Красавица и свекровище
Евгения Серпента
Пролог
Две свекрови и две невестки - это не четыре разных человека, а всего лишь три, потому что практически мой сын женился, а я вышла замуж за его отца. И теперь живу словно между двух огней: мои свекровь и невестка дружат против меня.
Ирина
- Красотка, - сказал Змей, дернув подбородком в направлении молодоженов, и взял меня под руку. – Но ты все равно лучше.
Люся и правда была хороша. Тоненькая, как тростиночка, хрупкая, большеглазая. Ну чистый олененок Бэмби. И вся такая скромная, а в белом атласе и фате прямо даже почти невинная. И неважно, что беременная.
Видел бы кто эту невинную беременную скромницу за горячим минетом с Китом! Я однажды застукала их случайно и хотела бы развидеть, да не получалось.
Нет, Кит вовсе не был мамкиным пирожочком, и я знала, что у него имеется личная жизнь. Но одно дело знать это в теории, а другое наблюдать воочию. Для любой мамаши это экзистенциальный шок.
Малыш, которого вот только что кормила грудью и которому мыла попу, трахается с какой-то девкой! И от этого у них приключилась… неожиданные две полоски приключились, вот что. Не от минета, конечно, но не суть. И естественно, первая мамкина реакция: сыночка, а ты уверен, что бурундук от тебя?
Да ну, разумеется, я так не говорила. И сыночкой Кита не называла никогда – во избежание неукротимого рвотного рефлекса у обоих. Но мысль проскочила. Олениха эта мне категорически не нравилась.
Твою мать, спросила я вместо этого, вам что, денег на резинки не хватило? Или не умеешь надевать? Я понимаю, приличных мальчиков этому учат отцы, но интернет на что?
Моя мать – это ты, отбил подачу Кит. И ты меня родила точно таким же случайно-неожиданным образом. Скажешь, нет?
Крыть было нечем. Потому что да. Случайно-неожиданным. Оставалось лишь поинтересоваться сухо, что они собираются делать. Потому что само точно не рассосется.
Ну, я, конечно, не планировал жениться в двадцать лет, сказал Кит с тяжелым вздохом, но…
Ясень пень, в двадцать лет женятся по двум причинам. По залету или по великой любви, которой никогда ни у кого больше не было и никогда не будет. То есть, если обозначить одним словом, по глупости. Иногда два вида глупости совпадают. Комбо! Но тут явно наблюдался только один - первый. Усугубляемый воспитанием в духе ответственности и порядочности.
Ну да, сама такого вырастила, чего теперь жаловаться?
Мои осторожные намеки на то, что женитьба не единственный вариант, можно, к примеру, просто помогать материально и общаться с ребенком, Кит с возмущением отринул.
Ну что ж… Взрослый? Ребенка заделал? Тогда вперед и с песнями. А когда будешь разводиться, не говори, что тебя не предупреждали.
Не скажу, упрямо вздернул подбородок Кит.
О да, упрямства и упорства ему было не занимать. Как и мне. В этом мы оба пошли в деда Гриню – моего отца Григория Алексеевича. Мама умерла, когда мне было пять лет. Папа вырастил меня один и Кита большей частью тоже – пока я училась и остервенело строила карьеру. Положа руку на сердце, и существованием на бренной земле Кит во многом обязан деду. Если бы не он, его могло бы и не быть. Узнав о беременности, я была в полном раздрае и едва не наделала глупостей.
Кстати, мне тоже было двадцать. Вот только замуж меня никто не позвал. Ни мой тогдашний парень Ленька, ни отец Кита, который даже не подозревал о своем грядущем родительстве. Врать Леньке, что это его ребенок, не повернулся язык. Сказала правду. Он вполне ожидаемо вылил на падшую женщину ушат презрения и гордо удалился в закат. А известить виновника торжества я не могла по той простой причине, что практически ничего о нем не знала. Только то, что его зовут Дмитрий и что он тоже из Питера. Так себе вводные данные.
Правда, он, как выяснилось через много лет, меня искал, но я ведь тщательно позаботилась о том, чтобы не нашел! Вот только когда записывала ему свой номер телефона с одной – ой, случайно! – неверной цифрой, еще не подозревала, какой прощальный подарок он мне оставил. На память о городе Сочи, где, как известно, темные ночи.
