Методист I - Артемий Скабер

— Просыпайся! — толкнули меня.

Звон в ушах, нихрена не вижу. Голова разламывается, тело ватное. Неужели выжил после взрыва? Сопляк меня удивил, гранату притащил. Старею видимо, совсем уже расслабился.

Открыл один глаз.

— Я приказал тебе прийти в себя, — снова прозвучал голос.

Ощущение, словно бухал, но я не пью уже десять лет, а это значит… Кто-то рядом.

Посмотрел вокруг, какое-то болото. Хмыкнул, похоже, мой убийца был не один. После взрыва меня забрали и притащили сюда, чтобы закончить дело.

Попытался встать, тело не слушалось. Обычная реакция после оглушения и контузии. Страх — вот что я должен был сейчас испытывать, но его чего-то не было. За свою карьеру я его слишком часто нюхал, привык уже, наверное…

Повернулся, сквозь пелену в глазах проступил силуэт. Мужик. Он стоял метрах в пяти, прямо посреди этой гнилой топи. В белом, сука, балахоне, а на нём ни пятнышка грязи, хотя вокруг земля, тина и чёрная вода. Ткань даже не намокла, ещё и рожа надменная, а скулы острые, как лезвия. Но больше всего напрягали его глаза, они вообще без белков, словно залитые жидкой ртутью.

— Что за маскарад? — прохрипел я.

Мой голос был чужой, какой-то ломкий, детский. Я попытался сплюнуть вязкую слюну, но губы онемели. Мужик не ответил, он просто смотрел на меня.

И вдруг воздух вокруг него сгустился. Стало тихо, не просто тихо, а как будто нас накрыл вакуум, а потом пришло давление. На меня словно стену из бетона уронили, чувство знакомое, такое уже бывало, вот только стены нет.

— Я призвал тебя, — его голос прозвучал не в ушах, а прямо внутри черепа, словно вибрация от мощного сабвуфера, от которой дрожат зубы, — лучшего убийцу. Ждал, когда ты умрёшь, чтобы служить мне.

Меня затрясло. В носу, кажется, лопнул сосуд, потому что горячая струйка потекла по губе. Тряхнул головой. Что это? Ультразвук? Направленный психотропный излучатель?

Меня контузило сильнее, чем я думал, или этот урод использует какую-то высокотехнологичную дрянь? Мозг Методиста лихорадочно искал рациональное объяснение. Газ? Гипноз?

— Ты кто? — выдавил я, пытаясь сфокусировать зрение, но картинка плыла.

— Великий Азгор, — снова в голове всё вибрирует, даже на зубах долбанный звук.

— Странное имечко, это погоняло? — я попытался усмехнуться, но вышла гримаса боли. Пить хотелось так, что горло драло наждачной.

Мужик чуть сузил ртутные глаза. Меня начало вдавливать в грязь., упёрся руками, но это нихрена не помогло. Они тоже опускались в грунт.

— Слушай меня, человек! — повысил он голос, склоняясь надо мной.

Сработали рефлексы: старые, вбитые годами тренировок. Угроза в личном пространстве, дистанция атаки. Несмотря на давление, моё тело, или то что от него осталось, дёрнулось вперёд.

Кое-как вскочил, рука вылетела в прямом ударе, целясь в челюсть. Выключить, обезвредить и уйти от этого ряженного болтуна.

Удар! Ощущение было такое, будто я со всего размаху вмазал кулаком в бронированную дверь сейфа. Хруст. Резкая боль прошила кисть до самого локтя, костяшки сместились. Я замычал сквозь сжатые зубы. У него не рожа, а камень. Урод даже не шелохнулся.

— Безумец! — грохотал его голос, урод лениво махнул рукой. Меня подбросило, как тряпичную куклу. Я пролетел пару метров и с брызгами рухнул в воду. Жижа забила нос и рот. Вонь — сера, гниль, тухлые яйца. Я попытался встать, но дно было илистым, ноги вязли. Меня затягивало.

«Какого? — билась мысль, — почему я такой слабый? Я всегда держал себя в тонусе. А это тело… деревянное, ватное, совсем не слушается».

Вынырнул, жадно глотая воздух. Лёгкие горели огнём, будто я не двигался целую вечность. Зацепился за какой-то куст, подтянулся. Азгор уже стоял рядом. Он прошёл по воде? Или телепортировался? Меня схватили за волосы и рывком выдернули из болота, как нашкодившего щенка. Дёрнули рукой и я снова полетел, ещё одно погружение в мутные воды.

Что-то мелькнуло и вот тварь рядом со мной. Сжал кулак, слишком быстрый и как мне от него избавиться? Думай, что они со мной сделали? Накачали чем-то?

— Слушай меня. Я призвал тебя в этот мир, потратил много энергии, — его голос давил на мозжечок, вызывая тошноту, — я бог!

Я откашлялся, сплёвывая тину.

— Что? — выдавил из себя.

За свою карьеру я убивал многих: олигархов, коррупционеров, бандитов. Перед смертью они несли всякое: угрожали связями, предлагали миллионы, молили о пощаде. Но чтобы кто-то на полном серьёзе называл себя богом?

— Великий Азгор, — повторил он с фанатичным блеском в этих жутких глазах, — ты должен с моим именем на устах искоренять Скверну.

Я посмотрел на него снизу вверх. Белый балахон, спецэффекты, мания величия.

— Мужик… — я подавил нервный смешок. Ситуация была бредовой. — Тебе бы к доктору сходить. Смотрю, совсем запустил ситуацию. Ну и если бухаешь или на чём сидишь, слезай немедленно. Галлюциногены до добра не доведут.

— Глупец! Невидимая рука схватила меня за горло и подняла в воздух. Ноги болтались над землей. Я хрипел, дёргался, пытаясь разжать невидимые пальцы.

Попытался вмазать ему ногой, но конечности не слушались. Взгляд сфокусировался и тут я увидел свои руки. Это были не мои руки. Маленькие, тонкие запястья, кожа гладкая, без шрамов, без старых мозолей. Детские руки? Вспышка осознания ударила сильнее, чем нехватка кислорода. Я в другом теле? Колесо Сансары? Ад? Рай? Я читал об этом, но… это правда?

Перестал брыкаться. Дрожащими пальцами потрогал лицо: гладкое, волосы длинные, липкие от тины лезли в глаза, а ведь я всегда носил ёжик. Не рожа, а задница младенца.

Шок сменился странным, холодным спокойствием. Методист внутри меня начал анализ.

— Слушай меня, человек! — Азгор начал терять терпение. Вода в болоте под его ногами забурлила, — ты мой избранник, я дарую тебе метку. Отныне ты мой посланник, чтобы искоренять скверну.

— Подожди! — прохрипел я. Он чуть ослабил хватку, — я серьёзно в новом теле?

— Да, — фыркнул он и разжал невидимые пальцы.

Я рухнул на колени и не тонул больше, тут же начал улыбаться. Вот это подарок! Прошлое исчезло, нет больше крови на руках, нет груза убитых, нет грязи 90-х, которую я вычищал двадцать лет. Нет дворника Васи, который прятался от мира.

Есть только я и новые возможности. Внутри разлилось тепло. Я молод, у меня есть опыт профессионала и тело, у которого вся жизнь впереди. Не об этом ли мечтает каждый, кто перешагнул полтинник?

— Где я? Какая страна? — я начал