Измена. Невеста на месяц - Ольга Вейс

Утро свадьбы бьёт по нервам, как будильник в понедельник. Я стою перед зеркалом, утопая в платье, которое, клянусь, весит больше меня. Белое, с километрами кружева, оно выглядит, как будто я сбежала из сказки, но я ворчу: "Анна, это стоило половины твоей зарплаты, не чихай." Лена, моя подруга и, похоже, самозваный генерал этого цирка, врывается в комнату с флаконом духов. "Ты как с обложки!" — орёт она, размахивая руками. "С обложки журнала 'Как не упасть в загсе'?" — хмыкаю я, поправляя подол, который норовит зацепиться за всё подряд.

Мама кружит вокруг, теребя мои волосы и бормоча: "Анечка, это твой день, будь счастливой!" Её глаза блестят, как будто она вот-вот разрыдается. Я закатываю глаза, но улыбаюсь: "Мам, я выхожу замуж, а не в космос лечу." Внутри, правда, всё бурлит, как кофе в турке. Свадьба. Михаил. Кольца. Это реально? Я смотрю на своё отражение и думаю: "Ну, Анна, готова быть миссис или всё ещё хочешь сбежать за пончиками?" Михаил — мой билет в эту авантюру. Два года назад я пролила коктейль на его рубашку на какой-то дурацкой вечеринке, а он, вместо того чтобы психовать, протянул мне салфетку и сказал: "Теперь ты мне должна кофе." Эта его ухмылка, чуть ленивая, сбила меня с ног. С тех пор были ночи в кафе, споры о том, какой фильм смотреть, и моменты, когда я думала: "Чёрт, это и есть любовь." Он не идеальный — забывает, где оставил ключи, и храпит, как медведь, — но он мой. И сегодня я скажу "да" этому парню, который заставил меня поверить в хэппи-энды. "Пей, невеста, а то ты как привидение!" — Лена суёт мне бокал с чем-то шипящим. Я хихикаю: "Если я напьюсь, ты понесёшь меня к алтарю?" "За тебя хоть в огонь!" — фыркает она, чокаясь со мной. Я делаю глоток, и пузырьки щекочут нос. "Только не урони меня, я в этом платье как танк," — подмигиваю я. Лена ржёт, и я чувствую, как нервы чуть отпускают. Но где-то в груди всё равно что-то колет, как иголка. Может, это просто адреналин? Квартира гудит: визажистка тычет кисточкой мне в лицо, будто я её холст, а парикмахер сооружает на голове что-то, достойное архитектурной премии. Я шиплю Лене: "Если эта башня рухнет, я тебя придушу." Она хохочет: "Ты будешь королевой, даже если всё развалится!" Я ворчу, но её энергия заразительна. Я представляю Михаила, который где-то там надевает свой костюм. Утром он был какой-то… не такой. Отвечал коротко, теребил телефон. "Работа," — буркнул он, когда я спросила. Ну да, в день свадьбы он явно спасает мир. "Мужики," — хмыкаю я, отгоняя мысль. Мы едем к собору, и я прилипаю к окну, глядя на московский хаос — машины, вывески, прохожих, которые бегут куда-то, не зная, что я вот-вот стану женой. В машине пахнет лаком для волос и мамиными духами, а я пытаюсь дышать ровно. "Анна, ты героиня романа," — шепчу я себе, но сердце колотится, как барабан. Лена трещит: "Ты представляешь, сколько лайков мы наберём? Ты будешь королевой фоток!" Я фыркаю: "Главное, чтоб Михаил не забыл кольцо, а то я его утоплю в шампанском." Собор возвышается, как замок из фильма, и я выхожу из машины, борясь с подолом, который цепляется за всё, что можно. "Это платье меня доконает," — шиплю я, а Лена хихикает, подхватывая шлейф. Гости толпятся у входа, все улыбаются, кто-то орёт: "Анна, ты огонь!" Я киваю, но думаю: "Огонь, который мечтает о кроссовках." Толпа расступается, и я иду вперёд, чувствуя, как взгляды прилипают ко мне, как скотч. Михаил стоит у алтаря, и моё дыхание замирает. Он выглядит, как будто сбежал с обложки журнала: костюм сидит, как влитой, волосы чуть растрёпаны, глаза блестят. Но его улыбка… какая-то натянутая? Я отмахиваюсь: "Анна, не выдумывай, это нервы." Я шагаю к нему, музыка льётся, как в кино, и я шепчу себе: "Не споткнись, будет эпик фейл." Не спотыкаюсь. Слава богу. Мы стоим перед священником, и его слова плывут, как в тумане. Я смотрю на Михаила, а он держит мою руку, но его пальцы холодные, как лёд. "Ты в порядке?" — шепчу я, стараясь не паниковать. Он кивает, но взгляд скользит куда-то мимо. Я сглатываю: "Расслабься, Анна, он просто волнуется." Кольца, клятвы, поцелуй — всё проходит, как в замедленной съёмке. Гости аплодируют, я смеюсь, но внутри что-то ноет, как старая рана. "Это твой день," — твержу я, сжимая его руку. Мы выходим из собора под дождь из лепестков, и я хихикаю, потому что это так красиво, что кажется ненастоящим. "Мы сделали это!" — шепчу я Михаилу, и он улыбается, но опять отводит глаза. "Устал?" — спрашиваю я, стараясь звучать легко. "Чуток," — отвечает он, и я киваю, хотя зуд в груди не уходит. Ладно, Анна, он просто вымотался. Приём начинается, и зал сияет, как новогодняя ёлка. Я вдыхаю запах цветов и еды, чувствуя, как шампанское уже зовёт. Лена подлетает: "Готовься, невеста, сейчас зажжём!" Я ржу: "Только не урони меня в торт!" Мы чокаемся, и я думаю: "Это мой вечер, и он будет крутым." Михаил где-то с гостями, и я ловлю его взгляд, но он быстро отворачивается. "Похер," — шепчу я, поднимая бокал. Сегодня я королева, и ничто меня не остановит.

Зал сияет, как будто кто-то разлил блёстки, и я в эпицентре этого безумия, с бокалом шампанского, которое уже грозит выплеснуться на пол. Свет от люстр бьёт по глазам, столы завалены закусками, от которых пахнет, как в раю, а музыка орёт, заглушая всё, кроме моего сердцебиения. "Анна, ты теперь миссис, зажигай!" — хихикаю я про себя, делая глоток. Пузырьки танцуют на языке, и я решаю, что это мой вечер, и я буду королевой, даже если мои ноги уже мечтают о тапочках.

Лена, мой личный ураган, подлетает с горящими глазами. "Невеста, на танцпол, сейчас же!" — вопит она, хватая меня за руку, как будто я вот-вот сбегу. Я ржу, стараясь не наступить на подол. Мы ныряем в толпу, и я кружусь, чувствуя, как шампанское делает мир ярче. Гости