Юлия Наумова
Казахские мифы. От демоницы албасты и пери до айдахара и шамана Коркута
Информация от издательства
Научный редактор Дмитрий Доронин
Наумова, Юлия
Казахские мифы. От демоницы албасты и пери до айдахара и шамана Коркута / Юлия Наумова; [науч. ред. Д. Доронин]. — Москва: МИФ, 2026. — (Мифы от и до).
ISBN 978-5-00250-738-2
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Наумова Ю., 2025
© Оформление. ООО «МИФ», 2026
Введение
С древнейших времен, задолго до расцвета науки, человек познавал устройство мироздания через мифологию. О том, как казахи представляли себе вселенную, как объясняли появление людей и животных, гор, рек и озер, грома и радуги, а также звезд на небе и пятен на луне, мы можем судить по фольклорным произведениям — мифам о сотворении мира, которые еще называют этиологическими.
Их отголоски вы могли встречать на страницах сказок в знакомых многим оборотах «с тех пор…»: «с тех пор верблюд без хвоста и рогов», «с тех пор у ласточки раздвоенный хвост» или «с тех пор крот слепой и живет под землей». Но если в сказке все происходящее — вымысел, то в мифе достоверность описываемых рассказчиком событий не подвергалась сомнению. Реалии мифа воспринимались как истина, как то, что происходило на самом деле. Такие истории служили не только важным источником знаний о мире, но и сводом правил и ценностей, а в некоторых обществах считались сакральными и передавались только своим или избранным. Сказаниями о временах первотворения сопровождались и некоторые обряды.
Сегодня сложно судить, насколько глубоко мифы пронизывали духовную жизнь казахов и в какой степени считались священным знанием. Свидетельства зарождения и активного бытования этих текстов — а происходило это в условиях тотально устной традиции — весьма немногословны и фрагментарны. Откуда же еще можно почерпнуть сведения о далеком прошлом? Из археологических источников.
Орхонские стелы в честь Кюль-тегина, VIII в.
Aybige Mert / Shutterstock
Представления об основных божествах и духах казахская мифология во многом унаследовала из архаических воззрений древних тюрков. В рунических памятниках VIII–XI веков, найденных в долине реки Орхон в Монголии, были обнаружены старейшие записи мифов о сотворении мира и первых людей. Начальные строки орхонских надписей, высеченных на стелах в честь правителей Кюль-тегина и Бильге-кагана, излагают общий сюжет: «Когда было сотворено вверху голубое небо, а внизу бурая земля, между обоими были сотворены сыны человеческие».
В орхонских текстах нет прямого упоминания творца мира и деталей самого первотворения. Возможно, эта часть надписей плохо сохранилась либо сюжет был настолько широко известен, что не возникало необходимости его повторять. Тем не менее дошедшие до нас памятники древнетюркской письменности содержат ценные свидетельства о почитаемых в тот период божествах. Среди них упоминаются три широко известных всем тюркским народам. Тенгри — верховное божество, небесный бог, с почитанием которого и связан культ неба у тюрков (тенгрианство). Богиня плодородия Умай, покровительница рожениц и детей, у разных тюркских народов известна под разными именами. Почитали также священное божество Ер-Суб (или Жер-Су у казахов), покровительницу земли, воды и всего живого, чье имя дословно значит «священная Земля-Вода» [1].
Мифологические воззрения, связанные с этими божествами, дошли до нас несколько измененными. У казахов описания внешнего облика и функций верховных божеств сохранились слабо, в виде отдельных упоминаний и эпитетов. Их мы находим, например, в опубликованных записях путешественников конца XVIII — второй половины XIX века. Эти сведения помогают понять, как объясняли устройство мироздания казахи и как эти верования со временем преображались. В частности, большое влияние на мифологическую картину мира казахов оказало проникновение ислама.
Распространение мусульманской религии в казахской степи растянулось на несколько столетий. Вот как писал о синкретизме традиционных верований и новых идей исследователь казахской культуры этнограф Чокан Валиханов [2]: «Я этим не хочу сказать, чтобы шаманство у киргизов [казахов. — Здесь и далее прим. авт.] сохранилось чище, чем у монголов; напротив, у киргизов оно [шаманство] смешалось с мусульманскими поверьями и, смешавшись, составило одну веру, которая называлась мусульманской, но не знала Магомета, верила в Аллаха и в то же время в онгонов [3], приносила жертву на гробницах мусульманским угодникам, верила в шамана и уважала магометанских ходжей [4]. Поклонялись огню, а шаманы призывали вместе с онгонами мусульманских ангелов и восхваляли Аллаха. Такие противоречия нисколько не мешали друг другу, и киргизы верили во все это вместе» [5].
Казахский ученый и путешественник Чокан Валиханов во время своего визита в Санкт-Петербург в 1860 году.
Wikimedia Commons
Важно отметить, что в XVIII–XIX веках в Российской империи казахов называли киргизами и киргиз-кайсаками, чтобы избежать путаницы в документах и отличать этот кочевой народ от русского казачества соседних районов Сибири. В то время о киргизах хорошо знали, а казахи называли себя сходным словом «казак». Так появилось название киргиз-кайсак (то есть искаженное «казак»). Впоследствии в составном этнониме дополнение «-кайсак» писать перестали, оставив для называния казахского народа только первую часть — киргиз. И лишь при советской власти этноним казак был утвержден официально, а позже, в 1936 году, в СССР ввели этноним казах — опять же во избежание путаницы с русским казачеством.
С приходом ислама прежние казахские божества и духи сохранили важное место в мифологии, однако новая религиозная парадигма лишила их священности. Многие из них оказались в категории демонов, а черты и культ других слились с культом мусульманских святых. Таким образом, фрагментарные рассказы о божествах, демонах и их деяниях служат ярким примером того, как мифологические представления народа, не сложившиеся в стройную систему верований с подробным описанием божеств, духов и их функций, распались на множество осколков и растворились в других жанрах фольклора — сказках, быличках [6], поверьях, запретах и предписаниях, а также в ритуальных практиках.
Целостность традиции и степень ее детализации всегда тесно связаны с культурно-хозяйственной основой жизни народа. Казахи преимущественно скотоводы. В некоторых районах, особенно в долинах рек, развивалось земледелие. Для полива посевов использовались сложные оросительные системы. Люди выращивали пшеницу, овес, рис, хлопок, бахчевые культуры — дыни и арбузы.
Проживают казахи в