«Илиада». эпос и история

«Франкенштейн» Мэри Шелли создавался на фоне необыкновенных научных открытий, таких же будоражащих и странных, какова и сама история безумного доктора и его жуткого создания. В романе Шелли переплелись пороки и достижения романтической науки: теория витализма и сверхъестественной «жизненной силы», ошеломляющие замыслы ученых, сенсационные эксперименты над человеческими телами и попытки с помощью алхимии и электричества вернуть умерших из загробной жизни.
Книга Джоэла Леви подробно рассказывает о мрачных, но прогрессивных временах – эпохе, когда родился культовый готический роман о монстре, созданном из человеческой плоти. Как мыслили великие умы, стремясь воплотить свои самые безумные фантазии? Как проходили немыслимые эксперименты, за которыми могла наблюдать публика? Что на самом деле оказало влияние на мировоззрение Мэри Шелли и вдохновило ее на создание «Франкенштейна»? Наглядные иллюстрации и подробные чертежи и схемы продемонстрируют, насколько близки были энтузиасты романтической науки к сотворению чуда.

Первая треть XIX века отмечена ростом дискуссий о месте женщин в литературе и границах их дозволенного участия в литературном процессе. Будет известным преувеличением считать этот период началом становления истории писательниц в России, но большинство суждений о допустимости занятий женщин словесностью, которые впоследствии взяли на вооружение критики 1830–1860‐х годов, впервые было сформулированы именно в то время.
Цель, которую ставит перед собой Мария Нестеренко, — проанализировать, как происходила постепенная конвенционализация участия женщин в литературном процессе в России первой трети XIX века и как эта эволюция взглядов отразилась на писательской судьбе и репутации поэтессы Анны Петровны Буниной. Для этого исследовательница обращается к различным источникам, прежде всего к журнальной периодике, показывая, что при общем позитивном отношении карамзинистов к культурной миссии просвещенных дворянок среди них не было единодушия по этому вопросу.
Мария Нестеренко — филолог, докторант Тартуского университета (PhD), специалистка по творчеству забытых писательниц XIX — начала XX века.

Эта книга – закономерный результат научных исследований и многолетнего чтения авторами курса персидской литературы в Институте стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова. В настоящем издании детально представлена сложная в художественном отношении картина развития, пройденного литературой на персидском языке за огромный хронологический период XIII-XVIII вв.
Адресуется студентам и преподавателям вузов, а также широкому кругу читателей, интересующихся классической персидской литературой.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Представленная вниманию читателя книга является результатом научных исследований и многолетнего чтения авторами курса персидской литературы в Институте стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова. В настоящем издании предпринимается попытка обобщить солидный материал, накопленный за последние десятилетия в иранистике и других областях востоковедного литературоведения. Речь в книге идет об истории становления и развития литературы Ирана IX–XVIII вв.
Адресуется студентам вузов, а также широкому кругу читателей, интересующихся классической персидской литературой.

В основе книги – цикл «детективных» статей и заметок о культовых и незаслуженно забытых авторах, героях и текстах русской литературы от Александра Пушкина, Льва Толстого, Осипа Мандельштама, Даниила Хармса и Велимира Хлебникова до эстонского фантазера Ивана Народного и безымянного создателя трагической украинской народной песни; от разочарованного офицера Печорина, нигилиста Базарова, завистника Кавалерова, унылого конторщика Епиходова и неудачливого гусекрада Паниковского до счастливого котенка по имени Пушкин, игривой кобылы командарма Буденного и коллективистски настроенной курицы; от «Братьев Карамазовых» до «Девичьей игрушки». Большая часть вошедших в книгу «полусмешных» и «полупечальных» новелл объединена естественным стремлением автора разогнать хотя бы в мыслях и воображении сугубую меланхолию нашей исторической эпохи.
Илья Юрьевич Виницкий – доктор филологических наук, профессор кафедры славянских языков и литератур Принстонского университета. Научные интересы – русская литература XVIII-XIX веков и история эмоций. Автор книг «Ghostly Paradoxes: Modem Spiritualism and Russian Culture in the Age of Realism» (2009), «Vasily Zhukovsky’s Romanticism and the Emotional History of Russia» (2015), «Утехи меланхолии» (1997), «Дом толкователя: поэтическая семантика и историческое воображение Василия Жуковского» (2006), «Граф Сардинский: Дмитрий Хвостов и русская культура» (2017) и «Переводные картинки. Литературный перевод как интерпретация и провокация» (2022).
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Эпоха Андропова была краткой и запоминающейся, однако мало кто знает о развернутой тогда идеологической кампании по борьбе с отступлениями от исторической правды. Петр Дружинин, известный специалист по истории гуманитарной науки, старший научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН, на основании как опубликованных, так и неизвестных архивных источников реконструирует эту идеологическую борьбу, выстраивая на первый взгляд несвязанные события в строгую последовательность. Читатель узнает, как разворачивался маховик идеологической проработки: сначала партийное решение, затем направляющие статьи в журналах и газетная брань с участием тех, кто согласился выступить на стороне государства; и, как результат, жертвы этой кампании – известные литераторы того времени. Совершенно неожиданно в центре кампании оказался поединок двух колоссальных фигур русской культуры: Натана Эйдельмана, знаменитого писателя и историка, и Ильи Зильберштейна, известного ученого и коллекционера. И даже далекие от идеологии люди встали в тот момент перед нравственным выбором: чью сторону им принять.