Дракон остановился и посмотрел на меня. А затем склонил голову набок и, пригнувшись к палубе, начал подкрадываться.
Я беспомощно обернулась на Рейна, а тот пожал плечами и сказал:
– Милинаф просто играется. Протяните ему руку. Давайте-давайте, не бойтесь.
Дракон уже на несколько шагов приблизился ко мне. Его почти кошачьи глаза с переливающейся зеленой радужкой, казалось, напряженно наблюдали за каждым моим движением.
Я нерешительно подняла руку и, почти заставляя себя, протянула ее вперед.
Дракон издал одновременно щелканье и шипение и бросился ко мне, сбив с ног и подмяв под себя.
– Помогите! – задушено прошипела я, пытаясь сдвинуть эту тяжелую тушу, но тщетно – тот улегся на меня, совершенно не реагируя на тычки, пинки и ругательства.
Рейн с минуту смотрел на мою борьбу, а затем резко бросил дракону:
– Милинаф!
Дракон заворчал, но с места не сдвинулся.
– Не заставляй меня звать Кису.
Милинаф перестал ворчать, зевнул и затем, обдав меня слюной и соплями, оглушительно чихнул. И медленно, почти нехотя встал и, не обращая на стонущую меня никакого внимания, удалился в сторону нижней палубы.
Я встала, утерла рукавом лицо и, потирая ушибы, холодно осведомилась:
– Просто играет?
– Он не чувствует в вас хозяйку.
– А должен?
– Конечно. Это дракон вашего брата. И он так же может наделить вас силой. Так что вашей главной задачей сейчас станет… установление связи. И наполнение источника силой.
Брата. Вот как. Моего погибшего брата. То-то родители удивятся, когда услышат эту байку…
– Дрессировка?
– Установление связи.
Снова сверкнула молния, намного крупнее всех тех, что были раньше. Качка, до этого почти не ощущавшаяся, заставила меня ухватиться за борт.
– И я ручаюсь, что под моим руководством вы скоро вспомните, как это делать, – тихо произнес капитан Рейн.
Гром, последовавший за его словами, почти оглушил меня.
Я сжала зубы и чертыхнулась про себя несколько раз.
Терпи, Александра, терпи.
Глава 30
Волен ветер,
Волен вздох.
Страж бежит,
Пока не сдох.
945 год правления Астраэля Фуркаго.
Третий месяц после сезона дождей.
Северо-восток Таррвании
Эжен
Тренькнула тетива, и стрела с легким «в-ш-ш» вонзилась ровно в центр импровизированной мишени – столб с набитым мешком соломы. Привязанный к столбу мальчишка-некромант, над которым как раз красовался мешок, закатил глаза и весь обмяк.
Парень, Лирр, стрелявший в цель, раскатисто рассмеялся:
– Эй, плесните-ка в него водой!
Мальчишку окатили из ведра, затем ударили пару раз по щекам, и он заплаканными глазами посмотрел прямо на меня.
Я молча перемешал угли у костра и продолжил чистить меч. Ночной воздух наполнился стрекотом певучих жуков. Возможно, к нам выйдут любопытные лисоволки, и я смогу понаблюдать за их повадками. В этой провинции были не такие высокие леса, как на западе Таррвании, где последние пять лет находился на службе наш отряд, но зато они были богаче фауной. Только ящериц я успел насчитать тринадцать видов за одни сутки.
Снова просвистела стрела, и мальчишка жалобно всхлипнул.
Мы отобрали все его кости-амулеты, чтобы он не смог воспользоваться заключенной в них магией душ. Сейчас некромант стоял голый по пояс, с разбитой губой и трогательно большими глазами.
На вид лет двенадцать, а хладнокровно прирезал двух моих парней. Этого никто не ожидал: лучший друг Лирра сжалился над мальчиком и не стал добивать после мелкого нападения некромантов. Их банда уже месяц терроризировала торговые караваны и пугала местных жителей. Там было всего десять человек, включая этого мальчугана. И вот, мы выследили их, убили, а мальчонку Фил пожалел. Говорил, на сына похож, такие же глаза.
Теперь Фил уже ничего не мог сказать.
Мы отловили ублюдка уже ближе к ночи, и Лирр сквозь зубы прошипел, что собственными руками удушит его. Но сначала вволю помучает.
Я не стал мешать мести Лирра. Да и не мог, пока они не нарушали устав. А этого они уже давно не делали, зная, к каким последствиям могут привести их поступки.
Император не назначал кого попало на такую службу.
Кусты неподалеку зашуршали. Я тихо цокнул и вложил начищенный меч в ножны. Любопытная длинная мордочка высунулась из зарослей, и к костру осторожно стал приближаться лисоволк, помахивая двумя хвостами. Небольшой, с порванным ухом и царапиной на весь нос. Опытный и явно самка.
Я снова цокнул и бросил в ее сторону остатки рыбы.
Самка лисоволка тявкнула и метнулась к рыбе. Быстро сожрала ее, облизнулась и вновь уставилась на меня глазами-бусинами.
– Ну-ну, маленькая обжора, подойди-ка ближе и получишь еще, – посмеялся я и кинул ей рыбу.
Лисоволчица осторожно вошла в круг света и, помахивая двумя хвостами, приблизилась еще на пару шагов. Еще немного, и к ней можно будет прикоснуться…
Громкий визг обмочившего штаны некроманта заставил ее отскочить и скрыться в кустах.
Я досадливо поморщился и сказал:
– Кончай мальчишку, Лирр, скоро весь лагерь его дерьмом провоняет.
А сам внутренне содрогнулся.
Мне приходилось играть роль сурового ненавистника существ до конца. Иначе какой прок с секретного агента?
Лирр что-то проворчал себе под нос и, подойдя к мальчишке, полоснул тому по горлу ножом. Он выпучил глаза, словно не веря, что это все, навсегда. Я много раз видел, как застывали такие глаза, не с ужасом или печалью. А с бесконечным удивлением, что смерть пришла, хотя казалось бы, как она могла прийти ко мне, такому сильному, молодому и прекрасно владеющему оружием? Спустя несколько мгновений мальчишка совсем обмяк, залив темной кровью серое тело.
Лирр не будет шептать слова погребения, и никто не будет скорбеть по мальцу. Он лишь плюнул в него и, ловко подрезав веревки, оттащил тело вглубь леса.
А там дело докончат вечно голодные падальщики.
Уже две недели наш отряд находился на Северной границе, рядом с равнинами, далеко от столицы. Там простирались земли варваров и обитали существа, которые уже семьдесят лет не выходили на связь с императором.
Астраэль Фуркаго послал нас выяснить, что случилось, и возобновить с ними договор. Я старательно, но без переигрывания отказывался от задания, однако прямого приказа ослушаться не мог.
Кристен, услышав, что мне предстоит сделать, сочувственно сжала руку и пожелала удачи – мы ненадолго пересеклись в Бастарии, когда мне наконец-то позволили взять отпуск.
Пятнадцать лет для стража – не такой уж