из положения о сотворении мира из ничего следует, что Б-г действует свободно — по Своей доброй воле, не ограниченной ничем. Альбо же, подчеркивая связь между верой в сотворение мира из ничего с принципом существования Б-га, идет вслед за Крескасом (ср.: «Ор Гашем», гл. 3, «Тезис 1»), у которого он, в частности, заимствует метод аргументации.

Согласно воззрениям последовательного аристотелизма, человеческий разум в состоянии постигнуть только творение из уже существующего материала (ср.: Ралбаг, «Милхамот Га-шем», разд. 6, ч. 1, гл. 17), однако у Рамбама мы находим попытку преодолеть это ограничение (см. «Море невухим», ч. 2, гл. 17). Несмотря на свою полемику с Рамбамом, в этом пункте Крескас согласен с ним и доказывает, что разум в состоянии постигнуть и творение из ничего («Ор Га-шем», ч. 3, гл. 4). На этом и обосновывает Альбо связь между верой в сотворение мира из ничего и всемогуществом Б-га.

Согласно воззрениям последовательного аристотелизма, материя — вечна, и Б-г не является ее творцом. Однако здесь Альбо намекает на космогонию Ибн-Сины, согласно которой Б-г сначала эманировал из Себя «первичный разум», который, в свою очередь, эманировал звездную сферу и «вторичный разум» и т.д. Альбо указывает на самое уязвимое место этой теории, из-за чего последовательные комментаторы Аристотеля отвергли ее.

Другими словами: невозможно, чтобы совершенный и неизменяющийся Б-г пожелал сотворить мир — если до этого Он не желал этого, то, значит, в Нем произошло изменение, а это противоречит первоначальному допущению о неизменяемости Б-га. В формулировке вопроса и в ответе на него Альбо следует Рамбаму («Море невухим», ч. 2, гл. 18). Крескас же считает, что сотворение мира из ничего произошло вне времени и потому оно продолжается вечно, возобновляясь в каждый миг. Таким образом, Крескас преодолевает трудность, возникающую вследствие предположения о возникновении у Б-га нового желания. Однако в свое время это мнение казалось слишком смелым, и Альбо выбирает более ортодоксальный путь, близкий к Рамбаму. Но в трактовке представления о Самом Б-ге он предпочитает путь своего учителя (ср. с прим. 49).

Это положение — один из результатов полемики между евреями и христианами в том поколении (см. Введение).

Последовательные аристотелианцы отрицали возможность воскрешения мертвых. Даже в адрес Рамбама еще при его жизни раздавались упреки в том, что он придерживается той же точки зрения — несмотря на его заявления, что он верит в воскрешение мертвых как в Б-жественное чудо. У Альбо здесь ясно проглядывает стремление насколько возможно сократить разрыв между противоположными мнениями, чтобы снять со знаменитых еврейских мудрецов подозрение в ереси.

Этот род верований Крескас классифицирует как «верования, связанные с определенными заповедями» («Ор Гашем», разд. 3, ч. 2).

Альбо говорит здесь о воззрениях лишь одного из течений ислама (ср.: «Море невухим», ч. 1, гл. 73; в особенности «Шестое введение»).

Перевод с англ. Д. Фролова, науч. ред. — У. Гершович.

Перевод на русский цитируется по кн.: Избранные произведения мыслителей стран Ближнего и Среднего Востока IX–XIV вв. М., 1960. С. 57. В оригинале цитируется английский перевод по кн.: Ivry A. Al-Kindi’s Metaphysics. Albany, 1974. P. 55.

Русский перевод дается по: ал-Фараби. Социально-этические трактаты. Алма-Ата, 1978. С. 333–338. Перевод несколько видоизменен так, чтобы он соответствовал цитируемому в оригинале английскому переводу: Al-Farabi. Attainment of Happiness // № 53–55 / trans. Muhsin Mahdi in Alfarabi’s Philosophy of Plato and Aristotle. Ithaca, 1969, pp. 43–44. Этот отрывок включен также в: Arthur Hyman & James Walsh. Philosophy in the Middle Ages. 2nd. ed., Indianopolis, 1983, p. 227; Ralph Lerner & Muhsin Mahdi. Medieval Political Philosophy: A Sourcebook. Ithaca, 1978, р. 76.

Русский перевод сверен с оригиналом: Falaquera. De‘ot ha-Pilosofim, ms. Parma f. 4a, ms. Leyden f. 106b; англ. пер. см.:. Jospe R. Torah and Sophia: The Life and Thought of Shem Tov ibn Falaquera. Cincinnati, 1987. P. 127.

Русский перевод сделан с приведенного в оригинале английского перевода по: Falaquera, Sefer ha-Mevaqqesh, 102.

Русский перевод сделан с английского по: Isaak Israeli. Book of Definitions // A. Altmann and S.M. Stern. Isaak Israeli: A Neoplatonic Philosopher of the Early Tenth Century. London, 1958. P. 23–27.

Русский