Абрис великой школы
Глава 1
Абрис великой школы
16−13
Надолго в саду бывшего клуба «Под сенью огнедрева» я не задержался. Покинул бы его и того раньше, но только взял сорочку и сразу замер с ней в руках, осенённый неожиданной идеей.
«Крылья ночи — это идеальное сочетание арканов полёта и завесы мрака», — сказал профессор Чернояр, так почему бы не построить магическую броню исключительно на защитных свойствах своего нового аргумента? Ну а поскольку имелся некоторый шанс напортачить и сотворить что-то не то, я после недолгих раздумий убрал из схемы не только кровавые руки, но и обжигающую ауру. Больше ничего менять не стал, и, к моему несказанному недоумению, ничего в итоге и не произошло — только впустую потратил небесную силу.
Это как вообще⁈ Аркан ведь не сорвался! Всё как надо сработало!
В сердцах я всплеснул руками и только тут обратил внимание на потемневшую кожу предплечий, а опустил взгляд на торс и обнаружил, что тот претерпел ровно такие же изменения. Нельзя сказать, будто я сделался чернокожим антиподом, но в сравнении с белыми ладонями контраст оказался предельно заметен. Сверхъестественная тень растеклась по мне тончайшей плёнкой, при этом никакой скованности не ощущалось — не возникло и намёка на тягучее давление обычных магических лат. А только поднялся с лавочки и сразу отметил удивительную лёгкость и даже порывистость движений. Показалось, будто могу за счёт одного лишь усилия воли взмыть над землёй или заскочить на крышу дома, но попробовал — и не получилось. А вот прыжок удался на славу, едва в кусты на той стороне поляны не влетел.
Защита?
Я на пробу трижды приложил тростью по левой руке, раз от раза усиливая удары, и уловил лишь нечто сродни лёгкому похлопыванию, будто прутиком постучали. Тогда окатил предплечье струёй фиолетово-чёрного пламени и не ощутил жара вовсе — только потянули из ядра небесную силу защитные чары.
Разумеется, пока оставалось лишь гадать, сколь хорошо моя новая броня станет справляться с полноценными магическими атаками, но почему-то был уверен, что проблем не возникнет и с этим. Поди, ещё эффективней окажется с учётом свойств чёрного аспекта гасить прочую энергию. К слову, о гашении…
Я соединил отторжение и свой новый аргумент, полюбовался чернильной завесой мрака, по краям которой проглядывали оттенки фиолета, и задумчиво хмыкнул. Кровавые руки — это хорошо, но такими вот кляксами чужие атакующие заклинания точно сподручней перехватывать будет. Правда, для начала придётся приказ сборки выучить, поскольку никак иначе нацеливание, отторжение и крылья ночи к предотвращающему неожиданные атаки аркану не подтянуть.
Кто меня этому приказу обучит?
Тут-то я и не удержался от довольной ухмылки. Коготок увяз — всей птичке пропасть, да только это не меня, но и моих новых деловых партнёров касается. Просто если я теперь обязательствами по рукам и ногам связан, то они в исходе дела кровно заинтересованы. Неужто в такой малости откажут?
Но — отказали.
— Твоё вознаграждение уже обговорено и увеличению не подлежит! — отрезал профессор Чернояр.
Прохаживавшийся по общему залу лысый старикан наблюдал за тем, как обслуживающий персонал накрывает столы, и моему появлению отнюдь не обрадовался, а просьбу и вовсе принял в штыки.
— Чем сильнее я стану, тем больше шансов будет не сгинуть в астрале! — возмутился я.
Профессор и его ассистент переглянулись, и я привёл железный аргумент:
— Приказ сборки мне жизненно необходим, а где ещё я его смогу получить, а?
Ночемир пожал плечами.
— Служебным приказам тебя могут обучить на общих основаниях. — Он усмехнулся. — Любой каприз за твои деньги!
— Уже лучше, — проворчал я, нисколько встречным предложением не обрадованный. — Но весь мой капитал — это вложения в акции Южноморского союза негоциантов, а их в Черноводске не продать!
— Вздор! — отмахнулся профессор. — Просто открой торговый счёт в банке Небесного престола!
— Счёт открою, — кивнул я. — Но сейчас избавляться от акций попросту невыгодно. Что насчёт отсрочки?
Представители школы Пылающего чертополоха обменялись задумчивыми взглядами.
— Дадим, — после недолгих раздумий решил профессор Чернояр. — Но только при условии, что станешь готовиться по разработанному специально для тебя курсу. Наставникам платить не придётся, счета станем выставлять только за приказы, арканы и алхимию.
Мы ударили по рукам, но на сей раз соглашение пришлось оформлять документально. В соответствии с ним кредит мне открыли в сумме двух тысяч целковых, конкретный размер задолженности фиксировался двусторонними актами, а в качестве обеспечения я обязывался выдать банку Небесного престола поручение на продажу акций, если вдруг их совокупная стоимость понизится до уровня долга.
Я повздыхал и помялся, но подготовленные стряпчими школы бумаги подписал.
— Заниматься с тобой начнут сразу, как только вернёшь наш экземпляр с отметкой банка Небесного престола! — объявил Ночемир и выжидающе посмотрел на профессора. — Пусть едет в Крутогорск?
Лысый старикан покачал головой.
— В школе ему делать нечего, — сказал он. — Вот что, брат Серый! Перебирайся-ка ты завтра в усадьбу Терновый сад, что на Высокореченском тракте. Это пять вёрст к северу от крайней остановки дилижансов.
Я обдумал это предложение и кивнул.
— Хорошо.
Ну а почему нет-то? Мало того, что от муштры в школе Пылающего чертополоха точно выйдет куда больше толку, чем от посещения университета, так ещё и шпики мной какие-то интересовались. Залечь на дно определённо не помешает.
Увы, пребывал в приподнятом расположении духа я не слишком долго: только вышел на крыльцо и сразу кинуло в дрожь при виде парового экипажа с драным чёрным змеем на драном лиловом поле. Накатил липкий ужас, но испугался я отнюдь не встречи с представителями восточной ветви рода Пурпурного змея, а того, к чему она неминуемо должна была привести. Ноги попросту отнялись, я неловко отступил от двери, а там грузно навалился на трость и до боли стиснул пальцами её набалдашник.
Шофёр в блёкло-лиловой ливрее остался за рулём, из экипажа выбрался со вкусом одетый молодой человек, чем-то неуловимо напомнивший охотника на воров. Радужки — тёмно-лиловые, едва ли не с уходом в черноту. Встретился с ним взглядом, и меня аж потряхивать начало, вроде как даже зубами скрипнул.
Но совладал с эмоциями, ничем не выдал себя, не привлёк внимания аспиранта. Тот осмотрел улицу, распахнул дверцу пассажирского отделения, и на нижнюю ступень