Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

Уставшая Валюшка шла из университета домой, когда ей позвонила мама.

— Валюшка, домой не приходи, я заболела, и бабушка заболела. Иди сразу к бабушке Клавдии Сергеевне. Поживи у нее пока. Теперь тебе придется за ней ухаживать. В обед будет забегать соседка, кормить ее, а все остальное на тебе.

— Мама, она же меня терпеть не может, — ответила девушка.

— Она всех терпеть не может, но что поделаешь, она моя бабушка, и ее нельзя бросить вот так. Тем более ты можешь от нас заразиться, а я не хочу, чтобы ты болела.

— Как я там буду жить? У меня даже белья нет, и все мои учебники и тетради дома. Может я все же зайду, заберу вещи. Да и вам, наверное, что-то нужно купить.

— Нам ничего не надо, у нас все есть. Приходи, только я тебе не открою, повешу пакет с вещами на дверную ручку, — ответила мать, захлебываясь в кашле.

Валюшка тяжело вздохнула и отправилась к лежачей прабабке. Та жила в огромной четырехкомнатной сталинской квартире. Жила одна, не признавала родню, ненавидела людей. Ее двое детей и муж давно умерли, остались только внук с внучкой, и правнуки. У старшего сына детей не было, а дочь сбежала от нее с каким-то молдаванином. В результате их любви родились Василий и Галина, Валюшкина мать.

Клавдия Сергеевна не признавала внуков, не желала общаться с блудной дочерью. Только пять лет назад она отыскала свою внучку Галину, когда совсем стала плоха. Долгое время она запрещала приходить к ней вместе с правнучкой, говорила, что не любит детей, а подростки отличаются вороватостью и глупостью. Только в прошлом году, когда Валентина закончила школу, ей разрешили посетить прабабушку.

Тогда Клавдия Сергеевна еще передвигалась при помощи инвалидного кресла. Она посмотрела на Валю, фыркнула, что девушка не похожа на них.

— Бабка твоя снюхалась с молдаванином, вот и получилась не девка, а цыганка какая-то. Смотри, как глазищами зыркает во все стороны, того гляди либо сопрет что-нибудь, либо сглазит. Да и сама какая-то черномазая, вся красота только в волосах и точеной фигурке.

Девушка решила не обращать внимание на противную старуху, и не стремилась с ней особо общаться.

В последние полгода бабка совсем слегла. Матери пришлось уволиться, чтобы ухаживать за ней. Клавдия Сергеевна переводила ей на карточку каждый месяц по двадцать тысяч, из которых большая часть уходила на саму старуху. Галине пришлось устроиться уборщицей, чтобы как-то свести концы с концами. Если бы не свекровь, то они бы с Валюшкой стали голодать.

— Брось ты эту полоумную старуху, — советовала свекровь. — Ты думаешь, она тебе оставит в наследство эту огромную квартиру? Шиш без масла она тебе оставит, такую пенсию получает, а тебе крохи выдает. Всю жизнь она тебя знать не знала, а тут вспомнила, что у нее внучка есть. Про братца она твоего что-то не вспомнила.

— Вспомнила, — вздохнула Галина. — Вот только, как его фотографию увидала, так и сказала, чтобы его духу в ее доме не было. Больно уж он на отца похож.

— Смотри, твой братец ушлый товарищ, еще и бабкину хату к рукам приберет, очухаться не успеешь, — говорила свекровь.

С братом вышла очень некрасивая история. После смерти матери, оказалось, что завещание написано только на него, и Галине ничего не досталось, даже старый фотоальбом он ей не дал забрать. Так Галя с Валюшкой оказались на улице. Пришлось идти на поклон к свекрови. Женщина поворчала для порядка, но приняла сноху с внучкой. Так они и жили втроем в двухкомнатной квартире.

Свекровь была шебутной женщиной, у нее часто менялись кавалеры и она не прочь была иногда выпить. Но в целом являлась добрым и понимающим человеком.

— Галка, бери пример с меня. Мужиков полно, только свистни, что ты дома сидишь, да по Толику убиваешься. Он хоть и сын мой, и человек хороший, но вот пропал, и неизвестно, когда вернется, и вернется ли вообще. Бабий век короткий, так надо скоротать его с хорошим человеком. Хочешь, я тебе жениха подгоню. У меня есть знакомый вдовец, для меня он слишком юн, а для тебя в самый раз будет.

— Спасибо, мама Люба, но не надо. Может еще Толик вернется.

— Жди привета, как соловей лета, — парировала свекровь. — Я его лично с лестницы спущу, если вернется. Бросил своих баб и свалил.

Она даже мысли не допускала, что ее Толика может и не быть на этом свете, считала, что он просто сбежал из семейной жизни.

— Слишком ты совестливая и порядочная, Галка. И Вальку такой же воспитала. Сидит девка за книжками, голову не поднимет. Хоть в клуб какой сходила, или куда там сейчас молодежь ходит.

— Бабушка, туда деньги надо, — парировала ей Валя.

— А на что тебя Бог такой красотой наградил. Пользуйся, пока не завяла. Дам я тебе денег на клуб, — сказала ей бабушка Люба.

— Не надо, бабуля. Мне еще нужно две контрольные решить.

— Ну, учись, учись, мужики умных не любят, — ворчала женщина.

Валя на половине дороги развернулась и отправилась к матери с бабушкой. У нее болела душа, да и надо было забрать свои вещи.

Валя позвонила матери и сказала, что сейчас подойдет за вещами. Поднялась на свой этаж, на дверной ручке их квартиры висел большой отцовский рюкзак, с которым они с мамой ходили за картошкой и пакет. Валентина позвонила в звонок.

— Валюшка, это ты? — спросила мать из-за двери.

— Да, — кивнула девушка.

— Я дверь тебе не открою, уж прости меня за это, но не могу я допустить того, чтобы ты заболела. Вещи тебе собрали, — женщина сильно кашляла.

— Врач приходил? Как бабушка? — спросила Валя.

— Нет еще, но обещали прислать. У бабушки температура, она лежит. Ты там с бабкой не спорь особо, лучше помалкивай, — дала наставления мама.

— Конечно, буду молчать, — хмыкнула девушка.

— Немного денег тебе на карточку скинули. Удачи тебе.

Вале показалось, что мама ее перекрестила с той стороны двери.

— Выздоравливайте скорей, — пожелала Валентина, и закинула себе рюкзак на спину, ойкнула от тяжести и потопала вниз по лестнице.

Несколько остановок и вот она уже у самой крутой сталинки в их городе. Цена на квартиры в этом районе просто зашкаливала. Здесь жили всякие местные богатеи, да и не местные тоже. В доме оставалось несколько стариков из прошлой жизни в СССР, остальные