Полли Нария
Мрачная новобрачная
Глава 1
Офелия
‒ Офелия! Офелия! ОФЕЛИЯ! Там уже почти все началось!
Дух мадам Крокс влетел в мой кабинет столь внезапно, что я, не удержав колбочку с остатками эссенции, выронила ее, и она упала на стол, расплескав последние капли. Такие дорогие и нужные мне капли. По комнате поплыл невероятно насыщенный запах малинового пирога. Сладкий, но с кислинкой. Словно его вот-вот достали из печи и принесли на стол остывать перед праздником.
Во рту тут же образовалась слюна, а живот заурчал, напоминая, что сегодня я ничего так и не поела. Ну, хоть воды попила, и то хорошо.
‒ Верда! ‒ ругнулась я и горестно вздохнула, переведя взгляд на старушку, витавшую в воздухе полупрозрачной дымкой. Только вот мадам Флавия выглядела так взволнованно, что я не нашла в себе сил обвинить ее в своей неудаче.
А ведь теперь придется идти в лес за листьями дикой малины. Собирать их именно на растущую луну, а потом бездна сколько времени выжимать из них природные соки.
Эх. А ведь этих капель хватило бы для господина Октависа, чтобы отправить его на тот свет. А теперь... Придется мужчине подзадержаться немного.
Но зато сегодня точно на одного духа в Макинберде станет меньше.
‒ Они уже вышли из резервата? ‒ спросила я свою давнюю знакомую, с досадой стирая эссенцию со столешницы. Все-таки обида немного колола в груди. Столько труда насмарку.
‒ Я кинулась сюда как распахнулись ворота. Храмовники допевали «Живительную молитву»...
А значит, первая часть службы подошла к концу, и горожане пойдут ровной чередой в санктуарий. Отпевать почившую. Ту самую, что сейчас перед моими глазами делала такие пируэты в воздухе, что любая лесная фея позавидовала бы.
‒ Офелия, идем же! А то мое имя упомянут в некромологе дважды! Пожалей старушку и ее слабое сердце.
Ну-ну.
‒ Дважды еще никто не умирал, ‒ хмыкнула я. ‒ А если такое случится, то, думаю, сюда слетятся все ангелы бездны, чтобы спеть вам серенады и хвалебные баллады.
‒ Полно тебе, душенька, шутить! ‒ отмахнулась мадам Флавия и потрясла перед моим носом прозрачным пальцем. ‒ Некрасиво это. Да и времени нет. Идем! Скоро приедет Альберт и тогда...
Тут я закатила глаза. Уже раз сотый за два дня. Потому что то, что просила достопочтенная мадам, в целом шло в разрез с тем, чего хотят от меня духи после смерти. Им бы почувствовать вкус детства, потрогать любимую шкатулку, попрощаться с любимыми, перекопать сундук с золотом, чтобы алчные родственнички не нашли. А тут...
‒ Вы точно уверены, что я должна сделать именно это, чтобы ваша душа успокоилась?
‒ Да! ‒ без раздумий заявила мадам Флавия.
И мне не оставалось ничего, кроме как проводить старушку в мир иной, исполнив одну ее маленькую просьбу.
Глава 2
Офелия
Санктуарий был переполнен. Повсюду горели свечи, под самым потолком сияли голубые пульсары, из настенных ниш прорывался слабый дымок с отчетливым ароматом ладана, создающий атмосферу загадочности в траурном полумраке.
Похороны были в самом разгаре.
С первых рядов слышался плач и горестные стоны скорбящих. Харпер утирала мокрое от слез лицо белым платком, оплакивая смерть своей чрезмерно любимой бабули. В каждом движении девушки чувствовалась искренность и чистосердечие. Чего нельзя было сказать о других собравшихся. В середине зала тихо перешептывались и качали головой участливые (и не очень) горожане. С заднего же ряда раздавались смешки и веселое хихиканье. Больше всех разошлась Грэйс Тернер.
‒ Вот смотрю я на всю эту разношерстую толпу и думаю: для чего они все приперлись? ‒ мадам Флавия Крокс висела по правую сторону от меня сизой прозрачной дымкой, громко причмокивая языком. ‒ Никто же из них меня не любил. Никто толком и не знал. Свободной минутки не находил, чтобы заглянуть на огонек. А тут... Резко все дела пропали.
Я сдержанно хмыкнула, пряча улыбку в кулачок. Болтовня старушки забавляла. Тем более, что я единственная могла оценить сей пылкий порыв души. Посмотреть на свои собственные похороны решался не каждый. И уж тем более редко встречались души, относящиеся к своей смерти с легкой иронией.
Насупив нос, мадам Флавия продолжила с присущей только ей острой иронией:
‒ Все такие серьезные, словно мир на грани катастрофы. Показуха! ‒ она воздела указательный палец и потрясла им в воздухе. ‒ Все, лишь бы карму свою очистить. Мы горюем всем сердцем. Прости нам грехи, Великая Бездна. Тьфу ты!
Я стояла с дальним углом санктуария, лениво водя взглядом по людям. Мадам Флавия глаголила истину. Весь Макинберд пришел сегодня на прощальную службу, да только единицы соизволили сменить рабочую одежду на траурную. Уважения ноль к почившей старушке, зато полдня можно законно прогулять.
Служба же. Это святое дело!
‒ Зато знаешь, Офелия, что веселит?
Я едва заметно дернула головой, подтверждая заинтересованность.
‒ Я наконец-то смогу есть сладкое без всяких последствий для фигуры! Ну, если бы могла есть, конечно, ‒ сказала она, и ее смех эхом разнесся по залу. Но слышать ее могла только я. Вот они, особенности некромагии.
Но я не жалуюсь. Иногда приятно быть единственным собеседником в веселой беседе. А мадам Флавия как раз была очень даже занимательной личностью. И слушать ее сейчас было одно удовольствие.
Ее все звали странной, но лишь потому, что жила старушка по своим собственным заветам, не обращая внимания на окружающее общество. А там, где ты выделяешься, тебе обязательно скажут, насколько ты не такой, как все.
Я-то это знала лучше всех остальных.
‒ Эх, ‒ продолжала тем временем мадам Крокс. ‒ Зря фигуру берегла. Вон даже гроб... Стандартный... А будь я в форме, так твой ютилец постарался бы на славу.
Роберт и так старался. И Флавия прекрасно это знала. Но перед отбытием ей, конечно же, хотелось немного повредничать.
‒ А цветы? Эх... Лилия... Всех мастей. Прекрасные, красивые. Но у меня же на них аллергия! А всем все равно!
Впору было рассмеяться в голос. Цветы как цветы. А то, что аллергия, так не важно это уже. Совершенно не важно.
‒ Вам сейчас о другом думать надо, ‒ подала я голос. Тихо, так, чтобы не нарушить горестную атмосферу санктуария.
‒ Да помню я. Помню, ‒ насупилась старушка. ‒ Вот выполнишь