Разное читать онлайн бесплатно. Страница 12

Волга и обширный приволжский край послужили основой целого цикла художественных произведений Владимира Галактионовича Короленко (1853—1921). Прожив более десяти лет в Нижнем Новгороде, Короленко исходил и изъездил заволжские леса, берега Ветлуги, изучил и описал жизнь приокских кустарей и керженских раскольников, купцов и мещан в маленьких захолустных городишках, крестьян великороссов и представителей народностей Поволжья. «Колыбель русского романтизма» – так называл Волгу писатель, ее берега помнят походы Разина и Пугачева. Раздумья о прошлом, настоящем и будущем русского народа слышатся в рассказах «На затмении» (1887), «Птицы небесные» (1889), «Река играет» (1891), «На Волге» (1892), «В облачный день» (1896), «Художник Алымов» (1896).
Нижегородское десятилетие (1885—1895) – один из наиболее значимых периодов в творчестве писателя, после которого о нём заговорили по всей России.

Вопрос о роли идеологии в произведениях Чехова возник давно. «Ну какой же Чехов мыслитель? – всерьез говорили многие критики. – Талантливый писатель, и больше ничего». Парадокс в том, что Чехов так или иначе воспроизводит практически все распространенные среди современников-интеллигентов формулы жизни: поздненародническую идею терроризма в «Рассказе неизвестного человека»; теорию «малых дел» в «Доме с мезонином»; близкую Толстому идею опрощения жизни «трудами рук своих» в «Моей жизни»; философию исключительной личности, вознесенной над толпой и работающей для ее блага, в «Черном монахе»; философию беспросветного пессимизма, «мировой скорби» в «Огнях»; такую же поверхностную позицию скептицизма в «Палате № 6»; мировоззрение мирного «сциентизма» в «Скучной истории» и агрессивного социал-дарвинизма в «Дуэли». Чехов не решает вопроса об абстрактной ценности той или иной идеологической системы как таковой. Для него важно только то, что она не является конкретным жизненным ориентиром, абсолютной «нормой», на которую может без раздумий опереться каждый человек в своем духовном поиске: всякий раз жизнь оказывается мудрее и сложнее любой из таких объясняющих систем.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

После долгих лет забвения замечательная книга выдающегося русского историка, друга Пушкина и Гоголя, возвращается к читателю! Она посвящена вопросам богосотворенности мироздания, а также разбору необъяснимых, сверхъестественных случаев видений, предсказаний и вещих снов, т.е. действий Промысла Божия в человеческой жизни. Особый раздел посвящен критике тех «модных философских толков», которые автор объединяет понятием «нигилизм» – позитивистских, социалистических и т.п. течений европейской мысли, заразивших русское общество в середине XIX в.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мистическая… Готическая… Сверхъестественная проза…
Нет, не так! (Почему «не так», читатель узнает из самой книги). Скажем проще: волшебная, загадочная, таинственная проза. Да, это сборник волшебной и таинственной русской прозы первой половины XIX века. «Волшебной» – потому что она написана волшебным русским языком. А «таинственной» – потому что в каждом произведении загадки и тайны, но не на все загадки есть ответы.

Первый том четырехтомного собрания сочинений Г. Гессе — это история начала «пути внутрь» своей души одного из величайших писателей XX века.
В книгу вошли сказки, легенды, притчи, насыщенные символикой глубинной психологии; повесть о проблемах психологического и философского дуализма «Демиан»; повести, объединенные общим названием «Путь внутрь», и в их числе — «Сиддхартха», притча о смысле жизни, о путях духовного развития.

Главный русский роман – для России и всего человечества. Всеохватная военная эпопея, подробная и проницательная семейная хроника, историософский трактат – все это в одной (очень большой) книге.
В минуты отъезда и перемены жизни на людей, способных обдумывать свои поступки, обыкновенно находит серьезное настроение мыслей. В эти минуты обыкновенно поверяется прошедшее и делаются планы будущего. Лицо князя Андрея было очень задумчиво и нежно. Он, заложив руки назад, быстро ходил по комнате из угла в угол, глядя вперед себя, и задумчиво покачивал головой. Страшно ли ему было идти на войну, грустно ли бросить жену, – может быть, и то и другое, только, видимо, не желая, чтоб его видели в таком положении, услыхав шаги в сенях, он торопливо высвободил руки, остановился у стола, как будто увязывал чехол шкатулки, и принял свое всегдашнее спокойное и непроницаемое выражение.
О серии
«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает подробная статья авторов «Полки».
В 1856 году, вскоре после написания повести «Два гусара», Толстой решил воплотить один из своих долгосрочных замыслов – повесть о декабристе, возвращающемся из ссылки. Размышления о пути этого героя привели его к мыслям о 1825 годе, когда произошло восстание декабристов. Далее стало ясно: чтобы понять, каким образом было возможно восстание, нужно вернуться в «славную для России эпоху 1812 года». Наконец, Толстой почувствовал, что описание торжества России над Наполеоном будет однобоким, если не продемонстрировать «сущность характера русского народа и войска… в эпоху неудач и поражений», то есть в период Войны третьей антинаполеоновской коалиции и кратковременного «романа» с Наполеоном. Это решение, по словам Толстого, было вызвано чувством, похожим на застенчивость: «Мне совестно было писать о нашем торжестве в борьбе с Бонапартовской Францией, не описав наших неудач и нашего срама». Помимо достоверного изображения исторической канвы, хронологическое отступление помогло Толстому раскрыть всех героев романа, которые уже почти ничем не напоминали персонажей ненаписанной декабристской повести, – за исключением того, что, как и герои «Войны и мира», толстовские декабристы были не «идеями в действии», а живыми людьми, несвободными от недостатков.

Чехова, чье творчество оказало столь мощное влияние на мировую культуру, часто называют писателем ХХ века – и это справедливо. Он во многом обновил поэтику прозы, произвел революцию в театре, предложил особый тип взаимоотношений автора и читателя: на равных, без явного пророчества и учительства. В произведениях Чехова формула «говорить на разных языках» перестала быть метафорой, и это тоже было открытием. В воспроизведении конфликтов, основанных на непонимании слов, поступков, поведения другого, даже самого близкого человека, Чехов так же неисчерпаем, как и в комических сюжетах: взрослый – ребенок, мужчина – женщина, муж – жена, народ – интеллигенция, дворянство – интеллигенция, наконец, непонимание самого себя. Но видимо, в каких-то отношениях Чехов спорил с ХХ веком. Может быть, поэтому созданный Чеховым мир «хмурых людей» в ХХ веке уже казался потерянным раем.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Автор брошюры Милетий Зыков — советский журналист, затем один из крупнейших деятелей коллаборационистской Русской освободительной армии, пропагандист, редактор немецкой оккупационной газеты «Заря».
Сразу же после сдачи в плен и первых допросов Зыков, минуя лагеря военнопленных, был доставлен в Берлин, в Психологическую лабораторию отдела пропаганды Вермахта. Пользовался авторитетом у немецкого командования, на которое произвел впечатление своими экономическими познаниями; в частности, он составил по памяти, не пользуясь источниками, данную аналитическую брошюру, изданную под псевдонимом «Николай Москвич».
В 1944 году, накануне запланированной пропагандистской акции «Скорпион-Ост», которая должна была проходить на Восточном фронте под Львовом, Зыков был похищен в Берлине вместе со своим адъютантом и переводчиком и пропал без вести. Предполагалось, что за похищением стояло гестапо, и ему предшествовала внутренняя борьба в рядах немецких кураторов русскоязычной пропаганды. Скорее всего, Зыков был убит сразу или вскоре после похищения, хотя есть ненадежные данные, что его допрашивали еще в октябре 1944 г.

«— Откуда ты едешь? Ага! Наверное, от свояков. Видимо, опоздал на поезд. Такое у нас случается очень часто. Задерживают человека с утра до вечера, а затем ночью отпускают на волю Божию. Но недаром говорят: нет такого зла, чтобы к добру не приключилось. Как раз благодаря этому происшествию я сейчас вижу тебя, не правда ли?
Он слушал, глядя на меня ласковыми, голубыми глазами, напомнившими мне мои молодые года. Не раз смотрели мы так друг на друга чистосердечно и просто, и нам нечего было скрывать. Но теперь я заметил в тех ясных глазах какую-то легкую дымку из мечты и печали».

Духовно гармоничный Нарцисс и эмоциональный, беспорядочно артистичный Гормульд — герои повести Г. Гессе «Нарцисс и Гольдмунд» — по-разному переживают путь внутрь своей души. Истории духовных поисков посвящены также повести «Индийская судьба» и «Паломничество в страну Востока», вошедшие в третий том настоящего издания.

«В один светлый майский день 1842 года отец за обедом обратился к старшему моему брату Андрею и ко мне со словами: «Сегодня после обеда не уходите играть во двор; мать вас оденет, и вы поедете со мной». Отец не объяснил, куда он хочет везти нас; мы же, в силу домашней субординации, расспрашивать не смели, а потому наше детское любопытство было очень возбуждено. Старшему брату было в это время 10 лет, а мне 8; жили мы в Иркутске в своей семье, состоявшей, кроме отца, матери и нас, еще из двух меньших братьев; учились мы дома, и для занятий с нами являлся ежедневно какой-то скромный и угреватый канцелярист, а так как мы оба были мальчики прилежные и способные, то программа элементарного обучения, какую мог дать наш учитель, была исчерпана, и старший брат начал уже ходить в гимназию, и отец поговаривал, что пора и меня отдать туда же…»

В сборник включены произведения прозаиков Андхры (Южная Индия) — писателей с разными творческими индивидуальностями. Классик литературы на языке телугу Чалам представлен повестью «Лаласа», рассказывающей о судьбе гордой и свободолюбивой женщины. Жизнь индийской провинции изображается в юмористической повести М. Раджарама «Городок мой, Сиривада», в новеллах Д. Б. Тилака, П. Суббарамаи, Б. Сурьи Рао, С. Джаярама.

Друг героя-рассказчика приобрел в Южной Африке землю, устроил дом своей мечты и счастливо поселился там.
Почему же, навестив друга спустя недолгое время, рассказчик обнаруживает его морально и физически деградировавшим? Связано ли это несчастье с его происхождением, или есть более скрытая причина?

Греческая литература конца XIX столетия представлена выдающимися прозаиками, чьи новеллы и повести переводились на многие европейские языки и достаточно хорошо известны европейскому читателю. Опыт переводов произведений Эммануила Роидиса, Георгия Визииноса, Иоанна Кондилакиса, Аргириса Ефтальотиса на французский, английский и немецкий языки насчитывает уже целое столетие, многие произведения переводились неоднократно, поэтому имеют собственную богатую переводческую традицию. На русский язык представленные в серии произведения переведены с языка греческих подлинников впервые и дают российскому читателю уникальную возможность познакомится с замечательными именами новогреческой литературы конца XIX века.
О переводчике: Бондаренко Василий Юрьевич – выпускник Салоникского государственного университета им. Аристотеля. Литературный переводчик. Длительное время проживал в Греции. Преподаёт древнегреческий и новогреческий языки. Автор научных статей по древнегреческой филологии.

Константин Паустовский – выдающийся русский писатель, чьи романы, повести, рассказы и очерки по праву считаются классикой отечественной литературы XX века и неоднократно переводились на многие языки мира, автор замечательной лирико-автобиографической прозы, исполненной любви к русской природе и русской культуре. Для советских читателей Паустовский – это олицетворение человеческого и писательского благородства, совесть эпохи. Он неоднократно номинировался на Нобелевскую премию в области литературы, и только по политическим причинам не получил эту почетную награду.
Над «Повестью о жизни», одним из главных своих произведений, Паустовский работал 18 лет. По словам Константина Кедрова, «в первых главах „Повести о жизни“ Бунин угадал возрождение русской литературы». Перед нами проходит жизнь писателя – с детских лет и до того времени, когда он осознает свой литературный успех. Автобиографизм, интимно-личное соединяются здесь с историческим и общезначимым, размышления о прошлом – с днем сегодняшним.
В настоящем издании публикуются первые три из шести книг «Повести о жизни».

В сборник вошли повести «Первый генерал», в которой рассказывается история нравственного и гражданского возмужания, политического прозрения белорусского мальчика, ставшего впоследствии генералом, и «Бронепоезд „Товарищ Ленин“» — о том, как был отбит у врага бронепоезд, носящий имя вождя революции, а также рассказ «Хлеб». Все произведения раскрывают тему неиссякаемой народной любви к В. И. Ленину.
Художник Н. К. Кутилов.