Когда остальные собрались в помещении, Леван нахмурился и на долю секунды сжал руку Саффрон.
— Никто никогда меня вот так не защищал, — прошептал он напряженным голосом. — По крайней мере, с тех пор как погибла моя мать. Это не стоит твоей жизни, но я все равно это ценю.
Сафф кивнула, но не нашлась с ответом. Она в достаточной степени волновалась за него, чтобы сложить голову на плаху, и все же, какая-то тревожная, темная часть нее по-прежнему стремилась сохранять осторожность.
На нее действовала магия Левана. С ним было не так безопасно, как ей казалось. И хотя Саффрон сомневалась, что он решит ей навредить, стоило быть начеку. Быть внимательной, не позволять эмоциям влиять на принятие решений. Чтобы успокоиться, она сжала в карманах мантии прохладные, гладкие песочные часы и подрагивающего сакалами. Сафф вынула их из бархатных мешочков, готовая применить в нужный момент.
Как только все прибыли, они начали парами проходить через врата portari. Лириан настоял на том, чтобы пойти с сыном, которому не доверял, так что Сафф встала с Кастиан. Поскольку Атерин был городом, удобным для прогулок, она всего пару раз за сознательную жизнь пользовалась вратами, но ощущения были такие же, как и от заклинания. Ее сжало, вышибло дух, а по прибытии перед глазами засверкали звезды.
Они оказались на лесной поляне.
Прогалину освещала полная луна, круглая и сияющая, как асцен. Небо вокруг нее было усыпано звездами. Редкая поросль вокруг состояла из заклятодрев — деревьев с серебристыми листьями, которые, по легенде, обожали поджигать драконы. Земля под ногами была усыпана кореньями, ветками и темно-синим святомхом. Все это так сильно напомнило Саффрон о детстве, что грудь сдавила щемящая тоска. Этот запах… был одновременно землистым и хрустальным, как чистейшее озеро и плодородная почва. Он и воркование райских голубей гарпуном пронзили сердце Сафф. Она так долго не бывала в этих местах.
Едва они прибыли, члены Кровавой Луны принялись болтать, но Лириан поднял палец, призывая к тишине. Несколько мгновений отряд стоял, замерев, и Саффрон поняла: они пытаются прислушаться, не ли погони. Она знала, что это бесполезно, потому что Серебряные Мантии сразу же скрыли бы звук шагов, но сам порыв был ей понятен.
Лириан жестом велел всем идти на север. Вскоре заросли узловатых заклятодрев стали настолько густыми, что им приходилось пробираться по одному, а земля под ногами потемнела, напоминая дно пропасти. Один за другим члены Кровавой Луны зажгли палочки освещающими чарами «et lustran». Крохотные шарики белого света мерцали и подпрыгивали среди деревьев, словно светлячки. Дорога под ногами у Саффрон была неровной: на ней чередовались изогнутые корни и мягкий святомох. Рассо легко перепрыгивал препятствия и оглядывался на нее, словно говоря: «Давай же, медлительная, чего ты там копаешься?»
Несколько сотен ярдов все шли молча, пока не оказались на другой поляне. Небо над ней полностью скрывалось за кроной из сплетенных ветвей и серебряных листьев.
Дюжина покосившихся деревянных хижин стояли настолько ровным кругом, что можно было испугаться. Это напоминало циферблат часов с домиками вместо цифр. Одинаковые по форме и размеру строения находились в разных стадиях упадка и разрушения. У нескольких сгнили крыши, а на входной двери одного виднелись следы сильного пожара.
Точно в центре поселения, будто яблочко на стрелковой мишени, располагался каменный колодец с толстыми стенами и деревянной крышей, поросшей святомхом. Вокруг него были обустроены четыре каменных очага для приготовления пищи на улице, расположенные четко по сторонам света.
Тщательно спланированое расположение объектов в деревне пробудило в Сафф любопытство. Все было настолько выверенным и симметричным, что Серебряные Мантии могли бы гордиться подобными результатами на финальной аттестации по стратегии.
Какое-то время они стояли, молча, с уважением и почтением разглядывая пейзаж, словно перед ними раскинулась дюжина открытых могил. Взгляд Саффрон переместился с пугающего циферблата из домов на лицо Левана. Она надеялась прочесть на нем какие-то чувства, но не смогла. Он держал эмоции под контролем, и Сафф стоило последовать его примеру.
Лириан, выглядевший слегка запыхавшимся, выдохнул через рот.
— Как же долго я здесь не бывал.
— Тут все заброшено? — спросила Кастиан.
— Окна зачарованы так, чтобы снаружи казалось, что дома пустуют, — объяснил Леван. — Так что они показались бы заброшенными, даже если бы здесь кто-то жил. Но да, там никого нет.
Кастиан страдальчески потерла лицо.
— И как давно ушли последние жители?
— Лет пятнадцать назад, наверное. Но дома здесь всегда были такими. Мера безопасности против Короны. Если бы на поселение набрели королевские разведчики, то сообщили бы о незаконном убежище династии Резаран.
Значит, все в Кровавой Луне знали о происхождении Левана. А благодаря клейму эта информация так и не просочилась к Серебряным Мантиям.
Сегал провел ладонью по скользким от влаги бревнам ближайшей хижины. На руке у него остался отпечаток черной сажи.
— А если бы разведчики зашли в дом?
— Замки здесь довольно хитрые, — ответил Леван. — Но если бы они силой пробрались внутрь… все хижины соединены туннелями. Мы либо спрятались бы под землей, либо скрывались в соседнем доме, пока разведчики не ушли.
Кастиан в ужасе посмотрела на Левана.
— Ты тоже здесь жил?
— До четырех лет.
Лириан поморщился.
— Это были простые времена. У нас была семья. Сообщество. — Его полный сожаления взгляд скользнул по золотой кисти, венчавшей руку Левана.
— Локс в нашей старой хижине, — произнес Леван, возвращая разговор к делу. — Если хочешь, пойдем со мной.
Саффрон не понимала, каким образом ему удается сдерживаться и не убить отца на месте после всего, что тот с ним сделал. И все же, она лучше остальных знала, какими запутанными бывают такие вещи. Любовь, боль и вера в то, что страдания заслужены, — все это было сложным
На лице Лириана промелькнуло странное, почти печальное выражение.
— Как скажешь.
Леван кивнул Сафф.
— Сильвер, ты с нами. Остальные — стойте на страже.
Давно покинутая хижина Резаранов располагалась на северо-западе поселения. Ее каркас меньше всех подвергся разрушениям, но дерево в углах все равно покосилось и осыпалось. Внутри пахло плесенью и святомхом, которыми поросла вся мебель. Не было ни уборной, ни проточной воды — лишь две маленькие комнатки и небольшой чулан. У дальней стены находился каменный очаг, все еще полный пепла и сажи.
В одной комнате стояли две кровати — большая и детская, при виде которой у Саффрон сжалось сердце, — и полусгнивший сундук. Второе помещение служило кухней, полной медных горшков и сковородок, расколотых глиняных тарелок и кружек, чайников с отломанными носиками и растрескавшимися крышками. Учитывая,