Библиотека онлайн бесплатно. Страница 214

Мерлин Тэйлор (1886–1939) — американский журналист, в середине 1920-х годов по заданию редакции газеты предпринял в Новую Гвинею экспедицию, которая, по независящим от автора обстоятельствам, превратилась в правительственный рейд по пресечению вспышки каннибализма в горных районах острова.

Чтобы спастись, ему пришлось сбежать с космической станции на погибшую Землю. Чтобы выжить, ему придется довериться самой опасной женщине в пустошах. А чтобы остаться человеком — подружиться с безумным боевым ИИ в виде опоссума.
Впереди огромные пустоши со всем их хаосом и очень смутная надежда на спасение. Сможет ли типичный тихоня и циник выжить в этом безумии и найти в себе внутреннюю силу или открытая на него охота всё же загонит его в ловушку?

Примечания автора:
Я знаю, я обычно так не делаю, но осторожнее с главой "Когда гниют фрукты, я поджигаю сад", она получилась чересчур атмосферной на мой взгляд. Думаю, если вам станет дурно, при её прочтении, её вполне можно и пропустить.
За обложку спасибо Rimmcha — https://vk.com/rimmchaa (https://t.me/rimmchaa | https://www.deviantart.com/rimmcha)
О героях и мире можно почитать на моей Вики: https://rudikverse.fandom.com/ru/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B8%D1%8F%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C

Старый мир был уничтожен случайно. Человечество на столетия лишилось выхода в космос и было вынужденно пересмотреть подход к существованию без ставшей обыденной спутниковой связи и глобальных сетей. Однако, теперь над миром нависла угроза, некогда почти уничтожившая человечество. А люди, вместо сплочения перед лицом угрозы, сцепились за право обладать ею.

Примечания автора:
Это фантастика про самолётики. Мне нравится идея и надеюсь, что моя реализация понравится вам. Тем более я откровенно подустал писать фэнтези, нужно разгрузить мозги приятной, почти научной, фантастикой.
Так же поспешу сообщить, что действие происходит не в нашем мире. Я люблю когда мир только похож на наш, вот такой вот "фетиш".

6 июня на главной сцене Литературного фестиваля на Красной площади были объявлены шесть лауреатов премии “Лицей”.
В книгу включены тексты победителей – прозаиков Владимира Хохлова, Ольги Шильцовой и поэтов Степана Самарина, Сергея Скуратовского, Варвары Заборцевой.

6 июня на главной сцене Литературного фестиваля на Красной площади были объявлены шесть лауреатов премии “Лицей”.
В книгу включены тексты победителей – прозаиков Анны Маркиной, Евфросинии Капустиной и поэтов Леонида Негматова, Василия Нацентова и Майки Лунёвской.

Книга произведений С. Н. Дурылина, подготовленная кандидатом филологических наук А. Б. Галкиным по архивным материалам под рубрикой «Возвращенные имена поэтов Серебряного века», познакомит читателя с писателем, священником, историком литературы и театра, этнографом, богословом, наконец, первоклассным поэтом, другом Б. Л. Пастернака, М. А. Волошина, В. В. Розанова, художника М. В. Нестерова. Его писательское имя только последние пять лет вышло из тени. Незаслуженно забытый писатель Дурылин стал известен литературной общественности как самобытный мастер, создавший символический роман-хронику «Колокола» (1928), повести «Сударь кот» и «Три беса», мемуарист и москвовед (книга «В родном углу»). Поэма Дурылина «Дон-Жуан» (1908), найденная в Российском государственном архиве литературы и искусства, продолжает знакомить читателя с его поэтическим творчеством и впервые публикуется в настоящем издании. «Вечный» тип Дон-Жуана, впервые возникший у Тирсо де Молина во времена испанского Возрождения; в эпоху Просвещения шагнувший в комедию Мольера и оперу Моцарта с помощью его либреттиста Да Понте; переосмысленный писателями XIX века: Гофманом, Мериме, Байроном, Пушкиным – был наконец своеобразно завершен в Серебряном веке С. Н. Дурылиным. Историко-литературный комментарий составителя А. Б. Галкина вводит поэму в широкий литературный контекст и освещает идеологические поиски типа героя-любовника в XIX–ХХ веках в России.
Рукописный журнал «Муркин вестник “Мяу-мяу”», написанный Дурылиным для своей жены, будет интересен всем любителям кошек. Дурылин сделал блестящий экскурс в мировую литературу о кошках-персонажах и о кошках – любимцах писателей, художников и композиторов. Кошки сопровождали Дурылина всю жизнь. С любовью и нежностью он рассказал о десятках своих питомцев, не забыв ни одного имени. Один из котов – Васька Челябинский – умер от тоски по любимому хозяину на пороге запертой московской комнаты, когда Дурылина отправили в ссылку из Москвы в Томск. Дурылин написал множество стихов и рассказов от имени и глазами котов и кошек: Котоная Котонаевича, кота Васьки, Кис-Киса, кошки Машки Мурлыкиной, Вани Кискина.
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся литературой Серебряного века и мировой классической литературой.

Мадемуазель Шанель от литературы, французский Сэлинджер и Фицджеральд, литературная внучка Колетт, литературная крестница Маргерит Дюрас, скандальная звезда, азартный игрок, прожигательница жизни, тонкий психолог… Франсуаза Саган, прогремевшая с первым же своим романом «Здравствуй, грусть!» (1954), – неизменно свежий голос, кристально честно говорящий о том, что думают и чувствуют живые люди. Книги Саган переводились на десятки языков, их читают и перечитывают миллионы людей по всему миру и увлеченно экранизируют кинематографисты.
В своих книгах Саган, чутко настроенная на тонкие вибрации каждого дня, который она проживала, обращалась к историческим событиям нечасто. Однако в обоих романах, включенных в это издание, «И переполнилась чаша» и «Рыбья кровь», действие происходит в 1942 году, во время нацистской оккупации Франции, – их герои, пытаясь быть над схваткой и посреди всеобщего безумия держать иронический нейтралитет, в итоге вынуждены посмотреть в лицо фактам и выбрать сторону. А «В память о лучшем» – сборник воспоминаний Саган: о дружбе с Билли Холидей, Теннесси Уильямсом, Орсоном Уэллсом и Жан-Полем Сартром, о бурной молодости в Сен-Тропезе, о казино и книгах, о творчестве тех, кем она восхищалась, и о ее бескорыстной, беззаветной к ним любви.

Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки.
Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам.
Память боевого ветерана и сила воли остаются при мне. Чтобы выжить в новом мире, мальчишке придётся побыстрее стать воином.

От автора бестселлера начала XX века "Тайны магии вуду"…
В книге "Зомби. Дети тьмы" исследуется феномен оживших мертвецов – от древних мифов до современных кинематографических и литературных интерпретаций.
В сюжете прослеживаются истоки образа зомби, уходящие в западноафриканской культе вуду, колдуны которого, по поверьям, могли воскрешать мертвых и обращать их в рабство. Читатель узнает, как термин "зомби" попал в массовую культуру.
А еще автор рассказывает о пытках нацистов во время Второй мировой войны обращать в зомби людей, не относящихся к так называемой неарийской расе.

Повесть о революционных событиях в Семиречье, показанных через судьбы людей на переломе эпох.

Грядет Конклав Слепых. Тайные общества со всех концов света соберутся вместе – и оккультный сыщик Владимир Корсаков единственный, кто способен предупредить их об угрозе, что нависла над миром. Но хватит ли ему сил для того, чтобы уцелеть самому, ведь неумолимый поток событий уже несет его в самое сердце тьмы? Из глубин горящего дьявольским светом озера – в подземелья Эрмитажа, где плачет кровью египетский саркофаг. Из туманного Петербурга – в Венецию, где его обвиняют в преступлении, которое он не совершал. Проклятия, ожившие мертвецы, тайные общества и существа, что питаются самой верой в них… Чтобы понять, кто стоит за этими событиями, Корсакову вновь придется взглянуть в лицо своим страхам – или навсегда исчезнуть среди карнавала зловещих масок. И чем ближе он подбирается к ответу, тем явственнее становится шёпот тех, что ждут своего часа.

Как бы плохо вам ни было, знайте, что всегда найдётся место похуже. Я очнулась в машине с мужчиной, который купил меня у моего собственного отца. Моё тело и лицо было изуродовано. Я не думала, что проживу ещё больше суток, но это было моим самым большим заблуждением. Меня заставят дышать, даже если я буду умолять о смерти. Место, в которое я прибуду, принадлежит людям, не познавшим человеческих чувств. Я здесь, чтобы платить за ошибки прошлого. И теперь мне придётся до конца своих дней принадлежать ужасу тихих улиц и жить с ним под одной крышей. КРИСТИАН был сыном своего отца, что совсем меня не красило. Под моими руками утекали жизни сотен человек. Они называли меня Исполнителем. Люди не пересекались со мной взглядом; переходили дорогу, если я шёл с ними по одному пути; молчали в моём присутствии. Потому что знали, в любой момент демоны могут выйти из своих теней. А единственный человек, ради которого я когда-либо следовал правилам – мёртв. И моя человечность лежала рядом с ним.

АВРОРА:
С самого своего рождения я пыталась заслужить любовь близких мне людей. Никому ненужная и мечтающая лишь о том, чтобы больше не чувствовать неприязнь к самой себе, я получила его. Я думала он был моим вознаграждением, когда оказался наказанием. Феникс заставит меня заплатить и тогда я, действительно, обрету покой, но, к счастью, уже не в его руках, а в нескольких метрах под землёй.
ДОМИНИК:
Оставшись одному в окружении людей, готовых убить меня, единственное, о чём я мог думать – это как защитить свою сестру. Наш отец успел научить меня многим вещам и смерть, которую я приносил своими руками, была мелочью по сравнению с тем, что я умел делать лучше всего. Я знал, как надо обращаться с женщинами, и знал, что делать с теми, кто пытается залезть в мой дом и лишить меня тех крох, что у меня остались. Поэтому Принцессе никогда не следовало желать моей любви, потому что заполучив её, она обрекла себя на единственный способ избавиться от неё – умереть.

ДЖУЛИЯ:
Люди наивно полагали, что, будучи под защитой от окружающего мира, ты находишься в полной безопасности от всего, с чем можешь столкнуться на своём пути, но это было не так… Никто не мог защитить меня от самой себя. Я была в силах предотвратить каждую из смертей, с которой успела встретиться, но не сделала этого, и теперь этот груз лежал на моих плечах. Вера в искупление медленно исчезала, и я погрязла в боли, пытаясь любым способом избавиться от неё, пока вновь не встретила человека, в которого могла превратиться, продолжая испытывать себя.
СЕБАСТЬЯН:
Все известные мне ранее чувства покинули меня больше половины жизни назад, но это не принесло облегчения, потому что одиннадцатилетний мальчик внутри меня снова стал чувствовать и хотел исправить всё, что успел натворить за то время, пока пропадал. Я не знал, чего хотел больше. Но в одном был уверен точно. Всё, что я делал, было исключительно для моей семьи и только потому, что я не мог позволить ещё одному ребёнку умереть.

ТАЛИЯ:
В какой-то момент, тогда в подвале, мне показалось, что мы были похожи. Совсем немного. Но похожи. Несмотря на то, что его глаза были залиты кровью, я видела в них блеск, когда он говорил со мной. Нам было интересно друг с другом. Только… что могло быть общего у Призрачной Наследницы и пленника её семьи?
Как оказалось, больше, чем я была способна отпустить, чтобы навсегда попрощаться с воспоминаниями о нём.
ДЭНИЕЛ:
Так или иначе, все мы хотим одного и того же – свободы.
В словах и действиях. Дома и на улице. В своей собственной голове.
Я всегда чувствовал себя свободным.
Во власти отца.
В той комнате.
После неё.
Ничто не могло заставить меня почувствовать себя запертым в клетке.
А потом появилась она.

Правда, которая всплывает на поверхность, пугает и открывает новые угрозы. Герои находятся на грани. Их судьбы переплетены, и потому всего одно неверно принятое решение может стоит им того, к чему они так стремились.
Семьи.
История, в которой главными героями выступают центральные персонажи предыдущих 6-и книг цикла "Наследие Пяти".
Тропы:
– саспенс
– обретенная семья
– неожиданная беременность
– семейная драма
– враждующие мафиозные кланы
"Ндрангете и Каморре больше нечего делить. Для новых Глав семья важна больше, чем деньги и власть.
Времена и в самом деле изменились."