Религиоведение читать онлайн бесплатно. Страница 13

Долгое время библеисты пытались найти жертвенник легендарного Иисуса Навина, но поиски были тщетны. Израильский археолог Адам Зерталь, человек далёкий от религии, проводивший плановые раскопки на склонах горы Эйвал в Самарии, неожиданно обнаружил огромную груду белых камней. После того как убрали нагромождение, взору исследователей предстало необычное сооружение, которое заставило даже учёных из академической среды совершенно по-иному взглянуть на историю библейского народа.

Книга «Жизнь после смерти» дает православный ответ на волнующий каждого человека вопрос: что ожидает нас в будущей жизни. В изложении известного греческого богослова и проповедника владыки Иерофея учение Святых Отцов становится понятным и интересным современному читателю.

Спор норманистов и антинорманистов не затихает уже почти три столетия. В нем участвовали такие ученые, как М. Ломоносов, Д. Иловайский, С. Гедеонов, А. Гильфердинг. В ХХ веке к спору подключились С. Лесной, А. Кузьмин, Л. Грот. И вот еще одна книга — удар по норманнской теории — нашего знаменитого современника, Михаила Задорнова, посвященная вопросам происхождения князя Рюрика и российской государственности.

В течение веков с момента основания христианства существовали разные традиции веры. Эти традиции находились в состоянии непрерывного изменения, в них развивались разные школы со своими собственными авторитетными писаниями. Христиане использовали и создавали священные тексты в большом количестве и называли их евангелиями. Сегодня эти альтернативные писания поражают своими оригинальными, а подчас и шокирующими идеями. Тексты, оказавшиеся вне официальной идеологии, одни пытались запретить и уничтожить, а другие – спасти и сохранить. Какова была судьба запретных плодов веры? Какие тайны о настоящем христианстве хранят апокрифы? Продолжают ли они сегодня соперничать с каноническими книгами церкви? Филипп Дженкинс приглашает читателя выйти за рамки традиционных представлений и узнать больше о том, как жили и во что верили последователи Иисуса в разное время в разных уголках мира и как апокрифические тексты повлияли на мировую культуру от творцов великих классических произведений искусства до предприимчивых авторов современных скандальных романов.

На основе восприятия сверхчувственных миров, чтения духовной истории в Хронике Акаши Рудольф Штайнер, основатель антропософски ориентированной науки о духовном мире и существах, описывает развитие Земли и человечества. Печатается по изд. Р.Штейнер "Из летописи мира", М., "Духовное знание", 1914. Текст выверен по немецкому оригиналу, переведены предисловие "Современная культура в зеркале духовной науки", ответы на вопросы и примечания.

«Это сочинение — обзор богословия и разбор Евангелий — есть лучшее произведение моей мысли, есть та одна книга, которую (как говорят) человек пишет во всю свою жизнь. Я имею на это свидетельство двух ученых и тонких критиков, обоих несогласных со мною в убеждениях. Оба, всегда прямо говорившие мне правду, признали сочинение неопровержимым.»«Но, несмотря на все усилия толпы, избранные люди, сквозь всю грязь лжи, видят истину и проносят ее во всей чистоте чрез века и усилия лжи, и в таком виде учение доходит до нас. Тот, кто теперь, в наше время, будь он католик, протестант, православный, молоканин, штундист, хлыст, скопец, рационалист, какого бы ни был исповедания, тот, кто читает теперь Евангелие, находится в странном положении. Тот, кто умышленно не закрывает глаза, тот не может не видеть, что если тут не всё, что мы знаем и чем мы живем, то по крайней мере что-то очень мудрое и значительное. Но мудрое и важное это выражено так безобразно, дурно, как говорил Гёте, что он не знает более дурно написанной книги, как Евангелие, и зарыто в таком хламе безобразнейших, глупых, даже непоэтических легенд, и умное и значительное так неразрывно связано с этими легендами, что не знаешь, что и делать с этой книгой. Толкования к этой книге нет другого, как то, которое дают различные церкви. Толкования эти все исполнены бессмыслиц и противоречий, так что каждому представляется сначала только два выхода: или, осердясь на вшей, да шубу в печь, т. е. откинуть всё как бессмыслицу, что и делают 99/100, или покорить свой разум, что и велит делать церковь, и принять вместе с мудрым и значительным всё глупое и незначительное, что и делает 1/100 тех людей, которые или не имеют зрения, или умеют прищуривать глаза так, чтобы не видать того, чего не хотят видеть. Но и этот выход непрочен. Стоит показать этим людям то, что они не хотели видеть, и они волей — неволей бросают вместе с ложью и ту правду, которая была в ней замешана. И что ужасно при этом, это то, что ложь, смазанная с истиной, смазана с ней часто не врагами истины, но самыми первыми друзьями ее; то, что эта ложь считалась и была первым орудием распространения истины. Ложь о воскресении Христа была во времена апостолов и мучеников первых веков главным доказательством истинности учения Христа. Правда, эта же басня о воскресении и была главным поводом к неверию в учение. Язычники во всех житиях первых мучеников христианских называют их людьми, верующими в то, что их распятый воскрес, и совершенно законно смеются над этим.» «Я смотрю на христианство не как на исключительное божественное откровение, не как на историческое явление, я смотрю на христианство, как на учение, дающее смысл жизни. Я был приведен к христианству не богословскими, не историческими исследованиями, а тем, что пятидесяти лет от роду, спросив себя и всех мудрецов моей среды о том, что такое я и в чем смысл моей жизни, и получив ответ: ты случайное сцепление частиц, смысла в жизни нет, и сама жизнь есть зло — я был приведен тем, что, получив такой ответ, я пришел в отчаяние и хотел убить себя; но вспомнив то, что прежде, в детстве, когда я верил, для меня был смысл жизни, и то, что люди верующие вокруг меня — большинство людей, не развращенных богатством, — веруют и живут настоящею жизнью, я усомнился в правдивости ответа, данного мне мудростью людей моей среды, и попытался понять тот ответ, который дает христианство людям, живущим настоящей жизнью. И я стал изучать христианство, и изучать в христианском учении то, что руководит жизнью людей.»«Я не знал света, думал, что нет истины в жизни, но убедившись в том, что люди живы только этим светом, я стал искать источник его и нашел его в Евангелиях, несмотря на лжетолкования церквей. И, дойдя до этого источника света, я был ослеплен им и получил полные ответы на вопросы о смысле моей жизни и жизни других людей, ответы, вполне сходящиеся со всеми мне известными ответами других народов и на мой взгляд превосходящие все.»«Если читатель принадлежит к огромному большинству образованных, воспитанных в церковной вере людей, но отрекшихся от нее вследствие ее несообразностей с здравым смыслом и совестью (остались ли у такого человека любовь и уважение к духу христианского учения, или он, по пословице: «осердясь на блох, и шубу в печь», считает всё христианство вредным суеверием), я прошу такого читателя помнить, что то, что отталкивает его, и то, что представляется ему суеверием, не есть учение Христа, что Христос не может быть повинен в том безобразном предании, которое приплели к его учению и выдавали за христианство; надо изучать только одно учение Христа, как оно дошло до нас, т. е. те слова и действия, которые приписываются Христу и которые имеют учительное значение. Читая мое изложение, такой читатель убедится, что христианство не только не есть смешение высокого с низким, не только не есть суеверие, но есть самое строгое, чистое и полное метафизическое и этическое учение, выше которого не поднимался до сих пор разум человеческий и в кругу которого, не сознавая того, движется вся высшая человеческая деятельность: политическая, научная, поэтическая и философская.Если читатель принадлежит к тому ничтожному меньшинству образованных людей, которые держатся церковной веры, исповедуя ее не для внешних целей, а для внутреннего спокойствия, я прошу такого читателя, прежде чем читать, решить в душе вопрос о том, что ему дороже: душевное спокойствие или истина? Если спокойствие, то прошу его не читать; если же истина, то прошу его помнить, что учение Христа, изложенное здесь, несмотря на одинаковость названия, есть совершенно другое учение, чем то, которое он исповедует, и что потому отношение его, исповедующего церковную веру, к этому изложению учения Христа есть то же, как отношение магометанина к проповеди христианства, что вопрос для него не в том, согласно ли, или несогласно предлагаемое учение с его верою, а только в том, какое учение согласнее с его разумом и сердцем — его ли церковное учение, составленное из согласования всех писаний, или одно учение Христа. Вопрос для него только в том — хочет ли он принять новое учение, или оставаться в своей вере.Если же читатель принадлежит к людям, внешне исповедующим церковную веру и дорожащим ею не потому, что они верят в истину ее, а по внешним соображениям, потому что они считают исповедание и проповедание ее выгодным для себя, то пусть такие люди помнят, что сколько бы у них ни было единомышленников, как бы сильны они ни были, на какие бы престолы ни садились, какими бы ни называли себя высокими именами, они не обвинители, а обвиняемые, — не мною, а Христом. Такие читатели пусть помнят, что им доказывать нечего, что они уже давно сказали, что имели сказать, что если бы они даже и доказали то, что хотят доказать, то доказали бы только то, что доказывают каждый для себя все сотни отрицающих друг друга исповеданий церковных вер; что им не доказывать нужно, но оправдываться. Оправдываться в кощунстве, по которому они учение Иисуса Бога приравняли к учениям Эздры, соборов и Феофилактов и позволяли себе слова Бога перетолковывать и изменять на основании слов людей. Оправдываться в клевете на Бога, по которой они все те изуверства, которые были в их сердцах, свалили на Бога Иисуса и выдали их за его учение. Оправдываться в мошенничестве, по которому они, скрыв учение Бога, пришедшего дать благо миру, подставили на его место свою святодуховскую веру и этою подставкою лишили и лишают миллиарды людей того блага, которое принес людям Христос, и, вместо мира и любви, принесенных им, внесли в мир секты, осуждения и всевозможные злодейства, прикрывая их именем Христа.Для этих читателей только два выхода: смиренное покаяние и отречение от своей лжи или гонение тех, которые обличают их за то, что они делали и делают.Если они не отрекутся от лжи, им остается одно: гнать меня, на что я, оканчивая свое писание, готовлюсь с радостью и со страхом за свою слабость.»ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙИЗДАНИЕ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕДАКЦИОННОЙ КОМИССИИСЕРИЯ ПЕРВАЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯТОМ 24ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 1957Перепечатка разрешается безвозмездноПРОИЗВЕДЕНИЯ 1880—1884ПОДГОТОВКА ТЕКСТА И КОММЕНТАРИИ H. H. ГУСЕВАТекст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в фонде РГБ: Толстой, Лев Николаевич; Полное собрание сочинений. Том 24. Произведения 1880–1884; Государственное издательство художественной литературы, 1957; Российская государственная библиотека, 2006 (электронный документ в формате Adobe Reader)Особая благодарность старшему преподавателю кафедры истории русской литературы и журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова Ирине Викторовне Петровицкой за выложенное в общий доступ Полное Собрание Сочинений Л.Н. Толстого (90–томник) в формате Adobe Reader.Настоящее юбилейное издание первого полного собрания сочинений Л. Н. Толстого печатается на основании постановлений Совета Народных Комиссаров СССР от 25 июня 1925 г., 8 августа 1934 г. и 27 августа 1939 г.Редактор O. A. Гозанова Технический редактор Л. М. Сутина Корректор К. ПолетикаПодписано к печати 12/VIII–57 г. Бумага 68X1001/16—631/4 печ. л. 77, 79 усл. печ. л. 55, 76 уч. — изд. л. Тираж 5000. Зак. 1705.Гослитиздат Москва, Б–66, Ново-Басманная, 19Ленинградский Совет народного хозяйства. Управление полиграфической Промышленности. Типография M 1 «Печатный Двор» имени А. М. Горького Ленинград, Гатчинская, 26.

