Лёд между нами или Влюблён по должностной инструкции - Соня Коркина

Настя.

— Сегодня сборные начали прибывать на открытие чемпионата мира по хоккею с шайбой на льду. Болельщики встречали их в аэропорту. Наш корреспондент расскажет, как это было, — с дежурной улыбкой вещала телеведущая.

Дальше я слушать не стала, потому что хоккей меня мало интересует. С некоторых пор. Даже вспоминать не хочу об этом. Успокоив взволновавшееся дыхание, я продолжила делать маникюр. Задумавшись, я не слушала репортаж. Из размышления меня вырвали следующие два слова.

—... Антон Чехов, — услышала я.

Пузырёк с лаком упал на пол, заливая паркет бледно-розовым цветом. Этого не может быть! Почему? Почему из всех хоккеистов именно этот человек попадает в сборную? ПОЧЕМУ?!

Вскочив с кровати, я начала судорожно одеваться, игнорируя то, что лак на ногтях ещё не высох. Не до маникюра! Если потороплюсь, то успею поговорить с начальницей до начала рабочего дня.

Выскочив на улицу, мчусь на автобус. Успеваю заскочить в уже закрывающиеся двери и мысленно молю водителя ехать побыстрее. На нужной остановке вылетаю из дверей, расталкивая пассажиров локтями, и бормочу извинения. Практически бегом, несусь в офис турфирмы в которой работаю. Распахнув дверь, влетаю в холл и замираю на месте.

Все, кто был в холле, раскрыв рот, уставились на меня. Мимоходом бросив взгляд в зеркало в коридоре, застываю, раскрыв рот. Неудивительно, что все так на меня смотрят. Причёска растрепалась на бегу, юбка перекрутилась, белая блузка перепачкана розовым лаком, а на ногах домашние тапочки, которые я забыла в спешке сменить на туфли перед выходом. Поправив причёску, я с достоинством по меньшей мере королевы, прошествовала в кабинет начальницы. Постучавшись вошла внутрь. Та, как и все остальные сотрудники, уставилась на меня, вытаращив глаза. Но внешний вид никак не прокомментировала.

— Доброе утро, Лариса Игоревна. Простите за вторжение, но я хочу попросить поменять меня с кем-нибудь в группе для сборной по хоккею, — начала я.

— Настенька, да ты что?! Как я могу тебя сменить? Ты хоть представляешь, какие деньги они отвалили за эти экскурсии?! — ответила начальница, — Тем более, что ты единственная сих родным языком.

— А как же Валя? — робко спросила я.

— Валя в декрете, ты же знаешь! — нахмурив брови, ответила Лариса Игоревна, — Почему ты не хочешь работать с этой группой?

— Нет, нет. Всё в порядке, — невпопад ответила я и вышла из кабинета.

В коридоре я присела на диванчик, размышляя, что мне делать дальше. Надо вести себя так, как будто я его не знаю. Сделать вид, что мы незнакомые люди. Да! Это лучше всего. Приняв такое решение, я встала и поехала домой переодеваться. А оттуда направилась в гостиницу.

Всю дорогу пыталась унять трясущиеся руки. Сейчас я увижу Его. ЕГО! Боже, да что со мной такое?! Прошло уже пять лет, а я всё брежу этим мерзким типом. Проклятый хоккеистишка! Ненавижу его!

Войдя в здание гостиницы, направилась к администратору. Предъявив нужные документы, я получила пропуск на этаж, где проживали хоккеисты. В лифте долго не могла нажать на нужную кнопку. Руки тряслись так, что в пору диагноз "Паркинсон" ставить! Да что же это такое?! Разозлившись на себя, со всей силы саданула кулаком по панели. В итоге уехала на тринадцатый этаж вместо десятого. Выйдя из лифта, решила, что всё же лестница надёжнее. Но теперь к рукам присоединились ноги, и я с трудом, качаясь, как матёрый алкоголик, и держась за стенку, спустилась на три этажа вниз. Зайдя на этаж, принялась искать номер 143, в котором жил главный менеджер сборной.

Найдя нужный мне номер, я трижды постучалась. Дверь резко открылась. Вот чёрт! А это точно номер менеджера?

— Настя?!

— Эм... - только и смогла я выдавить из себя.

Передо мной стоял тот, кого я больше всего на свете не хотела видеть. Антон Чехов. Нападающий хоккейной сборной. Звезда и надежда нашей страны, как говорили про него газетчики. В одних шортах он сверкал своей мускулатурой, сводя меня с ума. Словно и не прошло пяти лет. Руки, так же, как и раньше, затряслись от желания прикоснуться к его груди, а ноги ослабели, просто, от желания. Ненавижу этого человека! После всего того, что он сделал со мной, я всё равно хочу его! Я украдкой оглядела его с ног до головы. Совсем не изменился. Всё те же взлохмаченные русые волосы, сломанный нос, на котором, кажется, появилось ещё несколько переломов, густые брови, из-под которых сверкают зелёные глаза. Квадратные скулы, буквально кричащие о мужественности этого парня, сужаются и образуют узкий подбородок, с небольшой ямочкой посередине. Я снова и снова рассматривала его с ног до головы. Совсем не изменился. Разве что, повзрослел и возмужал, что сделало его ещё более привлекательным и сексуальным. Прошло пять лет, а я по-прежнему его люблю. Что за чёрт?! Я, как зачарованная, уставилась в его глаза, боясь даже моргнуть.

— Чех, кто там? — услышала я голос из глубины номера. Он-то и вывел меня из транса.

— Эээ... Здравствуйте, — крикнула я в глубину комнаты, — Я ваш гид.

— Гид? — услышала я вопрос со стороны Антона.

Из второй комнаты вышел мужчина, лет сорока. Невысокий с небольшим брюшком, но на вид нормальный, добродушный дядя. Он подошёл к нам и вопросительно посмотрел на меня.

— Вы из агентства? — уточнил он и, дождавшись моего кивка, продолжил, — Вас, кажется Наташа зовут?

— Настя, — ответили мы с Антоном в два голоса.

— Вы знакомы? — недоумённо переводя взгляд с одного на другого, спросил мужчина.

— Мы... пересекались. Раньше. Давно, — как-то коряво ответила я.

— Да? Ну, ладно, — бодро ответил мужчина, видимо, тут же забыв об этом разговоре, — Меня зовут Семён Владленович. Я главный менеджер сборной. Давайте в гостиную пройдём и там обсудим подробности нашей с вами работы.

Я прошла следом за ним в комнату и присела на указанное мне место на диване. Антон остался стоять у окна. Краем глаза я ловила каждое его движение, каждый его вздох и взгляд. Чувствуя себя, как кролик перед удавом, я с трудом выдавливала из себя слова. Ответы на вопросы вызывали особое затруднение, потому что для этого надо было сконцентрироваться на самом вопросе. А это было практически невозможно под пристальным и изучающим взглядом Антона. Вся его поза практически кричала о ненависти ко мне. Но, в тоже время, было в