Манкая

— Это мой сын! — восточный мужчина рявкает так, что стены ходуном ходят.
Теряюсь. Трясусь. Опускаю взгляд в пол.
— Нет, — говорю едва слышно, глаза наполняются слезами. — Он не твой… не твой… — повторяю отчаянно.
Вру. Валид был моим первым. Единственным.
Прищуривает темные глаза. Делает шаг в мою сторону, нависает.
— Это. Мой. Наследник. Я знаю. Но раз так, то сделаем тест ДНК. И если мое подозрение оправдается, я заберу свое по праву. В машину.

— Бери, — кидает тугую пачку купюр на стол, — ты заслужила! А теперь забирай свои манатки и уходи! Ты уволена!
Он горд, надменен, нагл и дерзок. Его бесит, что он мне должен. Он не приемлет в отношении себя слово "нет". А я посмела его произнести.
Я тоже не в восторге от него, но почему-то каждый раз, когда я его вижу, мое сердце начинает стучать сильнее, и возникает острое желание почувствовать себя в его горячих объятиях, ведь я знаю, как это.

— Кто привел сюда этих детей?! — ревет Марат, хватаясь за голову.
Как я хочу притвориться невидимкой, но детки, все трое, бегут ко мне, и в их глазах, одинаковых с Маратом, хоть бы грамулечка раскаяния.
— Мама! Мамотька!!! Это не мы. Фантан сам лазбился. Бах, и нетю!
— Их трое… мать моя женщина!!! — хрипло комментирует Марат, — У меня в глазах не троится… Чьи они?
— Марат, бро, не мороси! — ободряюще хлопает его по плечу Сергей, — Это мои.
— В смысле, твои? — мутноватым взглядом обводит своих родных отпрысков, а потом будто сравнивая, переводит взгляд на друга. — Все трое твои?
— Дядя, Малат, дядя Силожа скоро станет нашим папой. Как на маме женится, так и станет! — бесхитростно поясняет детвора.
__________
Роман самостоятельный, читается отдельно.

Прятать в шкафу любовника не есть хорошо. Прятать в шкафу любовника соседки – ещё хуже. Но ситуация у него безвыходная, деваться некуда. Пусть сидит! К тому же этот купидон, случайно оказавшийся у меня в квартире, очень даже ничего! Может быть, задержать его ещё немного?..

— В контракт входит все, что я пожелаю, — босс нависает сверху, обжигает лицо своим дыханием.
— Мы так не договаривались, — отрицательно качаю головой.
— Ты будешь принадлежать только мне, в любое время суток. Любой приказ. Желание. Выполнишь все, — криво усмехается и его взгляд скользит в вырез моего декольте, — а взамен я решу твою проблему.
Его пальцы касаются моей щеки и скользят ниже, тело тут же пронзает дрожь… Для него это лишь игра, а у меня просто нет выхода.
Бывший муж хочет отобрать у меня дочь. У него есть для этого все. Власть. Деньги. Безнаказанность. А у меня… босс, который может решить все мои проблемы по щелчку пальцев. Вот только я не знала как дорого мне обойдется эта услуга….

— Мне нужна твоя помощь, — подняла я глаза на него. Его взгляд всегда тяжёлый, мне всегда было сложно его выносить. — И эти деньги.
— Тая, — ответил Северов. — Это было актуально два дня назад.
Я опустила голову и закусил губы до боли. Он гонит меня?
— Я тебе уже сказал, что договор аннулирован.
— И что мне теперь делать? — вырвалось у меня.
Карие глаза снова словно ощупывали меня.
— Ну… Попробуй меня уговорить передумать.