Она не могла сотворить другое заклинание, пока поддерживала щит, потому что магия работала только в одном направлении, но так у нее появилось несколько драгоценных мгновений на раздумья. Должна ли Сафф убивать врагов заклинаниями? Или создать иллюзию, пусть и теперь, когда она была в нескольких секундах от земли, для этого было уже поздно? Продолжать применять vertigloran и вывести заложников, пока оно действует?
Но теперь оставшиеся члена клана Кровавой Луны нацелили на нее палочки, а Саффрон не могла окружить себя щитом со всех сторон.
— Sen effigias, — раздались слова и эхом отдались от стен комнаты. Полетели искры, а щит опасно замерцал.
И потом в нее попали.
Только она коснулась сапогами плитки на полу, как заклинание царапнуло ее по плечу. Сафф резко вдохнула, наполовину готовая обратиться в камень. Останется ли она в сознании, лишившись возможности пошевелиться? Но конечно же, ничего не произошло.
Сердце как таран билось в ребра.
Все видели, что в нее попало заклинание.
Все догадаются.
Саффрон сбила концентрацию и щит рассеялся.
Трое членов клана Кровавой Луны окружали ее. Один из них все еще пошатывался от заклинания головокружения. Конец был близок. Она не смогла бы отразить три заклинания, направленные ей прямо в грудь.
— Ans vertigloran! — крикнула Сафф, и заклятие достигло цели. Пораженный член клана отшатнулся назад, но двое других приближались с угрожающими выражениями на лицах.
Оба разом применили effigias.
Саффрон ткнула палочкой в сапоги и пробормотала:
— Et esilan.
Это была одна из ее любимых уловок.
Ноги оторвались от пола, словно на пружинах, и она полетела вперед, используя толчок, довольно высоко перепрыгнув над головами членов клана.
Врезавшись в противоположную стену, Сафф осела на пол.
Она перевернулась, надеясь оказаться за их спинами, но те уже были возле нее, складывая губы в слово sen.
Чувствуя, как нарастает паника, Сафф вспомнила заклинание, которое, по ее словам, иногда использовала мама. Оно останавливало время, пусть и всего на несколько мгновений. Меллоре случалось прибегать к нему, чтобы выиграть пару минут, если пациент истекал кровью, или когда для определения заболевание и начала лечения оставалось всего несколько драгоценных секунд. Она говорила, что так могла заполучить бесценное мгновение, чтобы подумать.
Попробовать стоило.
Неуверенная, куда именно целиться, Саффрон подняла палочку.
— Ans praegelos.
Ничего не произошло, но члены клана Кровавой Луны бешено замотали головами, выражения у них на лицах стали странными. Чем-то среднее между страхом, отвращением и неверием.
Сафф сконцентрировала намерение в груди до точки невозврата.
— Ans praegelos.
Ничего.
Она что-то неправильно произнесла? Неверно запомнила слово?
Или префикс был не тот?
Магию творили с помощью слов, и, создавая заклинание, магу нужно было озвучить его намерения. Ans означало лучшие побуждения, тогда как sen — худшие. Это было важное разделение, оберегающее от ошибок и от возможности случайно навредить кому-то или что-то разрушить. Существовало и несколько других префиксов. Don для магии элементов, где в целом не было разницы, что люди считали правильным или нет, и et для повседневной, бытовой магии. Ни один из них не подходил для ситуации.
Почему ans не мог быть верным префиксом? Сафф считала, что ее намерения были благородными. Спасти заложников. Найти медицинскую помощь для Аурии. Но магия была устроена столь же хитро, сколь требовала педантичного подхода, и у нее были свои понятия о том, что считать добром, а что — злом. Некоторые заклинания были неотделимы от префиксов, например, «sen incisuren», потому что магия по определению считала разрезы и рассечения актом разрушения.
Может, и у praegelos были похожие условия?
Члены клана Кровавой Луны восстановили самообладание и разом подняли палочки.
— Sen praegelos! — крикнула Сафф со всей яростью, на какую была способна.
Вспыхнул серебристо-голубой свет, и мир вокруг погрузился в тишину, все замерло.
Кроме Саффрон.
Заложники перестали дергаться и фальшиво всхлипывать, члены клана замерли на месте, один из них застыл, падая назад. Его тело зависло под странным, противоречащим законом гравитации углом. рубиновая брошь у него на шее сверкала, как капля свежей крови.
Даже отдаленное бормотание на балконе судей смолкло.
Каждый дюйм тела Сафф разрывался и перекручивался от необходимости поддерживать заклинание, словно ее со всех сторон сдавливало с невероятной силой.
Время было зверем, которому совсем не нравилось находиться в клетке.
Не теряя драгоценных секунд, она выхватила палочки из рук троих противников и отшвырнула в дальний угол комнаты. Используя прикрепленные к поясу кандалы, Саффрон сковала членов клана вместе, зная, что, когда вновь запустит время, оковы могут пасть, но этого должно было хватить, чтобы отправить заложников в безопасный коридор-спираль, а еще — точно получить высший балл на финальной аттестации.
От потраченных на поддержание praegelos усилий кружилась голова. Всем своим существом она жаждала его сбросить, на дне сознания что-то дергалось и билось, но смущало ее кое-что другое. Сафф должна была узнать, не обмануло ли ее изначальное предчувствие о том, что у Кровавой Луны была причина захватывать ни в чем не повинный храм.
Оглядев комнату в поисках возможного входа в сокровищницу, она заметила большой, довольно изношенный ковер, очень точно уложенный в самом центре круглого помещения. Живот снова слегка свело, и Сафф поняла, что так проявлялось внутреннее чутье. Она подошла к потрепанному голубому ковру и стянула его с выложенной узорами плитки изумрудно-зеленого, жемчужно-белого и аметистового цветов.
Под ним оказался люк. Он почти незаметно сливался с остальной плиткой, но дверцу все равно было отлично видно. Она подцепила ногтями края, пытаясь приподнять ее вверх, но крышка была слишком тяжелой, прилегала слишком плотно. А продолжая удерживать время на месте, Сафф не могла открыть ее с помощью магии. Она вспомнила, что крышка погреба в их доме открывалась пружинным механизмом, который сконструировал ее отец на случай, если магия подведет, и, приложив ладони к разным концам люка, со всей силы надавила.
Крышка открылась, и Сафф быстро заморгала, чтобы зрение прояснилось.
Она отчасти ожидала увидеть ведущую к скрытой в подвале сокровищнице винтовую лестницу, но обнаружила лишь небольшой округлый отсек — не шире повозки, не глубже могилы. Внутри была только фиолетовая бархатная подушечка с вмятиной в виде палочки. Самой палочки не было.
В груди Саффрон вспыхнула гордость. Она была права. Их сюда привели для чего-то.
Но куда делась палочка?
В Сафф оставалось сил еще на несколько мгновений, и она потратила их, обыскивая помещение.
Вот она. Заткнута за