Дракула - Дмитрий Борисович Тараторин

© Дмитрий Тараторин, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Дракула – это не только легендарный вампир, но и вполне реальная историческая личность, которая, впрочем, в жестокости не уступала литературному персонажу. В чем секрет популярности этой двойственной фигуры? Ведущие мировые режиссеры продолжают снимать о кровавом князе все новые фильмы и, что показательно, находят новые аспекты этой мрачной истории, акцентируют неожиданные грани в характере ее героя. А это значит, что Дракула чем-то очень важен для современного человека.

Для России это значимая фигура еще и потому, что «Сказание о Дракуле воеводе», написанное в конце XV века, многими филологами считается первым русским подлинно литературным произведением. Его автор, ближайший советник Великого князя Московского Ивана III, дьяк Федор Курицын, рисовал образ господаря Валахии с явной симпатией. Чему на его примере он хотел научить своего господина?

И почему все-таки именно этот исторический персонаж обрел новую и, как видим, пока нескончаемую «вампирическую» жизнь на страницах романа Брэма Стокера, под пером его последователей, а затем и во многих экранизациях?

Что роднит его с другим историческим персонажем, сподвижником Жанны д’Арк Жилем де Ре, превратившимся в героя страшной сказки «Синяя борода», и графиней Елизаветой (Эржебет) Батори, прославившейся пристрастием к кровавым ваннам?

И почему, тем не менее, господарь Влад Колосажатель вне конкуренции среди других монстров в человеческом облике? Разобраться в этом поможет анализ влияния мифа о Дракуле на мировую культуру, связи этого образа с идеей сверхчеловека и даже с загадками сериала «Твин Пикс», например, с гармонбозией.

«И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним».

(Откровение 12:7–9)

Аллегория тиранического правления Ивана IV. Гравюра. 1725

Герб княжества Валахия

Денарий княжества Валахия. Серебро. 1462

Сувениры с изображением Дракулы на улице в Сигишоаре. 2007

Копия гравюры на дереве 1488 года с изображением Влада Цепеша

Дракула покорил страны и континенты, он проник в сознание сотен миллионов людей. Но началась его экспансия с России. Причем практически сразу после его физической смерти. Нет, нельзя утверждать, что Влад Цепеш восстал из могилы вампиром и лично отправился в Великое княжество Московское. Но он стал ни много ни мало символом определенных политических практик. Дракула умер, но дело его должно было жить. Кто же мог поставить перед собой такую задачу и зачем?

Весть о Дракуле нес русским людям монах: «В год 6994 (1486) февраля в 13 день писал я это впервые, а в году 6998 (1490) января в 28 день еще раз переписал я, грешный Ефросин». Зачем же грешный инок Ефросин, известный переписчик древних рукописей и составитель популярных у читающей московской публики «сборников», даже дважды переписал такое:

«Пришли как-то к Дракуле два католических монаха из Венгерской земли собирать подаяние. Он же велел развести их порознь, позвал к себе одного из них и, указав на двор, где было бесчисленное множество людей, посаженных на кол или колесованных, спросил: “Хорошо ли я поступил, и кто эти люди, посаженные на колья?» Монах же ответил: “Нет, государь, зло ты творишь, казня без милосердия; должен государь быть милостивым. А те на кольях – мученики!” Призвал Дракула другого и спросил его о том же. Отвечал тот: “Ты, государь, Богом поставлен казнить злодеев и награждать добродетельных. А люди эти творили зло, по делам своим и наказаны”. Дракула же, призвав первого монаха, сказал ему: “Зачем же ты вышел из монастыря и из кельи своей и ходишь по великим государям, раз ничего не смыслишь? Сам же сказал, что люди эти – мученики, вот я и хочу тебя тоже мучеником сделать, будешь и ты с ними в мучениках”. И приказал посадить его на кол, а другому велел дать пятьдесят золотых дукатов, говоря: “Ты мудрый человек”. И велел его в колеснице довезти до рубежа Венгерской земли».

Неужели монах Ефросин был согласен с Дракулой? Тоже считал, что тот Богом поставлен, но при этом вовсе не обязан быть милосердным? Тоже выбрал бы в аналогичной ситуации пятьдесят золотых дукатов, а не мученичество?

Впрочем, вовсе не инок был, собственно, автором удивительного текста, откуда извлечен этот фрагмент. Дьяк Федор Курицын, «чрезвычайный и полномочный посол» и по совместительству ближайший советник Великого князя Московского Ивана III, сочинил «Сказание о Дракуле воеводе». И с него началась великая Русская литература…

Нет, это не черный юмор. С таким мнением солидарны ведущие филологи. Один из крупнейших советских и российских специалистов по русскому Средневековью Яков Лурье однозначно заявляет: «Сказание о Дракуле» представляет собой древнейший «памятник оригинальной беллетристики (художественной прозы), известный на Руси».

И, конечно, такое начало нашей литературной традиции говорит о многом. Например, предопределяет, возможно, ее глубокий психологизм. Но не только. А сам Федор Курицын начинает свое «Сказание» весьма многозначительно: «Был в Мунтьянской земле воевода, христианин греческой веры, имя его по-валашски Дракула, а по-нашему – дьявол. Так жесток и мудр был, что каково имя, такова была и жизнь его».

Это не представление главного героя, а просто какой-то «взрыв мозга» – здесь, казалось бы, ничего не сходится. Получается, что автор пишет о «дьяволе», который «христианин» да к тому же одновременно жестокий и мудрый? Как такое возможно? Ведь всем христианам, к каковым и относились, по крайней мере, номинально все его читатели, должно было быть известно, что «начало мудрости – страх Господень; разум верный у всех, исполняющих заповеди Его». Это из Псалтыри, книги настольной для любого тогдашнего грамотного православного.

Но Курицын понимал мудрость явно не канонично. Например, так:

«Однажды объявил Дракула по всей земле своей: пусть придут к нему все, кто стар, или немощен, или болен чем, или