В сознании японцев философия восьми миллионов богов не ограничивается только людьми, или, если уж на то пошло, вообще живыми существами. Неодушевленные предметы тоже могут относиться к людям благосклонно, если вести себя с ними с должным уважением. Если же обращаться с ними небрежно и бессердечно, они могут затаить обиду и отомстить. В известном древнеяпонском свитке Хякки Яко («Ночное шествие сотни демонов») изображены старые предметы домашнего обихода (миски, веники, одежда и др.), которые, превратившись в злых духов, выходят на улицы. В те времена считалось, что предметы домашнего обихода, прослужившие людям много лет, могут стать злыми духами, особенно если люди относились к ним непочтительно. Предметы домашнего обихода, превратившиеся в злых духов, иногда называли цукумоками, что значит «девяносто девять богов», где девяносто девять (лет) символически представляют бесконечно долгое время. Таким образом, внутри домашних предметов существуют божества или духи. Это подсознательное убеждение и сегодня живо среди японцев.
Японская концепция божественного (восемь миллионов богов) отличается от западной концепции Бога. Когда японцы говорят, что в небольшом предмете обитает божество или дух, они подразумевают, что к этому предмету нужно относиться с уважением, – но вовсе не имеют в виду, что в нем каким-то чудесным образом заключен тот бог, который создал Вселенную.
Это отношение отражается в поведении людей. Человек, считающий, что внутри каждого предмета обитает дух, воспринимает жизнь иначе. В повседневном поведении это убеждение может проявляться по-разному. Есть люди, которые говорят о своей вере в мелких духов вслух, есть те, кто просто относится к окружающим предметам бережно и уважительно, необязательно сознательно считая, что внутри них живут духи. Нередко можно видеть, как носильщики багажа и служащие аэропорта кланяются и машут вслед улетающим самолетам – картина, вполне обычная для японцев, но вызывающая интерес и удивление у многих иностранцев.
По мнению типичного японца, жизнь – это гармоническое сочетание множества мелочей, а не процесс, протекающий согласно продиктованному свыше единому учению. Подобное поверхностное отношение к религии в некоторых странах может вызывать недоумение, но для японцев иметь целую коллекцию религиозных мотивов вполне естественно. С японской точки зрения любые религиозные мотивы приветствуются, если они так или иначе обогащают светскую основу жизни.
Преимущество светских ценностей над религиозными требованиями – важный аспект японского образа жизни, тесно связанный с целостностью конструкции икигай. Даже если японцы заявляют о своей принадлежности к той или иной религиозной организации, они редко делают это с бескомпромиссностью, доходящей до отрицания других религий. Японцы спокойно могут пойти на Новый год в синтоистский храм, отпраздновать Рождество с возлюбленными, сыграть свадьбу по христианской традиции и присутствовать на буддийских похоронах. Никто не считает это непоследовательностью. В последние годы многие японцы празднуют Рождество, Хеллоуин и Пасху – для них это повод погулять по улицам, купить подарки и хорошо провести время. Словом, в контексте концепции восьми миллионов богов японцы вполне успешно ассимилируют пришедшие из-за рубежа религиозные традиции.
В прошлом такую «гибкость» не раз критиковали, обвиняя японцев в отсутствии «истинной веры». Но если взглянуть на современную ситуацию в мире, где столкновения разных религиозных течений зачастую приводят к трагическим последствиям, легкое отношение японцев к религии, напротив, способно вызывать только одобрение. Стремление к индивидуальному икигай в японском духе способствует сохранению спокойствия в мире, где стало слишком много экстремистов.
Впрочем, это не значит, что в Японии никогда не было религиозных конфликтов. В истории Японии не раз случались периоды жестоких гонений, особенно когда религиозные ценности вступали в противоречие со светскими. В 1571 году произошли события, вошедшие в историю как Осада горы Хиэй, когда знатный самурай Ода Нобунага (тот самый, который покончил с собой в храме Хонно-дзи и уничтожил четвертую звездную чашу, – мы говорили об этом в главе 3) сжег сотню храмов и перебил более 20 000 монахов и мирян. Некоторые историки утверждают, что именно это зверство раз и навсегда подорвало могущество религиозных организаций и положило конец их вмешательству в светскую жизнь.
Христианство принесли в Японию миссионеры, первым из которых стал Франциск Ксаверий (1506–1552), который прибыл в Японию в 1549 году. Поначалу воинственные самураи приняли экзотическую новую веру и культуру довольно дружелюбно. Было даже несколько случаев, когда знатные самураи принимали и начинали исповедовать христианство. Однако медовый месяц миновал, и могущественный военный феодал Тоётоми Хидэёси в 1587 году объявил о запрете христианства, а затем повторил свой запрет в 1596 году. Впрочем, запрет оставлял кое-какие лазейки и некоторые миссионеры продолжали свою деятельность в Японии.
Если выбирать между преданным служением одному принципу и целой идеологической палитрой, типичный японец всегда выберет второе. Это помогло нации впитать множество зарубежных новшеств: в Японии не существует запретов, ограничивающих любопытство людей. Впрочем, если воспринимать жизнь как гармоничное сочетание мелочей, придерживаться одного принципа действительно трудно. В фильме Мартина Скорсезе «Молчание», в основу которого лег гениальный роман Сюсаку Эндо, священник-иезуит отец Родригес, отступающий под давлением чиновников сёгуната, сравнивает Японию с болотом, где ничто не способно пустить прочные корни. Священник говорит, что даже если люди здесь на первый взгляд исповедуют христианство, то это все равно иное христианство, непохожее на оригинал, переосмысленное и переиначенное на японский лад. Действительно, привить христианскую концепцию единого Бога в стране, где привыкли чтить восемь миллионов богов, – задача не из легких.
Слово «болото» звучит довольно неприятно и даже обидно, но на самом деле в нем нет ничего плохого. Уничижительное отношение заключено в предрассудках говорящего, а не в самой природе болота. Болото – богатая экосистема, в которой процветает множество микроорганизмов. Та среда, в которой возникла жизнь на Земле, вероятно, была очень похожа на болото. Наш кишечник, как было доказано в последние годы, играет важную роль в работе нашей иммунной системы и также представляет собой богатую экосистему микроорганизмов, незаменимых для сохранения нашего здоровья.
Икигай, если в нем достаточно разнообразия и глубины, действительно похоже на болото. Одним словом, у болота есть свои достоинства. В нем даже можно найти восемь миллионов богов.
Спросите себя: какие мелочи в болоте вашего разума помогут вам преодолеть трудную полосу? Возможно, это именно то, о чем вы будете с удовольствием напоминать себе каждый день.
Глава 9. Икигай и счастье