Никки Сент Кроу
Пожиратель Людей
Пожиратель — 1
Перевод телеграм-канала:
Dark Dream
ϮϮϮ
Минутку внимания, пожалуйста.
Данный перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях, не несёт никакой коммерческой выгоды и предназначен для аудитории старше 18 лет.
Все права принадлежат законному правообладателю. Мы не претендуем на авторство оригинального произведения и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации данного перевода.
Если вы являетесь правообладателем данного произведения и считаете, что данный контент нарушает ваши права — просьба связаться с нами (через сообщения каналу) — и мы удалим файл из доступа.
Большая просьба не распространять в социальных сетях (Facebook, Instagram, TikTok, Pinterest) русифицированные обложки и не публиковать файл без указания ссылки на наш канал.
ϮϮϮ
После прочтения, будем рады отзыву, но ещё больше обрадуемся, если Вы оставите его автору на Goodreads (конечно без указания, что Вы прочли книгу в любительском переводе ;))
ТРИГГЕРЫ
сцены группового секса (включая моменты ММ)
ненормативная лексика
насилие
жестокое обращение со стороны родителя
вербальное насилие со стороны родителя (оскорбления и уничижительная лексика в адрес ребёнка)
внутренние переживания, связанные с сексуальной идентичностью (внутренний конфликт, обусловленный родительским насилием)
упоминания комы/смерти супруга(и)
употребление крови (кровопитие)
плен/заточение
подчинение
разговоры о самоубийстве
смерть
Глава 7
Глава 8
Глава 24
Глава 26
Глава 27
Тем, кто думает, что они слабые.
Это не так.
Говорили, что он человек несокрушимой храбрости, но единственное, что заставило бы его отступить, это вид собственной крови: густой, необычного цвета.
— Дж. М. Барри
Я уже очень долго на Семи Островах, возможно, дольше, чем осмелюсь сосчитать. И всё же прошло много, много лет с тех пор, как я ступал на остров, известный как Эверленд.
Эверленд лежит в цепи островов между Веселендом и Дарклендом, а Неверленд находится к северу от него.
Если говорить об островах, он всегда с трудом находил свою идентичность. Он хочет быть респектабельным и могущественным, но под поверхностью изо всех сил пытается соответствовать собственным ожиданиям.
За все годы, что я здесь, похоже, он сдался своим более отвратительным порывам.
Воздух смердит сажей и мочой, а энергетика какая-то не та.
Я так поглощён своей войной с Питером Пэном, что едва ли поднимал голову, чтобы заметить, как могли измениться Семь Островов.
— Ну? — говорит докмейстер и всматривается в меня снизу вверх. Её тонкие брови выгнутые над широко распахнутыми глазами, будто она вечно пребывает в тревоге. Несколько разрывов на её твидовом пиджаке заштопаны багряной нитью, вероятно, в тон её ярко-рыжим волосам. Вокруг неё вьётся запах, напоминающий горящий шалфей и пряный чай.
— Прошу прощения? — говорю я, потому что не до конца уверен, на чём мы остановились в разговоре.
— Как надолго? — повторяет она, держа раскрытую бортовую книгу, ручка зависла над бумагой.
Я бросаю взгляд на свой корабль, привязанный наполовину вниз по причалу. Моя младшая сестра Черри и несколько моих людей остаются при нём. Я сказал Черри, что хочу, чтобы она присмотрела за единственным местом, которое мы можем назвать домом, но на самом деле я больше переживаю за безопасность сестры на суше, чем в море.
— Для начала на неделю, — отвечаю я.
— Очень хорошо, — на соседнем причале двое мужчин орут друг на друга, затем появляется пистолет, раздаётся выстрел. Докмейстер игнорирует это и делает пометку в своём журнале.
— Во что превратилось это место? — бормочу я.
Женщина поднимает на меня взгляд сквозь пряди своих рыжих волос.
— Тебе правду или моё мнение?
— А разве есть разница?
— Монархия, — говорит она и захлопывает книгу. — Её заполонили малум вермес1, — она издаёт сплёвывающий звук, направленный в сторону выветрившегося настила причала.
Малум вермес. Злые черви. Эверленд никогда не любил называть ведьму ведьмой. Вероятно, потому что их монархия была основана ведьмами, и потому им приходится выкручивать собственную историю, чтобы чувствовать себя лучше из-за этого.
Из всех островов в цепи островов в Эверленде больше всего суеверий насчёт зла. В прошлый раз, когда я был здесь, они развешивали над окнами свёртки чертополоха, вымоченного в молоке, надеясь запутать вермес.
— Злые черви, говоришь? Так что же это такое?
— А? — её брови опускаются всего на долю над глазами.
— Твоё мнение или правда?
Она пожимает плечами и облизывает кончик ручки, снова смачивая чернила.
— Сотня фронгов за неделю.
— Сотня! Ты, должно быть, шутишь.
— Не нравится, можешь отплыть на другой остров.
— Кровавый ад, — я лезу в карман пиджака и достаю требуемую плату. — За сотню монет эти доки должны быть вымощены золотом.
— Разбирайся с королевой, а? — фыркает она и забирает деньги.
— Обязательно так и сделаю, — натягиваю я улыбку.
Кто-то зовёт её по имени, и она торопливо уходит, бормоча про бархатных денди.
Я опускаю взгляд на свой бархатный сюртук и начинаю сомневаться в выборе. Это отличный бархат из Винтерленда, который обошёлся мне дороже, чем мне хотелось бы признавать. Он должен был сделать заявление. Такое, которое говорит: я респектабелен и всегда в форме.
Отец вбил это мне в голову с ранних лет.
Мы должны всегда казаться выше других.
Но это работает, только если есть кого впечатлять. Здесь же это просто кричит: «Здравствуйте. Меня легко ограбить».
Проворчав, я дёргаю за лацканы, расправляя пиджак, и отправляюсь вниз по причалу.
Причал № 3 для путешественников, так что те, кто там слоняется, никуда не спешат, многие из них пьяны.
Я пробираюсь в самое сердце города Южный Эйвис. Эйвис находится прямо у края крепостной стены замка Эверленда, и с правильной точки можно увидеть, как множество башен замка торчит над линией горизонта. Подступает вечер, слишком темно и слишком облачно, чтобы разглядеть многое, но я ведь и не ради монархии сюда пришёл.
Сми подтвердила, что Венди в последний раз была в тюрьме Высокой Башни Эверленда на восточной окраине Эйвиса, там, где каменистый берег и солёные морские волны делают место почти непригодным для жизни. Сомневаюсь, что после всех лет, прошедших с тех пор, как Питер Пэн бросил Венди в Эверленде, она до сих пор там. Невозможно, чтобы кто-то выжил в Башне так долго.
Но тогда возникает вопрос: если она