Борис Громов - Терской Фронт


О книге

Борис Громов


Терской Фронт

.

Терской Фронт.

Нет, ребята, ей богу, нравится мне Моздок! Тихий городок, уютный. Чистые улицы, широкие тротуары. Большая часть города – увитые зеленью плюща и винограда одноэтажные домики, по-кавказски просторные, с большими тенистыми дворами, верандами, беседками, летними кухнями. И народ приветливый, гостеприимный. Даже сложно представить, что всего в тридцати с небольшим километрах от этого райского уголка вот уже почти два десятилетия полыхает огнем войны Чечня. Там гремят взрывы, прорываются сквозь засады колонны, уходят в рейды по горам группы спецназа. А тут – тишина и сонный покой. Честное слово, как надоест мне воевать, выйду на пенсию – куплю себе тут домик и буду в огороде ковыряться, да виноград на домашнее винцо выращивать! А что? Вполне достойная старость. Главное – дожить…

В Моздок мы приехали вчера в обед. Вернее, не приехали, а приползли, почти как у Утесова, 'на честном слове и на одном крыле', но об этом чуть позже. Из Москвы нам, наконец, привезли еще в самом начале командировки заказанные стройматериалы: доски, брус, цемент, без которых ремонтные работы на нашей базе под Беноем замерли без подвижек, словно 'Аврора' на Неве. Кроме того, в Веденский район мы увезем новый электрогенератор и целую груду коробок разного размера и веса – всему отряду родственники из Подмосковья подарков с оказией отправили. За несколько часов все это было перегружено в бортовые 'Камазы', а вечером мы, ополоснувшись в душевой МВДшного автохозяйства, неплохо посидели в маленькой шашлычной: покушали отличного свиного шашлыка, выпили по паре литров разливного светлого пива, пофлиртовали с симпатичными девчонками, сидевшими за соседним столиком. А вот теперь нам пора уезжать. И почему все хорошее так быстро заканчивается? Да и вообще… Не то, чтоб я был сильно суеверным, но как-то мне сегодня не по себе. Тревожно. Муторно. Что называется, 'вещун разыгрался'. Будь моя воля – никуда б не поехал. Но от меня в этом вопросе ничего не зависит.

Смотрю на постепенно светлеющее небо. На востоке тонкая полоска между скрытым туманной дымкой горизонтом и низкими сине-серыми облаками уже вовсю наливается густым малиновым цветом. Бросаю взгляд на часы. Уже почти половина шестого, но солнце пока не встало. Ничего не попишешь, на дворе не лето все-таки. Сентябрь к середине подошел, светает позже. За спиной фыркают стартерами двигатели грузовиков. Оглядываюсь на стоящих рядом Ваню и Ярослава.

– Ну, чего, парни, время. Давайте по машинам.

Бронежилет и РПС[1] уже на мне. Кряхтя, надеваю на себя РДшку[2], с трудом втискиваясь в тесноватые лямки, защелкиваю клипсу застежки на груди, вешаю на шею автомат, подхватываю с земли шлем и чехол со спальным мешком и бодрым шагом направляюсь к ближайшему из четырех выстроившихся а шеренгу 'Камазов'. Открыв дверь, сначала забрасываю на пассажирское сидение свою 'железную шапку', а уже потом лезу сам. О, блин, а камазовская кабина куда больше и удобнее, чем у бронированного 'Урала'. И сидение шире и колени в приборную панель не упираются. Вот только лобовое стекло… Как-то уже привык я к небольшим и мутноватым триплексам, а за огромными и прозрачными стеклами 'Камаза' чувствуешь себя манекеном в витрине. Причем манекеном, на лбу и груди которого намалеваны круги мишеней. Нет, в 'Урале', может, и не так комфортно, но все-таки чувствуешь себя спокойнее и увереннее. Но, выбирать нам не приходится. Наш бронированный трехосный 'стальной конь' по дороге в Моздок вдруг 'охромел' сразу на два задних моста. Причем и наш 'руль' Блоха, и его коллеги с Моздокской автобазы МВД рвут на себе тельняшки и в один голос твердят, что понятия не имеют, с чего вдруг у него сразу четыре тормозные колодки горят, стоит только начать движение. И на УАЗике одна форсунка мозги дрюкает… А колонне надо кровь из носу сегодня быть в Беное, где на КПП-122 вот уже полтора месяца несет службу наш доблестный сводный отряд Подмосковного ОМОНа. Кроме никуда, в принципе, не спешащих стройматериалов и посылок с подарками из дома мы везем новый дизель-генератор взамен нашей древней АБшке, что позавчера приказала долго жить. А без электричества в чеченских горах, мягко говоря, хреново: не светят по ночам прожектора на блок-посту и по периметру базы, нет возможности зарядить аккумуляторы радиостанций. Что там говорить, электроплиты на кухне, и те не работают и приходится давиться кое-как разогретой на таблетках сухого спирта консервированной кашей или тушенкой из сухпайка. Да уж, ситуация! И наш доблестный зампотыл принял волевое решение: он вместе с водителями и поломавшейся техникой останется в Моздоке и на базу они вернутся, когда все отремонтируют. А мы втроем садимся в 'Камазы' и дуем 'нах хаузэ', в смысле до дому'. В двух БТРах архангельского ОМОНа, что нам выделили для сопровождения, свободных мест нету, вот и придется почти две сотни километров изображать из себя персонажа чеченской версии реалити-шоу 'За стеклом'. Ладно, бог не выдаст, свинья не съест. Прорвемся, не впервой!

Тут наша маленькая колонна: серый бронированный УАЗ с 'люстрой' на крыше и надписью 'Военная автоинспекция' по обоим бортам, два БТРа-'восьмидесятки', один позади УАЗика, а второй в хвосте, и четыре бортовых 'Камаза', фыркая движками трогается в путь. Снимаю лежащий на коленях автомат с предохранителя. Знаю, что нельзя, но если б я в Чечне делал только то, что делать можно, вряд ли дожил бы до сегодняшнего дня. Слегка склонив голову, крещусь и одними губами шепчу 'Господи, благослови!' Ловлю на себе ироничный взгляд молодого водителя. Ну-ну, сынок! Сколько ты уже на Кавказе? Целых полторы недели? А выезд какой по счету? Ах, второй! А у меня через три месяца юбилей – шестнадцать лет как я в эту задницу первый раз попал. Вот когда (и если) доживешь, до моих лет, тогда мы и глянем, чего от твоего атеизма останется. Как в свое время Ремарк сказал: 'В окопах атеистов нет'. А он, между прочим, всю Первую Мировую рядовым в пехоте прошел, знал о чем говорит!

По пустым улицам быстро выскочили из Моздока и проехали Веселое. Вот что значит, нет позади десятитонной бронекапсулы! Летим, будто на крыльях. Этак до места доберемся не за четыре с половиной, а часа за три. Хорошо! Водитель молчит, да и у меня трепаться настроения нету. Едем в тишине, только рычит дизель, да мелькают по сторонам кусты, пирамидальные тополя, дорожные знаки. А впереди все ярче разгорается восход.

Нет, все же, несмотря на всю его беззащитность, 'Камаз' – машина определенно неплохая. До КПП 'Ищерское' домчались всего за сорок минут. На границе Осетии и Чечни все по-прежнему. Прохаживаются возле шлагбаума и сложенного из бетонных блоков двухэтажного здания блок-поста вооруженные древними АКМСами заспанные чеченские милиционеры в сине-сером милицейском камуфляже и старых солдатских касках. Торчит справа от дороги непонятной формы конструкция, похожая то ли на стилизованный парус, то ли на четырех лучевую звезду, метров пяти высотой с надписью 'Наурский район'. Приветливо улыбаются с большущего плаката Медведев и Кадыров-младший. Добро пожаловать в Чечню, блин! Колонна наша у местных стражей порядка ни малейшего интереса не вызывает. Тут таких деятелей как мы за сутки не одна сотня проезжает. Один из чеченцев не спеша, вразвалочку, подходит к головному УАЗу, смотрит документы и дает отмашку бойцу у шлагбаума, мол, все нормально, открывай. Красно-белая полосатая труба взмывает вверх – проезжайте гости дорогие! Почему-то всплывают в голове слова из какого-то древнего фэнтезийного боевичка с Кристофером Ламбертом в главной роли: 'Можешь войти без гарантий безопасности'. Да уж, никаких гарантий тут тебе никто не даст. Да и не надо! Вот уже полтора десятилетия как-то сам справляюсь.

Едва мы пересекаем границу Чечни, как водитель вспоминает, что в машине есть радио. Дальше едем, слушая 'Милицейскую волну'. Песни, в основном, старые, но бодрые и веселые. Настроение улучшается, и не к месту разыгравшийся по утру 'вещун' вроде как поуспокаивается. Ловлю себя на том, что физиономия моя сама по себе расплывается в улыбке. Даже начинаю мысленно подпевать Иришке Тоневой, Сати Казановой и этой, блин, забыл, как третью солистку 'Фабрики' зовут.. Стоп, а чего это ты расслабился, а, товарищ прапорщик? Ты что, блин, уже дома в Подмосковье? Нет? Так соберись, тряпка! Еще не хватало из-за своей расслабленности засаду проморгать! Дабы наказать самого себя за потерю бдительности, напяливаю на голову тяжеленный 'Алтын'[3]. Вот так вот тебе, бездельник! А вы что думали?! У нас не забалуешь, дисциплина – превыше всего.

В Наур въезжаем в семь утра. На улицах – пусто. Да уж, здесь вам не Москва, которая 'невер слип'. В Чечне народ рано вставать не любит. А зачем, собственно? Работать? Не смешите мои тапочки! В Чечню такие суммы из федерального бюджета вбухивают, что еще одну Москву можно было на эти деньги в чистом поле с нуля отстроить. Так что тут работать не модно. В здешних краях все коммерцией заняты. Или в армии-милиции-ФСБ-МЧС служат. Или по горам с автоматами бродят. Каждому свое… В любом случае, ни одно из перечисленных занятий раннего подъема не требует. Так что, в семь утра на улицах чеченских сел пустынно. Вот часа через полтора будет уже вполне оживленно, та же детвора в школу потопает. А вот, кстати, и она, школа, легка на помине. Колонна замедляет скорость: на дорогах тут одни джигиты, гоняют как сумасшедшие, поэтому перед школой накатали 'лежачих полицейских' такой высоты, что БТР споткнуться может!

Перейти на страницу: