Россия была надежным источником ряда товаров, которые, не будучи слишком эффектными, тем не менее представляли большую важность в мире раннего Нового времени. По-видимому, к концу XVI века Московия обладала почти что монополией на поставки поташа, пеньки и льняного семени в Западную Европу. Каждый раз, когда в XVII веке нарушался поток поставок через Балтийское море, цены на эти товары в Амстердаме взлетали до небес 368. В XVII столетии западноевропейцы вывозили из России главным образом «кожу, пеньку, смолу, поташ, сало, рыбу и пушнину» 369. Начавшееся между европейскими державами морское соперничество было выгодно Московскому государству, богатому лесными продуктами, необходимыми для строительства флота. С Русского Севера (не из Сибири) вывозился крепкий дуб и мачтовый лес для строительства кораблей. Побочные лесные продукты, а также лен и конопля были даже более важными. Дерево сжигалось для получения поташа (использовавшегося для окраски тканей, производства мыла и стекла), а также смолы и дегтя – необходимых материалов для укрепления снастей и днища корабля. Канатные мастерские, основанные англичанами, но к 1580‐м годам в основном управлявшиеся русскими, выпустили значительную часть снастей для английского флота, разгромившего в 1588 году пострадавшую от дурной погоды Непобедимую армаду 370. В самом деле, «ни один флот не мог действовать, не имея льна для парусов, пеньки для канатов и такелажа, а также без смолы, дегтя и живицы: за среднее время жизни судна расходы на эти товары превосходили стоимость самого корпуса корабля» 371. Купцы из Ревеля, Риги, Данцига, Штеттина, Ростока и Любека заботились о том, чтобы приобрести в России лесные продукты.
Хотя Московское государство, по-видимому, не обладало столь масштабным промышленным производством, как Китайская империя (империя Мин до 1644 года; Маньчжурская империя или империя Цин после 1644 года), оно производило важнейшие изделия и полуфабрикаты, которые делали его привлекательным торговым партнером. На фоне экзотических пряностей, тканей, лекарств, фруктов и овощей Нового Света такие повседневные вещи, как кожа, могут не попасть в поле зрения того, кто изучает раннее Новое время, но в мире, в котором еще не было синтетических волокон, каждому в какой-то момент была необходима кожа. В Московии существовала ценная индустрия по производству кожаных полуфабрикатов под названием юфть. Ярмо Котиляйне назвал юфть недооцененным русским экспортным промышленным товаром; по его оценке, в 1667 году она занимала первое место в российском экспорте 372. Вилков отметил, что юфть была главным товаром, который русские купцы привозили для продажи на Ямыш-озере 373. По мнению Александра Чулошникова, она была главным российским экспортным товаром в Астрахани 374.
Одним из самых заметных догматов меркантилизма было создание собственного производства. Россию обычно считают страной со слаборазвитой промышленностью – этот недостаток тревожил Петра, доходя почти до наваждения, так сильно он стремился развить в стране производство. Страстное отношение Петра к данному вопросу и привычные домыслы об отсталости России, возможно, закрыли собой более спокойную реальность: не так уж плохо шли дела в Московском государстве. Юфть была наиболее выгодным из промышленных товаров Московии, но отнюдь не являлась единственным примером развитого производства и торговли. В XVII веке в Московию ввозили шкуры бобров для специальной обработки, с которой никто не справлялся так хорошо, как русские 375. Кроме того, презрительное отношение к советской промышленности ХX века, сделавшее ее мишенью анекдотов о качестве производства (в стиле «мы делаем вид, что работаем, а вы делаете вид, что нам платите»), неправомерно проецируется назад в историю России. Производство железа в России пользовалось хорошей репутацией в раннее Новое время 376. Адам Олеарий, которого не назовешь благосклонным наблюдателем, отметил, что московиты быстро учатся: «Они очень восприимчивы, умеют подражать тому, что они видят у немцев, и, действительно, в немного лет высмотрели и переняли у них многое, чего они раньше не знавали. В особенности изумлялся я золотых дел мастерам, которые теперь умеют чеканить серебряную посуду такую же глубокую и высокую и почти столь же хорошо сформованную, как у любого немца» 377. В 1720 году бостонская газета опубликовала на своей первой странице текст про русские методы производства дегтя – и не чтобы посмеяться, а потому, что авторы сочли, что бостонцам есть чему поучиться у русских 378.
Хотя производимые Россией товары были не столь роскошны, как китайские, персидские или итальянские шелка, тонкий, как бумага, индийский хлопок или английское, голландское или французское сукно, Россия продавала немалое число тканей. В эту эпоху, когда потребительство вышло за пределы дворов, ткани были главным товаром массового потребления 379. От пустыни Сахары до Гималаев и Великих озер людям было необходимо одеваться, и те, кто жил неподалеку от международных торговых путей, все чаще одевались в ткань не собственного производства. Такие ткани, как мешковина, грубый хлопок и грубое сукно, составляли немалую долю товаров, которыми обменивались на русских рынках Сибири. Ткани – как собственного производства, так и привозные – были важной частью торговли России в раннее Новое время. Московия обладала куда более диверсифицированной экономикой, чем нынешние нефтяные державы – например, Нидерланды, страны Ближнего Востока или Российская Федерация, – чьи экономики так зависят от нефтяной промышленности, что от этого страдают другие отрасли хозяйства 380.
ВОЛЖСКАЯ ТОРГОВЛЯ: КАЗАНЬ И АСТРАХАНЬ
Отправляясь из Москвы и спускаясь по течению Волги, приезжаешь в старинный город Казань, расположенный чуть выше того места, где Волга решительно разворачивается в южном направлении и устремляется к Каспийскому морю. Здесь с незапамятных времен сходились торговые пути, на что обращали внимание уже арабские путешественники. Начиная с XI века волжскую торговлю контролировали булгары. С самых ранних этапов в этой торговле участвовали русские. Арабский путешественник Ибн Хаукаль называл Волгу русской рекой, потому что ее активно использовали русские купцы, а также купцы, отправлявшиеся на Русь 381. В X веке киевский князь подписал торговый договор с Булгарией 382. Казань была важным региональным центром, который в прошлом выступал как в роли соперника, так и в роли торгового партнера многих своих соседей – Перми, Сибири, Москвы и, если уходить дальше в прошлое, мусульман-булгар. Москва находилась в тесных политических и экономических связях с Казанью начиная с XV века, когда Казань «стала торговым центром первой величины» 383. Уже к началу века русские купцы из Москвы, Пскова и Новгорода регулярно действовали на территории своего исламского соседа на востоке, Казанского ханства, в котором жили и булгары,