Сейчас дед увлеченно снимал поздравления свежеокольцованной парочки на телефон. Впрочем, дедом его называли только мы с Китом. Шестьдесят три ему никто не давал: стройный, подтянутый, с густой копной едва тронутых сединой темных волос и ухоженной бородой, он был мужчиной без возраста. Да и костюмчик от известного бренда сидел на нем так, словно они родились и выросли вместе.
Друзья и родня роились вокруг молодоженов, как пчелы. В основном со стороны невесты. С нашей – несколько друзей Кита, дед и мы со Змеем. Ах, да, забыла, еще змейская маменька Ксения Валентиновна. Та стояла в сторонке с таким видом, словно недоумевала, каким ветром ее сюда занесло.
Я ее прекрасно понимала. Жила себе женщина на пенсии, спокойно и беззаботно. Занималась всякими приятными вещами, холила себя и лелеяла, чувствовала себя пусть не молодой, но вполне моложавой. И вдруг извольте радоваться – внучек Никита! Двадцатилетний лось! Не успела в себя прийти, а тут уже и правнук на подходе.
Баба Ксюша! Нет, прабаба! Есть от чего впасть в меланхолию. Мне тоже в сорок не особо хотелось становиться бабушкой. Но можно подумать, кто-то меня спрашивал.
Поздравлялки и съемки наконец закончились. Пора было переходить к банкету. Публика потянулась к ресторану, шествуя по берегу парочками, как детсадовцы на прогулке.
На самом деле настоящая регистрация была вчера, в районном загсе, куда Кит с Люсей пришли в джинсах и за пять минут получили свидетельство о браке. Сегодня – выездная церемония на берегу озера недалеко от Зеленогорска. Все как у больших – и цветочная арка, и дорожка с лепестками роз, и камерный оркестр. Занималась организацией моя сватья Майя – мама Люси. Мы с дедом и Змеем поучаствовали деньгами.
- Не торопись. – Змей придержал меня за локоть. – Без нас не начнут. Пока еще все дойдут, рассядутся.
Мы отстали и брели теперь по дорожке в одиночестве, любуясь нереальной красотой этого места. Сейчас начнется балаган – с тамадой, тостами, глупыми конкурсами, танцами под «Ах, какая женщина». Хотелось хоть немного это оттянуть.
- Слушай, Ир… - Остановившись, Змей уставился себе под ноги. – А может, нам тоже?
- Нам тоже что? – не поняла я.
- Пожениться. Ну да, сын взрослый уже. Зато внук будет. Или внучка. И вообще… лучше поздно, чем никогда.
- Дима, ты серьезно?
- Более чем. Или снова меня продинамишь?
- Не начинай! Я же говорила…
- Да-да, - кивнул он. – Я помню. Это была случайность. На целых двадцать лет. Притворюсь, что верю. Ну так что?
Прекрасно! И суток не успела побыть свекровью, как мне предлагают стать невесткой!
- Хорошо, - вздохнула я. – Давай поженимся.
Глава 1
Ирина
Новая неделя стартовала феерично.
Мерзкий вой будильника ворвался в кошмар, который я забыла раньше, чем открыла глаза. Хотя лучше бы не открывала – так больно ударил по ним свет из окна. Точнее,по одному глазу. Второй был заботливо прикрыт серым хвостом. Моня, одноухий британец, за версту чуял похмелье и устраивался у меня на голове в качестве шапки-ушанки. То ли питался какими-то темными эманациями, то ли искренне полагал, что так будет лучше.
Спихнув кота, я осторожно села, чтобы заземлить вертолет. Моня посмотрел неодобрительно и просочился в узкую дверную щель, наглядно проиллюстрировав мем, что коты – это жидкость.
Змей тихо похрапывал, раскинувшись на спине. Одеяло соблазнительно топорщилось, но от одной мысли о бодрящем утреннем сексе к горлу подкатила тошнота.
Прямо как в первые месяцы беременности, когда обнимала унитаз и клялась, что больше никогда-никогда-никогда. Тогда «никогда» продлилось аж целых полтора года.