В шатре, куда их привел часовой, стояла походная кровать, сделанная из веток, перетянутых веревкой, вместо стульев на земле разложили шерстяной ковер, на котором, скрестив ноги, сидел худой люд с высушенным морщинистым лицом и густой седой бородой. Голубые глаза люда пристально разглядывали путников.
– Я буду говорить по-людски, ибо воспитывался среди людей, – голос люда, густой, мягкий, обволакивал, словно шерстяное одеяло.
– Зачем вы пожаловали в наш лагерь и привезли людскую девчонку?
Белеар выступил вперед и быстро сказал по-людски:
– Сегодня нас должны были казнить. Мы едва успели спастись бегством. Мы не задержимся в вашем лагере. Когда лошади передохнут, продолжим путь дальше, в земли Златолесья.
– Мы не можем вас отпустить. Вы видели наш лагерь и расскажете о нас врагам. Вам придется остаться с нами или умереть. Другого пути нет.
Лорелея ощутила, как ее спина под тяжелым шелком платья, намокла от пота. Гэлленов много, им не сбежать из этой ловушки.
– Мы никому не расскажем о вашем лагере, — возразил Белеар. – Но остаться не сможем. Мы должны отвезти девочку к ее родне, где она будет в безопасности. Эльфы будут ее искать, и, когда найдут, убьют.
– Зачем эльфам маленькая девчонка? – недоверчиво спросил гэллен.
Лорелея украдкой огляделась. С обеих сторон их окружили вооруженные длинными кинжалами стражи. Если попытаться сбежать, их сразу схватят.
– Мать Эолис была людской ведьмой. Она здорово насолила эльфийской знати до того, как они казнили ее на городской площади Шалрейна.
Белеар говорил по-людски чисто, но слегка растягивал слова. Интересно, заметил гэллен эльфийский выговор в его речи?
– Девчонку закрыть отдельно. Я скоро решу, как поступить с вами, а пока побудете взаперти.
– Уважаемый, пусть девочка пойдет с нами, – взмолилась Аурелия. – Она слишком мала, напугана. Я вырастила ее и заботилась о ней, как родная мать.
– Девочка – людка, в ней течет кровь ведьмы. Для нее приготовлена особая тюрьма с защитой от магии.
Один из стражей схватил Лорелею за рукав и потащил к выходу. Она дернулась, метнулась к эльфийке и крепко обняла ее.
– Мама, не бросай меня, – шептали ее губы, пока сильные руки отрывали ее от эльфийки.
– Луни! – пронзительный крик Аурелии разорвал сердце Лорелеи. Она разразилась слезами. Страж перекинул девочку через плечо. Она отбивалась изо всех сил, колотила его руками и ногами. Но тот лишь крепче прижимал ее и тащил по солнечной улице под смех и шутки полукровок.
Гэллен опустил Лорелею на землю и крепко схватил за руку. Другой рукой он дернул кусок холста, и она увидела чернеющую бездонную яму. Гэллен схватил девочку за плечи и втолкнул в яму. Падая, Лорелея больно ушиблась – на глазах выступили слезы.
Гэллен закрыл яму сплетенной из ветвей решеткой и туго закрепил веревкой. Лорелея подпрыгнула, пытаясь дотянуться до решетки и закричала:
– Выпустите меня! Не то пожалеете. Вернется моя мать – ведьма и погубит всех вас.
Сверху раздался трескучий хохот:
– Будешь орать – не получишь воду и еду. Посмотрим, сколько сил у тебя останется к утру.
Лорелея еще раз подпрыгнула и бессильно опустилась на землю. Одно хорошо – в яме было прохладно. Она развязала шнурок, стягивающий плащ, расстелила плащ на земле и