Джордж Э. Ромеро, Дэниел Краус
Живые мертвецы. Закат
Это художественное произведение. Все персонажи, организации и события в этом романе являются вымыслом, любые совпадения с действительностью случайны.
The Living Dead
Copyright © 2020 by New Romero Ltd.
Copyright © 2020 by Daniel Kraus.
© Перевод: А. Варакин, 2025
© ООО «Феникс», 2026
© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock
AI Generator / Shutterstock / Fotodom.ru
* * *
«„Живые мертвецы“ – масштабная, своевременная, страшная эпопея, которая не только сохраняет верность канонам жанра, но и развивается в совершенно новом, непредсказуемом направлении».
* * *
«Если „Ночь живых мертвецов“ была первым словом в хрониках оживших мертвецов, то „Живые мертвецы“ – последнее слово. Грандиозное произведение».
* * *
«Утраченная классика Ромеро, которая еще очень долго не покинет ваши мысли после того, как вы закончите чтение».
* * *
«Гениальная, кровожадная работа, отмеченная присущими Ромеро остроумием, человечностью и беспощадными социальными наблюдениями. Как же нам повезло, что у нас есть этот заключительный акт „Гран-Гиньоля“ от человека, который когда-то заставил мертвецов ожить».
* * *
«Любой фильм о зомби существует в тени Джорджа Ромеро, но сам он никогда не получал таких бюджетов, которые позволили бы работать с подобающим ему размахом. К счастью, Дэниел Краус сумел завершить эпический труд, начатый Ромеро. Его тень стала немного больше»
Акт первый
Рождение смерти
Протяженность: две недели
Продолжение
Убей нас взорви все покончи с этим
49. Уходи
Если бы кто-то захотел рассказать о том, как упорный труд и удача способствовали взлету WWN в круг ведущих кабельных новостей, то события 15 июля 2015 года в Jo-Jo’s Hog, тускло освещенном ночном клубе в подвале в Новом Орлеане, должны были войти в пятерку лучших. В тот вечер одна из первых звезд телеканала, Октавия Глостер, репортер с бульдожьей хваткой, приглашенная из филиала NBC в Шарлотте, заканчивала специальный репортаж во Французском квартале о возвращении музыкальных заведений к жизни спустя пятнадцать лет после урагана «Катрина».
Король-Мьюз, он же Кинг-Конг, или КК для друзей, проводил саундчек в Jo-Jo’s Hog, когда Глостер, работавшая в те дни без продюсера, подошла к невероятно молодому фронтмену, чтобы сообщить ему, что будет снимать сюжет во время первого выступления группы. Нужно было выдать что-то оригинальное.
– Никогда не знаешь наверняка, – сказала Октавия Глостер. – Национальное телевидение. Кому-то это может понравиться.
Мьюз был в восторге от красивой деловитой репортерши. Ему было всего семнадцать, он был достаточно молод, чтобы поверить, что какой-то шум на фоне тридцатисекундного ролика второсортного новостного канала может привести его к славе. Мьюз играл в грязных блюзовых клубах три года, будучи самым юным игроком на этом поле. Это была немалая часть его жизни. Парень с нетерпением ждал прорыва.
Мьюз вел себя спокойно, сказал что-то вроде: «Да, у меня, возможно, что-то есть».
Когда пришло время выступать, он сначала дал группе настроиться, а затем поднялся на сцену. Городской запрет на курение был нововведением, и в таких местах, как это, на него не обращали внимания. Мьюз наклонил голову в дымный луч прожектора, прижался губами к микрофону и прорычал а капелла «Если бы блюз был женщиной».
Это была не самая уникальная его песня, но, если репортерша хотела блюз, это был рифф ля-мажор, пятая позиция, двенадцать тактов, блюз с большой буквы Б, который должен был звучать независимо от всех сказанных слов.
Мьюз закончил припев и уже собирался вернуться к соло на гитаре, когда мужчина, которого позже опознали как двадцатидевятилетнего Престона Гурли, пробился через прокуренный зал – свет софитов падал на его потное лицо – и поднял длинную руку с пистолетом калибра.357. Его целью была Джунипер Коулбек, девушка, которая, по словам Гурли, отвергла его. Сама она настаивала, что знала его лишь как соседа по дому.
Коулбек смогла прояснить этот момент, потому что ее не застрелили. Коулбек не застрелили, потому что Кинг-Конг, оправдывая свое прозвище – хотя изначально так, по иронии судьбы, называли довольно тощего мальчишку, – занес гитару в бейсбольном замахе, спрыгнул со сцены и обрушил своего лучшего друга – ярко-синюю глянцевую электрогитару «Гретч», которую подарил ему дядя Марлон на пятилетие – на череп Престона Гурли.
Из этого могла бы получиться просто еще одна городская легенда Нового Орлеана, но это событие было увековечено: кто-то заснял происходящее через левое плечо Октавии Глостер. Мьюз сотни раз пересмотрел видео на YouTube [1]. Как и весь остальной мир, восхищенный вирусным видео (244 323 881 просмотр за первые две недели), он сам не мог поверить скорости своих реакций. Словно тренировался для этого удара точно так же, как тренировал пальцы для игры на шестиструнной гитаре.
Видео длилось почти три минуты. В результате песня «Если бы блюз был женщиной» была прослушана двести сорок четыре миллиона раз. В течение пяти дней Мьюз исполнил ее в эфире «Ежедневного шоу» с Джоном Стюартом, на шоу «Джимми Киммел в прямом эфире», да и ведущие шоу «Взгляд» и «В прямом эфире с Келли и Майклом» осыпали его восторженными отзывами. Мьюз получил предложения от трех музыкальных лейблов, причем все они были подкреплены невозвратными авансами.
К началу следующей недели, когда на обложке Time появились забрызганные кровью останки разбитой вдребезги «Гретч» и слова «МУЗЫКА ВСЕ ЕЩЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ», новый агент Мьюза организовал ему полноценный тур по Японии, а сам Мьюз стал богатым молодым героем. Он привлек к себе еще больше внимания прессы, пожертвовав семьдесят три гитары общественным центрам города.
Почему семьдесят три? Потому что за месяц, прошедший после благородного поступка Мьюза, люди прислали ему семьдесят четыре гитары взамен загубленной «Гретч»: четырнадцать подержанных, а все остальные – новые. Мьюз с благоговением распаковывал каждую из них. После нескольких дней раздумий он выбрал одну, оставив себе изготовленный на заказ «Гибсон Лес Пол» 1978 года выпуска цвета альпийского снега с кленовым грифом и корпусом из красного дерева. Краска стерлась ровно настолько, чтобы