Евгений Юллем
Абаддон, выйди вон!
Глава 1
Пролог
Тррррр… Пуговицы посыпались на пол. Эх, была такая шикарная кляйновская рубашка, стоила ого-го, и так кончила…
Впрочем, горестная судьба этой тряпки меня заботила в последнюю очередь. Холли тоже, которая в порыве страсти предпочла порвать ее на мне.
— Ты мой! — прорычала она и толкнула меня на кровать, чтобы в тот же момент оказаться сверху.
Да, моя девочка — что-то с чем-то. Правду говорят — страстные женщины хороши до безобразия, во время безобразия и после безобразия. А Холли — это ураган желаний и их изощренной реализации. Снежная Королева? Это не для всех. Не для меня уж точно.
Я засунул большие пальцы под кружевные лямочки ее трусиков, желая их стянуть и…
Больно ударился спиной и головой о паркетный пол. Почему паркетный? Да звук был такой. Дерево об дерево, как сказала бы моя любезная ламия. Если учесть, что в наших комнатах в «Торчвуде» этого не водилось, то…
Я рывком сел, и осмотрелся.
Первое — я не в «Торчвуде», абсолютно точно. Какой-то большой холл огромного дома или замка, все прямо-таки дышит аутентиком заплесневелой истории.
Второе — то, что я не в родном вузе подтверждают рожи собравшихся в этом самом холле. В первый раз их вижу. И судя по их состоянию, им не очень хорошо. Вон, один присел у стенки, закатив глаза, второй стонет в позе эмбриона, схватившись за отбитую промежность, тетка почти посредине этого холла изображает из себя жену Лота, прижав руки ко рту и выпучив от ужаса глаза…
Ну и третье — демон, одна штука. Довольно-таки большой и красный, метра два. И кого-то он мне со спины напоминает…
Демон занимался важным делом — прижав еще одну тетку к стене за горло, копался у себя в набедренной повязке, вытаскивая свой здоровый красный кол. Ну понятно, демоны — они такие озабоченные ребята. Особенно когда в башке всего три рефлекса — жрать, трахаться и бежать.
Я поискал глазами, чем бы помочь несчастной. Во! У огромного камина стояла кочерга. Перекат, подбор оружия… А демон тем временем вот-вот перейдет к процессу.
— Эй ты, кактвоюматьтебятам! — крикнул я ему в спину.
— Что? Кто? — заревел демон и повернулся лицом ко мне. — Ты?
Ага, вот почему рожа знакомая, хотя обычно все демоны для непосвященных на одну харю. Это тот самый черт, которого вызывала школьная магичка на поденные работы и которого я уже один раз успешно изгнал, перетянув кочергой поперек спины. Вот и сейчас… Нет, все будет жестче, хардкор — это по-нашему!
Я запустил кочергу, и она полетела, вращаясь в полете как томагавк. Рраз! И воткнулась перекладиной демону точно в лобешник. Хоть и не священная Кочерга Святого Завета, ему хватило.
Красномордый пискнул и взорвался облачком черного дыма. Все, оттрахался, любезный. Вэлкам в великую пустоту, куда уходят души аццких созданий. И даже без прощального секса.
Я обвел взглядом холл, оценивая масштаб жертв и разрушений. Если не считать синяков и шишек, то все прошло нормально…
Не совсем. Пущенная моей умелой рукой кочерга, после того как прошла через аццкую сущность, сделала, видимо, еще один оборот и воткнулась в портрет, висевший на стене. И теперь изображенный на портрете какой-то расфуфыренный вельможа века этак надцатого в парике и камзоле с орденами получил в довесок висящую кочергу. Судя по тому, что рожа была у него и так удивленная, он так и не понял смысла награды.
— Все живы? — спросил я у поднимающихся на ноги местных обитателей.
— Все, — прокашлялся самый старый из них с седыми патлами, которому было лет так эдак за полтос.
— Живы… — простонал парень, пытаясь подняться. — Сука, яйца копытом отбил…
— Бывает, — усмехнулся я. — Сочуйствую. Лед из холодильника положи.
— Поможет? — засомневался парень.
— Ага. Цвет поменяют. Из черных синими станут.
— Тьфу ты… А мы точно того призвали? — морщась, спросил он у седого.
Я обратился в слух. Чего, блин???
— Того, того, — успокоил седой, держась за шишку.
— А вообще, где я? — задал я вполне резонный вопрос.
Хорошо хоть, не «кто я». Сомнений как-то не было, да и демон мою рожу узнал. А вот где — было весьма животрепещущим вопросом. Трепетало, в смысле, как…
— Санктум, — ответил седой.
— Ну а в каком смысле? — нет, латынь я довольно прилично знаю, последние годы в «Торчвуде» меня поднатаскали ого-го как. — Убежище?
— Можно и так сказать, — кивнул головой седой.
— И как я сюда попал???
Глава 1
Я обхватил гудящую голову руками. Вот это попадалово! Попал так попал…
После краткого знакомства с участием демона седой и патлатый мужик, которого звали Сид, вознамерился ответить на мои вопросы. Глянув на мой обнаженный накачанный торс и справедливо решив, что лучше опередить меня и ответить добровольно, пока я не начал из него все это выбивать.
А я мог. Потому что был зол и в конкретных непонятках, как внезапно оказался здесь вместо спальни в «Торчке». А также обломом вместо почти начатого секса. Так что я обозрел двух помощниц седого, плотоядно облизнулся и выразительно подмигнул им. У них, кажется, от этого тик случился, а одну аж передернуло. Лесба, что ли?
Седой это заметил, сравнил объем мускулатуры и отвел меня по балюстраде на второй этаж этого непонятного особняка. Решив, видимо, устроить сцену «Профессор Преображенский объясняет Шарикову смысл жизни и почему нельзя кусать пожарного Зины за задницу».
— Меня зовут Сид, Сид Чемберс.
— И толку? — спросил я.
— А вас как, сэр?
Никогда не сообщай свое настоящее имя тем, кто связан с колдовскими практиками. Не исключая демонов, духов и прочую астральную хрень. Но, похоже, мне здесь придется на несколько часов задержаться. Сначала позвоню Холли, потом в «Торчвуд», пусть решают, что с этими незадачливыми колдунишками делать.
— Тони Берроуз, — я решил назваться вымышленным именем плюс фамилия Холли.
В случае чего — сложат два и два, и поймут, что пропавший без пяти минут выпускник «Торчка» и есть Томас Хоуп. Да там, наверное, она уже тревогу подняла, что ее милого прямо сняли с нее, точнее, из-под нее. Так, теперь проба намерений. Гасить или не гасить? Вот в чем вопрос.
— Дайте телефон, — потребовал я.
Против ожидания Сид послал мне «лопату» по столу. Интересно девки пляшут… Непохоже это на обычное магическое похищение.
Пошли на обзвон! И я начал набирать номера телефонов, которые помнил наизусть.