Что может быть большей преградой для любви, чем сам Господь? Задолго до Дряни и ее сексуального священника [247], Колин Маккалоу уже потрясла мир своими «Поющими в терновнике» – изданной в 1970-х эпической сагой, действие которой происходит на просторах Австралии и в центре которой находится запретная любовь между молодой женщиной Мэгги и священником Ральфом де Брикассаром. Блерб на первом издании был эмоционально переполнен, живописуя «притяжение двух сердец и душ на протяжении всей жизни, взаимоотношения, грозящие переступить через все святые границы этики и догмы». Несколько секси, вам не кажется? «Темные страсти… опасные территории… семейные тайны… роман взрывается». Земля уходит из-под ног.
Жермен Грир [248] не без ехидства назвала «Поющих в терновнике» «лучшей плохой книгой из всех, что я когда-либо читала», однако недавно она была переиздана в Virago Modern Classic. Во вступлении романистка Мэв Бинчи пишет: «Это первый из популярных романов, героиня которого знает, что для нее не существует никакого другого мужчины, кроме этого священника, и что однажды она его получит… И мы знаем, что они будут вместе, так что вопрос только в том, когда это произойдет. Это придает истории почти невыносимое напряжение». Как и во всех любовных романах, исход предопределен, а сладостные мгновения дарит путь к нему.
В блербах к более современным романам, таким как весьма успешные произведения Кэти Ффорд [249], мы также видим эту тему препятствий или противостояния. Кто-то приезжает в новый город, встречает старую любовь, попадает в новые обстоятельства. И все та же трехактная структура: интрига, превратности, развязка. Романы Ффорд выдвигают вопросы на первый план, напряжение возникает сразу: «Чему доверять: разуму или сердцу?», «Оттает ли ее сердце этой зимой?», «Может ли курортный роман иметь счастливое продолжение?», «Расцветет ли любовь?»
Конечно же, ответ на все эти вопросы: да, да, да, ДА! (Помните, как кричала Салли в «Когда Гарри встретил Салли» в той самой сцене?) Но дело не в этом. Не важно, что все предсказуемо: в этом как раз самый кайф. Если чтение любовного романа сродни сексу, а развязка-удовлетворение обязательно наступит, тогда блерб, на мой взгляд, должен быть подобен предварительной любовной игре – тому, что заводит читателя перед тем, как он начнет действовать.
Кто это сделал?
Тайны украшают жизнь.
Тело. Должно быть найдено тело. Короткие предложения. Очень. Короткие. Петля истории натянута, как удавка. Темная-претемная обложка. Огромный заголовок. ВЕСЬ ПРОПИСНЫМИ БУКВАМИ. И сверху – обещание. Что-то, что отличает именно это убийство от всех остальных убийств. Чтобы раскрыть это преступление, от нашего героя потребуется невозможное… (Вот тут многоточие к месту.)
Криминальный роман, как никакой иной жанр, удовлетворяет нашу потребность одновременно в новизне и в утешении. Читать криминальный роман – словно разгадывать головоломку: незначительных деталей не бывает, вы ищете подсказки по всему тексту и с трепетом предвкушаете разгадку. В отличие от хоррора, все в конце будет как надо, более или менее.
Автор криминальных романов Энтони Горовиц описывает их как «единственный вид литературы, который имеет дело с абсолютной истиной. Читая детектив, испытываешь удовольствие от сознания, что в последней главе все точки над i будут расставлены, все загадки разгаданы. Возможно, именно сейчас, когда мы не знаем, кому и чему верить, нам так нужен мир, в котором всему находится объяснение и все пробелы заполнены».
Но, как поется в песне Gypsy («Цыган» или «Цыганка» – Пер.), «у тебя должен быть трюк, если ты хочешь продвинуться вперед»: если вы хотите добиться успеха, каждый раз нужен новый поворот, новая зацепка, будь то традиционный полицейский сериал, психологический триллер или детектив. И в блербе тоже надо как можно эффективнее подать то, что отличает именно этот роман, что выделяет его на переполненном рынке.
Самая первая фраза в блербе на книге Горовица «Это слово – Убийство» – уже великолепная наживка, на которую наверняка попадется читатель:
Женщина организовала собственные похороны, а спустя шесть часов ее задушили.
Но на этом трюки не закончились: автор превратил себя в персонаж романа:
Дело расследует Дэниел Готорн, непокорный детектив, у которого хватает собственных тайн. Он находит себе помощника – автора популярных детективных романов Энтони Горовица, который заключил с Готорном сделку: пообещал превратить его последнее дело в документальный детектив…
В «Неестественных причинах» Ф. Д. Джеймс и в «Охоте за тенями» Вэл Макдермид жертвами становятся авторы детективов. Такая вот металитература. И если уж мы заговорили о Вэл Макдермид, то в блербе к ее первому роману о Тони Хилле и Кэрол Джордан «Песни сирен» прямо так и говорится: людей пытает и убивает «серийный убийца, равного которому литература еще не знала». Таких обещаний тоже еще никто не давал.
В «Ложном следе» Хеннинга Манкелля – одном из лучших скандинавских криминальных романов – герой Курт Валландер становится свидетелем самосожжения девочки-подростка и должен поймать «убийцу, который снимает скальп со своих жертв». В романе Сьюзи Штайнер «Молчать» моя новая любимица – детектив-инспектор Манон Брэдшоу – находит тело молодого рабочего-иммигранта, «повешенного на дереве в Кембриджшире, с приколотой к нему запиской “Мертвые молчат”». В «Горбуне лорда Кромвеля», первом романе К. Дж. Сэнсома из серии книг о Мэтью Шардлейке (и если вам не интересен тюдоровский горбач-адвокат, ставший детективом, тогда уж и не знаю, чем вас можно зацепить – некоторых вообще ничем не проймешь), одного из подручных Кромвеля убивают в монастыре, и это «сопровождается еще одним актом святотатства: черный петух, принесенный в жертву на алтаре».
И так далее, и так далее: в каждой книге ненасытному читателю предлагается свой особо убедительный аргумент (особо убийственный аргумент?). Мы также знаем, что, читая лучшие криминальные романы, мы сможем ощутить дух мест, где происходит действие, прикоснуться к самым темным сторонам жизни общества – и нас самих. Наверное, никто не справляется с этим лучше Иэна Рэнкина: в его романах об инспекторе Ребусе, которые он пишет с 1980-х, нам интересны не только сами преступления, но и изнанка жизни в Эдинбурге – бандитские разборки, нелегальная иммиграция, политическая коррупция. В последнем романе о Ребусе «Песня для темных времен» (слоган «Семья превыше всего, даже правды») подозреваемой в убийстве становится его собственная дочь.
Детектив, который путешествует из книги в книгу, – идеальный способ рассказывать все о том же, но каждый раз по-разному. Недаром Агату Кристи называют королевой криминального жанра. Ее