Тем временем отступление LIX корпуса становилось все более хаотичным. Историограф 1-й танковой дивизии Штовес описывал происходящее следующим образом:
«На мосту в Старо-Константинове и севернее с 7 марта до ночи на 9-е творилось то, что фронтовые солдаты коротко называют «свиной свалкой». Примечательно, что командование корпуса то ли не занялось организацией движения, то ли было бессильно ее осуществить. Машины и орудия создали пробку в 10–12 рядов» [145].
Вся эта масса техники подвергалась налетам советских штурмовиков, что еще больше увеличивало хаос.
8 марта Гитлер отменил свой приказ об объявлении Староконстантинова «крепостью» и тем самым санкционировал отход от города дальше на юг. В ЖБД LIX корпуса прямым текстом указывается, что «приказ фюрера об удержании Старо-Константинова отменен». Как мы видим, легенды о твердолобости и негибкости «бесноватого фюрера» все же несколько преувеличены. Для LIX корпуса это означало возможность отступить от города дальше на юг.
Однако собственно 8 марта бои за Староконстантинов еще продолжались. ИС-85 58-го гв. полка и танки 1-й танковой дивизии вели бой в районе сахарного завода на северо-востоке города. Расстреляв боекомплект, экипажи ИСов продолжили бой гранатами. К полуночи вся северная часть города была в руках советских войск. Переправа через Случь не состоялась только ввиду взрыва мостов. В горящем городе было брошено большое количество техники и военного имущества.
Форсирование Южного Буга советскими частями. Лошади и люди плывут в ледяной весенней воде.
К тому моменту состояние корпуса Шульца в дневном донесении 1-й танковой армии от 9 марта описывалось в крайне мрачных тонах:
«LIX AK. Истощен и вымотан. Из-за 5-дневных непрерывных боев с превосходящими силами противника значительное падение численности личного состава. Состояние дорог ведет к потерям в технике. Войска в основной массе уже 4 дня без сна и горячей пищи. Большие сложности со снабжением. Загрязнение ручного вооружения приводит к множеству отказов. Боеспособность корпуса под угрозой» [146].
В этих условиях отход являлся, пожалуй, единственным разумным выбором. Приказ на отход последовал 9 марта, и LIX корпус начал отход сначала на промежуточный рубеж южнее р. Случь, а затем на р. Бужок. Ввиду угрозы перехвата шоссе Староконстантинов — Проскуров на правый фланг корпуса была рокирована 6-я танковая дивизия. Она выдвинулась в район к востоку от шоссе уже 8 марта.
Организовать немедленную атаку на шоссе и отсечь пути отхода колонн немецких частей на Проскуров помешала общая для мартовской операции проблема снабжения.
9 марта ИС-122 29-го гв. полка стояли в ожидании горючего. Только к вечеру этого дня два танка притащили на буксире три автомашины с горючим и боеприпасами. С утра 10 марта началось наступление в направлении шоссе. По немецкой версии событий, им удавалось сдерживать натиск советских танков до вечера, когда по шоссе прошли все обозы. По советским данным, сдерживание ИСов стоило 6-й танковой дивизии 6 Pz. IV и 1 «Пантеры». 29-й гв. полк потерь не имел.
Соответственно потери и состояние танкового кулака из тяжелых танков и самоходок 1-й гвардейской армии характеризовались на 10 марта следующими цифрами (см. таблицу).
Таблица. Потери и наличие бронетехники БТиМВ 1-й гв. армии на 10 марта 1944 г. [147]
| Матчасть | В строю | В ремонте | Сгорело | Подбито | На минах | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| 93 тбр * | Т-34 | 14 | 2 | — | 3 | 6 |
| Т-70 | — | 3 | — | — | — | |
| 1 гв. ттп | ИС-85 | 11 | 7 | 2 | 6 | — |
| 12 гв. ттп | Т-34 | 4 | 3 | 4 | 5 | — |
| КВ | 2 | 0 | 1 | 1 | — | |
| 29 гв. ттп | ИС-122 | 18 | 3 | 1 | 1 | — |
| 58 гв. ттп | ИС-85 | 7 | 1 | 6 | 8 | — |
| 374 гв. тсап | ИСУ-152 | 18 | 2 | 1 | — | — |
| 399 гв. тсап | ИСУ-152 | 15 | 5 | — | — | — |
| Всего | 89 | 26 | 15 | 24 | 6 | |
* Танки КВ, Т-60 и САУ СУ-152, имевшиеся в бригаде к началу операции в единичных экземплярах, позднее в ведомостях наличия матчасти уже не показывались. Вероятнее всего, они вышли из строя и были сданы в капитальный ремонт.
Графы «Подбито» и «В ремонте» не совпадают, т. к. в последней также показаны боевые машины, вышедшие из строя по техническим причинам. После почти недели боев тяжелые танковые и самоходные полки 1-й гвардейской армии сохранили боеспособность и были готовы поддержать новый бросок вперед. Людские потери 1-й гвардейской армии с 1 по 10 марта составили 7531 человек, в том числе 1411 человек убитыми и 3 пропавшими без вести [148].
Доктор медицины подполковник Франц Беке, командир «группы Беке» на фоне танка. На правом рукаве видны три нашивки за уничтожение танка в ближнем бою, полученные в начале 1944 г.
По окончании первой декады марта также можно подвести некоторые итоги советского наступления по фронту в целом. Согласно «Справке о безвозвратных потерях танков и САУ танковыми и механизированными войсками 1-го Украинского фронта за период с 1 по 10.3.44 г.» [149] потери всех танковых соединений и частей фронта составили:
ИС-85 — 7;
ИС-122 — 4;
Т-34 — 149;
ИСУ-152 — 1;
СУ-85-11;
СУ-76-15.
Часть этих танков и САУ могла быть отремонтирована, но восстановление сдерживалось отставанием на раскисших дорогах