267. КНЯЗЬ РОМАН И МАРЬЯ ЮРЬЕВНА
Походит Романушко за охвотамы
Стреляти гусей, белых ле́бедей.
Унимат Романа молода жона,
Молода жона да Марья Юрьёвна,
5 Марья Юрьёвна, лебедь белая:
«Ты не ходь-ко, Романушко, да за охвотамы,
Не стреляй-ко гусей да белых ле́бедей.
Мне се́й ноци, Марьюшки, мало́ спалось,
Мне мало спалось, да много во снах видялось:
10 Сокатилсэ персьтень со право́й руки,
Со право́й руки да со мизе́ноцька,
Россыпалсэ персьтен на мелки́ сясьти,
На мелки сясьти, на ме́лки зе́рнятка;
Фси я зе́рнятка я присо́брала,
15 Одного я зе́рнятка не могла найти».
Не послушал Роман да молодой жоны,
Молодой жоны Марьи Юрьёвны,
Уехал Романушко за охвотамы.
Села Марьюшка к окошоцьку.
20 Гледит Марья во синё морё во солоноё
Как бежи́т три карабля три ц́е́рняных,
Паруса у их поло́тняны.
Забегали в гавань карабельнюю,
Ай бросали якоря булатныи,
25 Опушшали паруса́ поло́тняны,
Подымали флаки шолковыи,
Опушшали шлюпоцьки дубовыи,
Поежжали на пристань карабельнюю.
Видит Марьюшка — беда пришла,
30 Беда пришла да детьц́е не́куды.
Пошла тут Марьюшка тулитисе,
Тулитисе-хоронитисе во цисто́ полё.
Пришла она к той яблонки кудрявыи,
Приздыну́ла яблонку кудрявую,
35 Она села под ту яблонь кудрявую.
Вси ишшут тотаришша не отступятц́е.
Один тотарин не отступитц́е,
Он не иском ишше — всё духо́м берёт;
Пришли поганы во цисто́ полё
40 Ко той ко яблонки кудрявыи,
Приздыну́ли яблонку кудрявую —
Сидит там Марья Юрьевна, —
Марья Юрьёвна да лебедь белая.
«Ты скажы, скажы да не утай, скажы:
45 Ты ли есь да Марья Юрьевна,
Ты ли есь да лебедь белая?» —
«Не я есь да Марья Юрьевна,
«Не я есь да лебедь белая».
Оны бьют ей не жалеюцись.
50 «Есь я Романова беломойшыця,
Беломойшыця да портомойшыця».
Брали ей да за белы руки,
За белы руки да за златы перстни,
Приводили ей на пристань карабельнюю,
55 Садили в шлюпоцьки дубовыи,
Привозили на ц́ерне́н карабль
Ко тому ли к Манайлы, к сыну к Ахматовицю;
Подымали паруса поло́тняны.
Заводит ей Манайло ц́еловать в сахарни́ уста.
60 Возговорит Марья Юрьевна,
Марья Юрьевна:
«Ай же ты, Манайла сын Ахматовиць!
Дай же мне-ка строку на один месець».
Дал он ей строку на один месець,
65 Не ц́еловал ей в сахарни́ уста.
Пришол в свойа
С тех радосьтей сбирал Манайлушка поц́есьтен пир.
На пиру фси напивалиси,
На поц́естном наедалиси,
70 Одна Марьюшка сидит неве́села,
Буйну головушку повесила.
Тут возго́ворит Манайла сын Ахматовиць:
«Што жо ты сидиш, Марья Юрьевна, неве́села,
Буйну головушку повесила?»
75 Возго́ворит Марья Юрьевна:
«У нас на Руси есь праздник великии,
Фси гуляют со нянькамы, со мамкамы».
Он на радосьтях отпусьтил ей гулять
Со нянькамы, со мамкамы во цисто́ полё;
80 Дал он ей коня да самолуцьшого,
Дал он ей свои да золоты клюци;
Брала она золотой казны ей колько надобно да зелена́ вина,
Выходила Марьюшка на конюшней двор,
Брала она конюка самолуцьшого.
85 Напоила нянёк мамок фсих до́пьяна,
Тут оны и уснули.
Убила коня она самолуцьшого,
Надевала на коня да цьветно платьицё.
Фси пьяны. Она ф побег пошла от его, от неверного. Пришол Манайла на другой день в конюшню, увидал лежыт убит его доброй конь. Он убилсэ:
«Где лёжит тело Марьино,
90 Тут лёжи и тело Манайлино!»
Запели по Манайлы тут хвалы хорошыи.
Марья пошла во святую Русь
Где рецька придё, она пере́пловё,
Руц́ейки придут — она пере́бредё.
95 Пришла к Роману на святую Русь.
Он заснул — не слышыт. Она стала омывать его горькима своима слезмы. Пробудилсэ туто Романушко: «Во сни ли я вижу, иль наяву пришла?» — «Не во сни ты видиш, а наяву пришла».
268. МАТЬ КНЯЗЯ МИХАЙЛА ГУБИТ ЕГО ЖЕНУ
Езьдил князь Михайла
Тритцеть лет он по Поморью.
Искал собе беле́ну,
Красну хо́рошу жону Марьфиду.
5 Он нашел сабе беляну,
Красну хорошу Марфиду.
Приежжаё князь Михайла
Приежжаёа молодыя
К своёй матушки к родныя,
10 К государыни к Овдотьи:
«Ушь ты мать моя родная,
Ѓосударыни Овдотья,
Ушь ты пой-корми кнегину,
Красну хо́рошу Марьфиду
15 Крупишшатым, пшанисьним,
Сладкой водоцькой медо́вой».
Не сусьпел он з двора съехать,
До циста́ поля доехать,
Его доброй конь поткнулса,
20 Князь Михайло догадалса.
Его матушка родная
Ѓосударыни Овдотья
Парну баенку топила,
Горяць [557] камень нажигала,
25 Ретиво́ серцё порола,
В ретиво серцёб спушчала
Вынимала три приме́ты:
Первая примета —
Есь Михайла во дорошки,
30 Дру́га есь примета —
Живе́т с Михайлой во совети,
А третьяя примета —
Есь младенець во утробы.
Строила колоду
35 Беладу́бову хорошу,
Положила во колоду,
Спушшала в реку быстру,
В реку быстру каменисту.
Приежжаё князь Михаила,
40 Приежжаё молодыя
К своёй матушки родныи,
К ѓосударыне Овдотье:
«Ушь ты мать моя родная,
Ѓосударыни Овдотья!
45 Ушь как где моя беляна,
Красна хо́роша Марфида?» —
«Ушла твоя беляна,
Красна хо́роша Марфида
Ф парну баенку помытьця».
50 Он бросалса князь Михайла,
Он бросалсаа молодыя —
«Уш ты мать моя родная,
Ѓосударыни Овдотья!
Ушь как где моя беляна,в
55 Красна хо́роша Марфида?»в —
«Ушла твоя беляна,
Красна хороша Марфида
Во Божью́ ц́еркофь молитьця
Он пошол искать.г
60 Тут металса князь Михайла
Тут металсаа молодыя
Он во Божию во ц́еркву;
Пришол к матушки к родныя: