– И дети не мешались? – улыбнулась я.
– Нет, конечно! – хрипло расхохотался Валера. – Бегали только так! Интересно же на духа бедной девочки посмотреть. Один раз после полуночи сбежали, чтобы ее с того света вызвать… Таких трындулей позже получили за это!
– Нас в детстве тоже похожим способом пугали, чтобы далеко не уходили, – сказал Тарас, и я, даже не оборачиваясь, поняла, что он в этот момент улыбался. – Одно лето мы ездили к сестре моей бабушки на дачу. И взрослые сказали нам, что в километре от поселка медвежья берлога. Так Настя первой отправилась в лес, медвежонка искать, чтобы с ним поиграть.
Я обернулась и с удивлением посмотрела на Тараса. Забавно, как он хорошо запомнил то лето. Возможно, потому что он немного старше меня. Или же то время он прожил ярче, чем я. Почему история с медвежьей берлогой стала для него значимой и отпечаталась в памяти? Я никогда не возвращалась к этим воспоминаниям, но сейчас тоже прокрутила в голове события в мельчайших деталях и на душе стало тепло.
– Пришлось мне с Настей идти, – а если бы на берлогу напоролась? Мы ходили по лесу, но никого не нашли. Нам только спустя время взрослые рассказали, что никаких медведей в этих краях нет. Настюха очень расстроилась.
– Вот она? – рассмеялся Валера, тыча в меня пальцем.
– Клянусь! Сейчас такая трусиха, а в детстве даже медведя не боялась.
Теперь я стала объектом для шуток, но стойко выстояла насмешки. Мне показалось, что Валера стал еще больше расположен к нам после детских воспоминаний, и это главное. Однако я даже не успела ничего сказать в свое оправдание, потому как вдалеке послышался звук приближающейся машины. Валера не на шутку всполошился, вскочил на ноги и затоптал окурок ботинком.
– Это босс едет! Если увидит вас на улице, шею мне свернет. Быстро в дом! Ну чего расселись?!
Пришлось и нам с Тарасом поспешно уходить с крыльца. Валера нас нервно поторапливал, и все-таки мне удалось обернуться и разглядеть темно-зеленый «Рендж Ровер». Однако человека за рулем я не рассмотрела. Внутри все оборвалось от страха. Вот и настал час «икс»: встреча с загадочным Чижиком неминуема, и совсем скоро я узнаю мамину страшную тайну.
* * *
На кухне я нервно теребила край футболки. Тарас сидел рядом, а когда заметил, как я сильно нервничаю, накрыл мои дрожащие руки холодной ладонью. Пока мы сидели на крыльце, Соколов замерз, отдав мне толстовку, но не трясся, как испуганный заяц.
– Не бойся, Настя, – сказал Тарас, глядя мне прямо в глаза. И впервые за долгое время я в них не увидела усмешки и вызова. – Я рядом.
От него исходило такое спокойствие, что мне стало легче. Нас обоих мучила неизвестность, но это «Я рядом» стало для меня небольшим спасением.
Валера заметно нервничал. Ходил из стороны в сторону, а затем вдруг метнулся к столу и смахнул с доски фигуры. Поспешно спрятал шахматы.
– Если что, на улицу я вас не выводил. А тебя, Тарас, вообще забрал из подвала, чтобы ты в толчок сходил, – напомнил он нам.
Мы только молча кивнули. Подводить Валеру нам не хотелось.
Хлопнула входная дверь, и послышались тяжелые шаги. Тарас так и не убрал свою ладонь с моих сцепленных рук. Вскоре на пороге появился незнакомый мне мужчина: высокий, с короткой стрижкой и волосами пепельного цвета. Вид у него был мрачный, поэтому для меня он точно не мог ассоциироваться с милым прозвищем Чижик. Я даже растерялась на мгновение, потому что мой мозг рисовал мне совсем другого человека.
– Привет, Настенька! – сказал он мягким голосом, поочередно рассматривая нас с Тарасом. Когда его цепкий взгляд задержался на мне, в груди похолодело. В глазах мужчины затаилась страшная грусть, и от этого было не по себе. И имя «Настенька» из его уст… Почему он поздоровался только со мной? Но стоило мне об этом подумать, как мужчина кивнул на Тараса и обратился к Валере: – А это и есть наш отважный «Чип и Дейл»?
– Угу.
– Очень благородно. – Мужчина посмотрел на Тараса и улыбнулся. Впрочем, не особо дружелюбно. Тарас помалкивал, не представляя, чего ожидать от «босса». Однако следующая фраза Чижика заставила меня вздрогнуть: – Настенька, как поживает твоя мама?
Набравшись смелости, я произнесла:
– Вы не представились.
Тогда мужчина громко рассмеялся.
– Я думал, ты все поняла обо мне из писем… Чижов Владимир Константинович. Мы ведь с тобой раньше встречались, Настенька.
Мой и без того уставший от стресса мозг стал усиленно припоминать это имя. За годы, что мы не виделись, Чижик мог сильно измениться…
И в памяти всплыла одна сцена: мне около четырех, а у мамы – рождественский красочный спектакль по историям Оле-Лукойе. Я ждала ее за кулисами, когда туда же пробрался высокий блондин. В волшебном антураже праздничных декораций он сам показался мне принцем из сказки. Он назвал меня по имени и взял за руку, а я, зная, что здесь много маминых друзей и коллег, ничуть его не испугалась. Вокруг никак не реагировали на блондина, поэтому я записала его в «свои». К тому же я совсем не чувствовала от него опасности. Мужчина посадил меня на колено, и спектакль мы досмотрели вместе. В свете софитов я то и дело разглядывала его четкий профиль. Наклонившись, он иногда что-то негромко забавно комментировал, а я смеялась. А когда спектакль закончился, мама с цветами ворвалась за кулисы и увидела нас вдвоем. Я не помню ее эмоций, но сейчас мне кажется, что она точно смутилась. Чижик – а теперь я даже не сомневалась, что это был именно он, – преподнес маме огромный букет желтых роз. И только сейчас я осознала, что точно такие же розы мама отправила в мусорное ведро. Ей не нужно было искать карточку, она сразу знала, от кого они. Но почему именно сейчас? Прошло столько лет… Что между ними произошло, что они так долго не общались? И за что мама должна заплатить? Я еще не успела добраться до маминого «прощального письма».
– Не помню такого, – все-таки произнесла я, – впервые вас вижу и не понимаю, что вам нужно от нас с мамой.
Чижик усмехнулся. Красноречиво посмотрел на Валеру, и тот поспешно направился к Тарасу. Бесцеремонно схватил его за локоть и поволок за собой.
– Пойдем пока прогуляемся, – охрипшим от волнения голосом проговорил Валера.
Когда мы с Чижиком остались одни, мужчина снова посмотрел на меня внимательным изучающим взглядом, от которого стало неуютно. И как я в детстве могла его принять за принца? Чижик, словно побывав