— Что за Порог? — нахмурился дед.
Но я и так наговорил уже много лишнего, поэтому молча выполнил воинское приветствие и, не дожидаясь ответа Совета, пошёл к генералу.
Я шёл по высохшему от времени дну Мёртвого моря, и перед моими глазами разворачивались сцены недавней битвы.
Вот гремлин в новейшем мехе тратит импульс на создание защитной сферы, но не для себя, а чтобы прикрыть троих молоденьких гремлинов в лёгких скафах…
Вот воин в обычном мехе, разогнав его до максимальной скорости, несётся навстречу танку ксуров. В его манипуляторах свинцовая мина, и достаточно одного попадания, чтобы воин исчез во вспышке огня…
Вот дюжина немолодых уже гремлинов с длинными винтовками прицельно обстреливают штуромовика ксуров…
Вот сразу четыре десятка гремлинов сгорают в перекрещенных лучах лазерных турелей…
Вот короткие злые очереди ксуров рвут мехи , словно бумагу…
И чем дальше я шёл, тем больше таких сцен всплывало в моём сознании. Хватало обломков меха, чтобы понять — здесь пал смертью храбрых инженер, а там, где растеклась по земле клякса застывшего металла — героически умер пилот новейшего меха.
Наконец, я дошёл до ксура, посмотрел на него снизу вверх и протянул:
— Так вот ты какой без скафа, ящер!
Ксур был огромен. Он возвышался надо мной, словно скала, и я, в теле гремлина, едва ли доходил ему до пояса. И это при том, что среди остальных гремлинов я считался гигантом!
Зелёная чешуя искрилась в лучах поднимающегося солнца, тяжёлый мясистый хвост был украшен костяным гребнем, а пасть ксура могла перекусить меня пополам.
Как будто этого было мало, в его руках подрагивал похожий на серп клинок.
— Где твой мес-с-ч, коротыс-с-шка?
— Меч? — переспросил я и, расплывшись в улыбке, достал из Инвентаря… сапёрную лопатку. — Вот мой меч!
— Лопата? — удивился ксур. — Хотя… чего ес-с-щё мос-жно ос-жидать от шахс-стёрной крыс-с-сы?
— И это говорит мне ящерица с серпом? — усмехнулся я. — Твои предки были крестьянами, а не воинами!
— Я вырес-с-сжу твой-с-с поганый яс-с-сык! — зашипел ксур. Довольно-с-с-с с-с-слов!
И он, ринувшись вперёд, взмахнул своим серповидным клинком.
Я, выставив лопатку перед собой, метнулся в сторону, но стремительный росчерк клинка меня опередил.
Дзанг!
Меч ксура, не выдержав встречи с лезвием сапёрной лопатки, раскололся на две части, и генерал неверяще уставился на то, что осталось от его хищного клинка.
Я тем временем, не обратив внимания на скользнувший по моей голове обломок меча — кажется, он умудрился рассечь мне ухо! — скользнул вперёд и влево и подсёк сухожилия на правой лапе ксура.
— Х-с-с-с-с-с-с-с-са! — зашипел ксур, выходя из ступора. — Так-с-с-с порвус-с-с-с!
Но я и не подумал вступать в словесную перепалку.
Да, моя верная сапёрная лопатка оказалась крепче клинка, и да, у меня появилось крохотное преимущество, но я не собирался недооценивать габариты ксура.
Он был силён и вынослив, и всё, что я мог ему противопоставить — скорость и ловкость.
Благодаря пакетам Шань Ло, я хорошо знал анатомию ксуров и понимал, куда бить для того, чтобы нанести противнику максимально высокий урон.
Со стороны мы наверняка выглядели смешно — мелкий гремлин то крутился вокруг здоровенного ящера, который пытался его поймать, то убегал, но мне, честно говоря, было плевать.
Я не собирался расслабляться или жалеть врага, и моя сапёрная лопатка раз за разом рассекала блестящую чешую ксура.
Из-за подрезанного сухожилия, ксур не мог меня догнать, и я этим пользовался.
Сначала, пользуясь вспышкой его ярости, я постарался отсечь как можно больше когтей, чтобы лишить ксура возможности меня зацепить.
Затем, когда до генерала дошло, что тянуть свои лапы ко мне — не лучшая идея, и он переключился на подсечки хвостом, я принялся наносить многочисленные порезы.
Кажется, эта тактика так и называется — тактика тысячи порезов.
Я всеми силами удерживал концентрацию на поединке и использовал каждую возможность нанести ксуру рану.
Сапёрная лопатка лежала в моей руке как влитая, и я раз за разом ускользал от его стремительных попыток подмять меня под себя.
Не знаю, сколько времени длился этот бой, больше похожий на какую-то смесь догонялок и охоты на динозавра, но в какой-то момент, нижние лапы ксура подогнулись, хвост обмяк, и он грузно рухнул на землю.
— Моё кунг-фу оказалось сильнее, — пробормотал я, не спеша подходить ближе.
Очень хотелось сделать три шага и перерубить лезвием лопатки шею генерала Ксэндрониса, но я смирил этот порыв. Пусть он находится на последнем издыхании, пусть ему нечем меня хватать, но эти челюсти не стоит недооценивать.
Достаточно одного укуса, и я, вместо долгожданной победы, потеряю всё. Хах! Для Ксопария это будет наилучшим исходом. И наказание для потерявшего армию генерала, и возможность назначить нового «Наместника ксуров» !
Поэтому, вместо победного и эффективного обезглавливания, я нанёс удар по задней лапе ксура. Он едва заметно дёрнулся, но даже не подумал на меня напасть или хотя бы отдёрнуть лапу.
Я заметно расслабился, но, на всякий случай, отрубил Ксэндронису вторую лапу, а затем часть хвоста. А потом ещё и ещё.
С одной стороны, я ощущал себя мясником и живодёром, с другой, я до последнего ожидал от генерала подвоха.
Но он, видимо, на самом деле умер, поскольку невозможно лежать, не подавая признаков жизни и при этом никак не реагируя на то, что тебя рубят по кусочкам!
— А ведь Вирик оказался прав, — пробормотал я, бесстрашно подходя к голове ксура и примериваясь для финального удара, — Сила Титана — его