Современный православный богослов Алексей Осипов рассуждает о главном: о святости и вечности, о справедливости и войне и, конечно, о счастье, ведь оно является, по существу, основным в нашей жизни и в решении ее проблем. Экономических? Да. Социальных? Бесспорно. Философских? Ну а как же! Научных? А для чего же нужен научно-технический прогресс, если не будет счастья?Вторая часть книги посвящена вопросам любви, брака и семьи.В третьей части – живые беседы с автором.Книга написана в доступной форме для широкого круга читателей.Алексей Ильич Осипов – богослов, педагог и публицист, доктор богословия, профессор Московской духовной академии, автор многих книг.

Уникальное исследование военных навыков индейцев Северной Америки, анализ развития боевого искусства в условиях появления лошадей и огнестрельного оружия.

В книге освещены важнейшие вехи биографии равноапостольного великого князя Владимира, во Святом Крещении Василия. Рассказывается о происхождении, детских и юношеских годах крестителя Руси; о людях, сыгравших ключевую роль в становлении его личности; о выборе им новой государственной религии. Подробно описываются труды равноапостольного князя Владимира на пользу своего христианского государства.Автор учебного пособия Александр Владимирович Орлов, выпускник Литературного института имени А. М. Горького и Московского института открытого образования, работает учителем истории и обществознания в столичной школе.Книга предназначена для школьников средних и старших классов.

Спор норманистов и антинорманистов не затихает уже почти три столетия. В нем участвовали такие ученые, как М. Ломоносов, Д. Иловайский, С. Гедеонов, А. Гильфердинг. В ХХ веке к спору подключились С. Лесной, А. Кузьмин, Л. Грот. И вот еще одна книга — удар по норманнской теории — нашего знаменитого современника, Михаила Задорнова, посвященная вопросам происхождения князя Рюрика и российской государственности.

Одной из великих религий является ислам (араб., буквально – покорность, предание себя воле Божьей), который исповедуют ныне на нашей планете почти миллиард его последователей – мусульман. Быть мусульманином в наши дни уже не значит быть обязательно арабом. Главное для мусульманина – искренняя набожность, смирение и желание служить Богу, следуя примеру пророка Мухаммада.В этой книге подробно изложена жизнь пророка, до самой смерти, описаны все его паломничества и посланные ему откровения. Данная книга рассчитана для широкого круга читателей, прежде всего мусульман, но также будет интересна и полезна людям, других вероисповеданий.

Святитель Феолипт Филадельфийский (1250 — ок. 1326) — одна из самых ярких личностей в истории святоотеческого богословия и византийской церковной письменности. Его можно считать первым представителем поздневизантийского исихазма и учителем святителя Григория Паламы. К сожалению, до недавнего времени творения этого выдающегося подвижника и духовного писателя были практически неизвестны. Лишь одно из них, в неполном и некорректном виде, было опубликовано в греческом «Добротолюбии», а затем вошло в церковнославянское и русское «Добротолюбие». Лишь в самом конце XX века было обнаружено большое количество сочинений Филадельфийского святителя, которые были изданы независимо друг от друга двумя учеными: канадским Р. Синкевичем и греческим И. К. Григоропулу. Начиная с 2000 года профессором А. И. Сидоровым начата работа над комментированным переводом этих сочинений, в которой посильное участие принимал и иерей Александр Пржегорлинский. Отдельные переводы творений святителя публиковались в различных периодических изданиях («Альфа и Омега», «Сретенский сборник» и др.). Затем было решено собрать корпус аскетических творений и писем свт. Феолипта и издать их отдельной книгой, снабдив ее вступительной статьей и приложением.

В XX веке так называемая «маргинальная религиозность», обычно именуемая «эзотерикой» или «оккультизмом», стала активно проявляться в культуре и обратила на себя внимание религиоведов, культурологов и историков. Преодолев скептицизм академического сообщества, изучение эзотерических учений стало в последние десятилетия самостоятельной и активно развивающейся областью гуманитарного знания.
Книга П. Носачева посвящена описанию четырех основных научных подходов к «отреченному знанию», сформировавшихся за это время: новоевропейского, американского, мистоцентрического, традиционного рационалистического. Автор выделяет характерные черты каждого направления, исследует их генезис и подробно анализирует работы ключевых фигур. Среди героев книги — Карл Юнг, Мирча Элиаде, Фрэнсис Йейтс, Умберто Эко, Гершом Шолем, Воутер Ханеграафф, Коку фон Штукрад, Артур Верслуис, Джеффри Крайпл и другие исследователи. Особое место в монографии отводится культурно-историческому контексту исследований маргинальной религиозности.
Павел Носачев — доктор философских наук, профессор Школы философии и культурологии НИУ ВШЭ.

Когда непослушного мальчугана не удается воспитать родным, принимаются за работу тайные учителя, что волшебным образом меняют мир в рождественские дни. История о мальчиках, что учатся самопожертвованию, пытаются проходить через испытание временем, встречаются с ведьмой и ее помощниками.
Сказка, произошедшая в рождественские дни.

Книга «По дороге к Матронушке» посвящена праведной Блаженной старице Матроне Московской, самой известной и почитаемой в народе Святой – скорой помощнице всем к ней прибегающим! Просто и тепло автор повествует читателю о Матронушке, ее жизни, наставлениях и чудесах, исключая из повествования домыслы и неточности. Книга заставляет читателя остановиться и задуматься над своей жизнью, помогает стать милосерднее и добрее, приносит в сердце радость и свет.Издание адресовано всем, кому близка и понятна книга «Несвятые святые», всем, кто дорожит своей верой.