Мемуары - Христофор Греческий и Датский

Предваряя перевод на русский язык «Воспоминаний» принца Христофора Греческого и Датского, следует вкратце познакомить читателя с основными вехами биографии главного героя. Само рождение Христофора в семье короля эллинов Георга I из датской династии Глюксбургов и королевы Ольги Константиновны Романовой 10 августа 1888 года было несколько неожиданным, принимая во внимание, что их первенцу в этот момент было уже двадцать лет. Христофор был единственным из восьмерых детей (пяти сыновей и трех дочерей) королевской четы, родившимся за пределами Греции — а именно, в России, в Павловском дворце родителей Ольги Константиновны. Несомненно, принц ощущал определенную связь с местом своего рождения всю свою жизнь: в его мемуарах России посвящено немало страниц, а сама география его поездок по нашей стране была весьма широка.

Как и его братья и сестры, принц Христофор владел множеством иностранных языков: греческим, английским, датским, русским, французским и итальянским. Наряду с другими королевскими отпрысками, он прошел службу в греческой армии, был участником Балканских войн, но военная стезя принца не привлекла. В силу своей молодости он не успел сделать сколь-нибудь значимой карьеры до своего изгнания из Греции вместе с другими представителями королевской семьи. Впрочем, будучи младшим из пяти братьев, он имел лишь призрачные шансы на корону, что позволяло ему сосредоточиться на своем увлечении музыкой. Читатель отметит для себя, сколь важным для Христофора было признание в качестве пианиста-любителя, хотя о профессиональном занятии музыкой он не помышлял. Принц Христофор никогда всерьез не претендовал ни на один из европейских престолов. По его утверждению, начиная с 1910 года ему предлагались короны Португалии, Литвы и Албании (в «Воспоминаниях» им прокомментированы лишь первые два случая), но всякий раз по разным причинам он не был готов рассматривать их всерьез. Стоит также отметить, что все эти предложения, по-видимому, не носили официального характера, а их инициаторами выступали небольшие группы монархистов.

Христофор Греческий был дважды женат, и обстоятельства заключения обоих браков подробно описываются в его мемуарах. Стоит отметить, что первая супруга принца — богатая американка Нони Мэй Лидс (в девичестве Стюарт, 1878–1923) — хотя и не была королевских кровей, все же была признана греческой королевской семьей как его «династическая» жена под именем принцессы Анастасии Греческой и Датской. Причиной было то, что принц Христофор в тот момент замыкал длинный список претендентов на престол и появление у него пасынка Уильяма (сына его жены от второго брака) никак на эту очередность не влияло. Кроме того, внушительное состояние американской супруги Христофора облегчило финансовые трудности греческой королевской семье в изгнании. Но уже меньше чем через три года после свадьбы принцесса Анастасия, которая была старше своего мужа на десять лет, скончалась от рака.

В 1929 году принц Христофор женился вторично — на сей раз на более близкой по статусу дочери Жана Орлеанского, герцога де Гиза, Франсуазе (1902–1953). В январе 1939 года у пары в Риме родился долгожданный сын Михаил. Однако всего год спустя во время поездки в Грецию у принца Христофора начался абсцесс легкого, от которого 21 января 1940 года он и скончался в Афинах в возрасте 51 года. После официальной церемонии прощания в кафедральном соборе Афин во главе с королем эллинов Георгом II (племянником усопшего) он был похоронен на королевском кладбище в Татое. В 1953 году рядом с ним была похоронена и его вторая жена Франсуаза. Их сын Михаил состоялся как писатель, став автором более двадцати биографий, исторических романов и книг по искусству. Ради женитьбы на художнице Марине Карелла в 1965 году принц Михаил отказался от прав на греческий престол.

Все вышесказанное наложило существенный отпечаток на характер рассматриваемых мемуаров: исторические события описываются в них с позиции заинтересованного наблюдателя, но редко деятельного участника. Мемуарист избегает почти всякого упоминания о собственной роли в политических событиях эпохи. Это имеет ту выгодную сторону, что автору не нужно постоянно оправдываться за принятые решения и отвечать на критику оппонентов. Космополитичный мир породненных между собой королевских семей Европы обеспечил мемуаристу широчайших круг знакомств и свободу от сугубо национального взгляда на события «века наций». Именно подробности повседневной жизни королевских семей, сравнение порядков при русском, британском, греческом и датском дворах и составляют особенно интересную сторону воспоминаний.

С другой стороны, значительная часть описываемого относится к частной стороне жизни и потому особенно трудно поддается критической проверке. Как дает понять сам автор, он пользовался некоторыми работами современников, чтобы не только освежить свою память, но и вооружиться аргументами для подтверждения своей точки зрения. Как подробнее будет показано ниже, мемуарист порой очень пристрастен в оценках, но чаще следует путем умолчания о неудобных фактах, чем прямого их искажения. При всех традиционных издержках этого жанра, мемуары Христофора Греческого можно смело назвать интересным историческим источником. Зарубежные историки с удовольствием их цитируют, но самому автору мемуаров до сих пор не посвящено ни одного подробного исследования.

Воспоминания Христофора Греческого написаны прекрасным литературным стилем и оживляются как легкой иронией, так и благодушным юмором автора. На момент публикации мемуаров в 1938 году лондонским издательством «Херст энд Блэкетт» многие описываемые лица были еще живы, поэтому не следует удивляться тому, что в книге преобладают комплиментарные оценки. К тому же речь часто идет о королевских особах, о которых было допустимо рассказать лишь безобидный анекдот, выдававший в них нечто человеческое. Автор часто встает на защиту человеческих слабостей сильных мира сего и крайне деликатно касается скандальных историй из их жизни. Мистицизм автора, его вера в сверхъестественное и судьбоносность случая, в частности, чуть лучше объясняют атмосферу, в которой стал возможен феномен Г. Распутина.

Стоит отметить, что наиболее подробно Христофор Греческий касается политических событий 1910–1920-х годов, что отражало как их значимость для судеб Греции и его семьи, так и степень его вовлеченности в них. При этом в мемуарах не отражено стремительное нарастание международной напряженности во второй половине 1930-х годов и скатывание мира навстречу новой мировой войне. Отчасти это объясняется консервативными политическими воззрениями автора, для которого рост числа диктатур в Европе явно не выглядел тревожным симптомом. Заметно, что его лестных оценок удостаиваются лишь правые греческие и зарубежные политики: И. Метаксас, Д. Гунарис, Д. Раллис, Б. Муссолини. Любопытно, однако, что среди американских знакомых принца, о которых он упоминает на страницах автобиографии,