А. Г. Дворкин
Диктант с ошибкой
Рассказы
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
По утрам к универсальному магазину подкатывал синий «Москвич». За рулем сидел румяный полный мужчина. Выйдя из машины, он быстрым, деловым шагом направлялся в ювелирную секцию.
Никто не замечал ничего, что могло бы опорочить заведующего секцией Барковского. Напротив, его всегда ставили в пример другим.
Но однажды против обыкновения «Москвич» не появился у магазина. Вскоре выяснилось, что он и не появится — обладатель его арестован. А через некоторое время результаты ревизии совсем обескуражили работников магазина: в ящиках, где должны были храниться золотые часы, лежали… гири. Заведующий ювелирной секцией Барковский оказался вором.
Расхититель пойман, суд воздал ему должное. Но возникает вопрос: можно ли было предотвратить преступление? Как случилось, что в течение ряда лет жулик орудовал безнаказанно?
Вот небольшая выдержка из протокола допроса Барковского:
«— Ревизии в секции были?
— Конечно, по нескольку раз в год.
— Почему же ревизоры ничего не обнаружили?
— Мне удавалось их ловко дурачить. Покажу коробку, назову количество часов, которые там находятся. Вначале брал коробки, в которых все было в порядке — вдруг вздумают посмотреть. А потом показывал пустые коробки…»
Никому из ревизоров не приходило в голову проверить содержимое всех коробок, и, таким образом, вор долго оставался незамеченным. Это лишь один пример того, как беспечность отдельных работников создает условия для совершения преступления.
Хочется верить, что описанные в настоящей брошюре случаи из практики следователя, в основе которых лежат действительные события, помогут нашим гражданам повысить бдительность.
В брошюре рассказывается не только о том, как следственные органы раскрывают преступления, но и о простых советских людях, которые самоотверженно помогают следователю в его нелегком, но благородном труде.
Советскому человеку глубоко чужда мещанская психология: «Моя хата с краю». Он не может проходить мимо нарушений закона. Борьба с преступлениями — дело не только судебно-следственных органов, но и всей нашей общественности, всех граждан. Об этом еще раз напоминают предлагаемые вниманию читателя записки следователя.
ДИКТАНТ С ОШИБКОЙ
Мерно стучали колеса. Поезд увозил Андрея и Машу все дальше и дальше. Позади остались колония, долгие дни, проведенные в заключении. Впереди — новая, волнующая жизнь…
Покончить навсегда с дурным прошлым, забыть о нем, честно трудиться — эта мысль давно уже захватила Машу. Девушка жила ею, мечтала, радовалась перелому, который в ней наступил.
А Андрей?
— Скажи, Андрюша, что ты думаешь делать дальше? Я с тобой откровенна, а ты…
— Я тоже, Маша. Во-первых, хочу быть все время с тобой. Ты же знаешь, я люблю тебя.
Маша ласково погладила Андрея по руке.
— А во-вторых?
— Поступлю в театр. Я верю в свою звезду, в свой талант.
— Но ведь у тебя нет никакой подготовки. Тебе учиться надо!
— Пустяки. Сцена — лучшая школа. Вот посмотришь, годика через три-четыре получу заслуженного, вспомнишь мои слова…
Маша задумчиво смотрела в окно, за которым расстилались бесконечные просторы. Как она мечтала о них все эти вычеркнутые из жизни дни, месяцы, годы!
— Скажи, — неожиданно спросила девушка, не поворачивая головы, — почему все называют тебя Альфонсом? Ведь твое настоящее имя Андрей.
— Зови меня, как хочешь. Но имя Альфонс, по-моему, больше импонирует моей внешности.
… И вот она, долгожданная Москва. Прощались торопливо. Крепкое рукопожатие, поцелуй. Договорились встретиться в ближайшие дни.
Андрей отправился в центр города к своим родителям, а Маша — на другой вокзал, чтобы на электричке доехать до подмосковного городка, где жила ее тетка.
Стремительно понеслись дни. Новая жизнь, новые люди. Маша устроилась в райпотребсоюз товароведом. Работа пришлась по душе. Прошлое постепенно забывалось.
Сначала Андрей часто наведывался к Маше. Он рассказывал, что поступил на работу в театр, правда, занят пока лишь в маленьких ролях.
И вдруг Андрей исчез. Жизненные пути молодых людей разошлись. Трудно сказать, встретились бы они когда-нибудь снова, если бы не случай…
* * *
С каждой встречей новый знакомый все больше нравился Зосе. Приятно было идти рядом с этим статным, красивым молодым мужчиной, слушать его всегда интересные рассказы. Правда, смущало немного Зосю имя знакомого — Альфонс. Про себя она называла его просто Алик. Это звучало куда приятнее и совсем уж по-дружески.
Алик частенько опаздывал на свидания, а раз и вовсе не пришел. Но на другой день позвонил Зосе на работу и извинился. Он не виноват: задержали в театре, неожиданно была назначена репетиция.
Однажды Зося спросила, в каком театре он работает.
— Это пока секрет, дорогая. Когда будет премьера, я сам передам в твои милые ручки билет. Тогда прочтешь на нем название одного из известных театров…
Зося верила ему. Он говорил так просто и убедительно. А как-то раз нежно привлек ее к себе и сказал:
— Скоро мои старики обменяют квартиру, выделят мне комнату. Тогда мы поженимся, конечно, если ты захочешь.
Отправляясь как-то утром в универмаг, где она работала продавщицей в бельевой секции, Зося радостно мечтала о будущем. Правда, мечты ее немного омрачало вчерашнее происшествие: накануне Алик сказал, что будет занят в театре, но, возвращаясь вечером домой, Зося случайно увидела его на улице в компании подвыпивших молодых людей. Впрочем, она тут же нашла ему оправдание. Возможно, Алик просто не успел сообщить ей, что освободился раньше.
До начала работы заведующий бельевой секцией Иван Илларионович Иванов вызвал к себе Зосю и предложил ей торговать бельем за наличный расчет, минуя кассу. Заметив недоуменный взгляд девушки, Иванов сказал:
— Голубушка! Ведь завтра конец месяца, надо план выполнять. Наплыв покупателей большой, касса не справляется с таким притоком. Поэтому получай деньги сама.
Хотя Зося и считалась с авторитетом своего начальника, ее охватило сомнение. А вдруг это какая-нибудь незаконная операция?
На следующий день Зося зашла в районный комитет комсомола, где рассказала о своих подозрениях. Через полчаса она уже сидела в кабинете следователя. Пожилой мужчина внимательно, не перебивая, выслушал взволнованный рассказ девушки.
— Вы поступили правильно, по-комсомольски, — сказал он Зосе. — Проверим, выясним.
В универмаг явилась комиссия. Она провела тщательную инвентаризацию товаров бельевой секции, сверила