Леван сжал челюсть.
— Кто. Тебе. Сказал?
— Приказ. Есть. Приказ.
Нетерпеливо вздохнув, Леван поднял его серебристый рукав и прижал палочку к опутанному венами запястью.
— Ты лишишься руки.
Глаза Джебата вспыхнули.
— Я не знаю.
Леван крепче сжал его предплечье и с еще большей силой вдавил палочку. Но жестокие слова, которых ждала Саффрон, — те самые, которые она сама прошептала пару дней назад, — так и не прозвучали.
Вместо этого Леван посмотрел на свою золотую кисть, будто вспоминая пережитую жуткую агонию, и прикрыл глаза. Его грудь вздымалась и опускалась, пока он пытался прийти в себя, а Джебат наблюдал за ним с неприкрытым ужасом и ненавистью во взгляде. Ждал боли.
Но когда Леван открыл глаза, они снова были мертвыми.
Двое мужчин будто вели безмолвный диалог, пронизанный непонятной силой.
Потом Джебат спокойно, охотно, будто никогда не сопротивлялся, проговорил:
— Кто-то из Мантий Аспар работает в Кровавой Луне под прикрытием. Не знаю, кто именно, но кто-то близкий к тебе.
Что…?
Нет.
В помещении вдруг стало нечем дышать не потому, что Джебат только что подтвердил все подозрения Левана насчет нее. И даже не потому, что он подписал ей смертный приговор.
Дело было в том, что тот только что совершенно перестал сопротивляться.
Мир закружился вокруг одного-единственного четкого осознания.
Леван был повелителем.
ГЛАВА 48. ДВА ПРОРОЧЕСТВА
Саффрон развернулась к люку и побежала, спасая собственную жизнь.
Позади раздалось несколько тяжелых шагов, потом — злобный волчий рык и звук разрывающейся от клыков плоти. Рассо повис на предплечье Левана, и тот заорал, сморщился от боли и ярости и бешено затряс рукой, пытаясь сбросить луноволка.
Теперь он без сомнения знал, что Саффрон — Серебряная Мантия под прикрытием.
Теперь он без сомнения знал, что Саффрон предала его так же, как Алусия.
И он без сомнения не позволит ей уйти живой.
Рассо разжал челюсти и аккуратно приземлился на все четыре лапы.
Саффрон вместе с луноволком оказались внизу веревочной лестницы как раз в тот момент, когда в квадрате света наверху показалось разъяренное лицо Левана. Рассо снова зарычал так, что волосы встали дыбом, и Сафф помчалась прочь по туннелю.
Леван бросился за ней.
Его магия могла ее поразить. Он мог приказать ей остановиться, но почему-то этого не делал.
Она добралась до центра колеса, Рассо дышал ей в спину. Нерешительность пригвоздила ее к месту не хуже чар sen debilitan. Саффрон должна была выбрать туннель, по которому двинется дальше, но это заперло бы ее, поскольку все они заканчивались тупиками. У нее не останется выбора, кроме как подняться в выбранную хижину, потому что Леван следовал за ней по пятам.
Если бы только у нее была палочка ткача. Сафф могла бы попробовать каждое из направлений, пока не оказалась бы в наименее неудачном. В том, где сможет спастись.
Позади нее грохотали шаги.
Саффрон прикрыла глаза, позволяя инстинктам растянуться во все стороны, как щупальцам.
Они указали на один из коридоров, и она помчалась по нему к веревочной лестнице, Рассо все так же бежал позади. Сафф полезла вверх, стараясь не думать о том, что ждет ее в хижине наверху. Худшим вариантом был Лириан, который убил ее дядю, который хотел убить ее, а теперь еще и Леван вряд ли за нее заступится.
Но шансы встретить там главаря были один к одиннадцати. Ей стоило довериться судьбе, как во время ставок в игорном доме. Она почти слышала стук фишек, почти чувствовала густой фруктовый аромат сауэров с черной вишней.
Только теперь на кону были не асцены, а ее жизнь.
Все еще без палочки, Саффрон полезла вверх. Люк открылся в одной из кладовок. В комнатах звучала какофония грохота, но дверь в чулан была, к счастью, закрыта. Рассо запрыгнул в хижину как раз в тот момент, когда внизу показался Леван.
— Сильвер, — пробормотал он, но звук захлопывающегося люка заглушил последний слог.
Тяжело дыша, Сафф уселась сверху. Рассо залез ей на колени.
Это не остановит Левана. Если пожелает, он сможет вышибить их до самой крыши.
Но так она хотя бы выиграет пару минут.
Сидя на полу, Саффрон могла видеть происходившее на кухне сквозь щель под дверью. Топали сапоги, вспыхивала магия, звучали крики и заклинания, порывы заколдованного ветра сбивали людей с ног. В таком хаосе ничего разобрать было нельзя, и, кроме того, все мысли вращались вокруг одного и только одного момента.
Леван — повелитель, Леван — повелитель, Леван — повелитель, Леван…
Зачаровывал ли он ее раньше?
Будь это так, поняла бы она или нет?
Еще в Академии тайный повелитель Аспар пытался что-то внушить ей на финальной аттестации. Из-за ее устойчивости к магии ничего не получилось, но она уже знала, что Леван может пробиться сквозь ее защиту. Может заставить ее молчать во время секса.
Сафф вспомнила разговор, который подслушала, сидя в шкафу Левана, когда отслеживающие чары привели отца к нему.
«Это был ты. Это все время был ты».
«Как я мог быть так слеп?»
Мог ли Леван все это время повелевать отцом? А Лириан наконец это понял и пригвоздил сына к столу осколком деминита, чтобы тот больше не мог этого делать?
Весь ужас встал на свои места.
Саффрон вспомнила, что нефритовый кулон Лириана должен был защитить от повелителя.
Главарь постоянно, упорно заявлял, что не хотел совершать ужасных вещей, что не был таким же кровожадным, как жена.
А Леван был.
— Сильвер, — раздался сквозь разделявшие их сосновые доски тихий голос. Леван осторожно постучал в люк костяшками пальцев. — Я не собираюсь прорываться с боем. Не собираюсь причинять тебе вред. Я просто хочу поговорить.
Она не ответила. Как всегда, это было самым безопасным вариантом.
— У нас обоих были тайны друг от друга, — его голос звучал тихо, почти неслышно из-за взрывов заклинаний в хижине.
Саффрон по-прежнему не могла вымолвить ни слова.
— Ты правда думаешь, что я тебя обижу? Впусти меня. Я мог бы прямо сейчас заставить тебя это сделать. Мог бы приказать тебе открыть люк или выбить его с такой силой, что тебя смяло бы, как консервную банку, или вообще убить тебя через щели в дереве. Но я не собираюсь этого делать. Пожалуйста.
Это была правда. Если бы он хотел, она уже была бы мертва.
И ей хотелось — нет — было нужно узнать так много.
Когда Саффрон открывала