Пусть только стемнеет! Ей бы только вырваться, а дальше просто! Даже если придется идти пешком до города… не страшно! Пять, десять, двадцать кэмэ! Это ерунда, главное – вырваться…
Ее знобило от волнения; охватив себя руками, преодолевая тошноту, она расхаживала по комнате и повторяла: «Все будет хорошо, все будет хорошо!»
За окном стемнело, и Юлия скомандовала себе: пора! Она натянула куртку, сняла полотенце с руки, зубами оторвала тонкую полоску, стала накладывать новую повязку. Потревоженная рана начала кровоточить, и Юлия, морщась от боли, бинтовала потуже, чтобы остановить кровь. В комнате было темно, свет она не зажигала. Пора!
Она подошла к двери и прислушалась. В доме было тихо. Она открыла окно и перекрестилась. Встала на подоконник коленками, лицом к комнате, ухватилась за край подоконника и стала медленно сползать, готовясь нащупать ногами фриз. Давай, давай, подбадривала она себя. У тебя получится! До сих пор получалось, значит, и сейчас тоже. У тебя сильная защита! Ведьма сказала, что не забудет тебя… Лину! Ей вдруг пришло в голову, что парень-детектив, подравшийся в забегаловке, был ей послан, недаром их столкнуло… Он – защита! Но что-то не сработало… Должно сработать!
Ее знобило от слабости и возбуждения; она сползала с подоконника, приговаривая: еще чуть-чуть, еще… Чертов фриз! Его все не было… Вдруг она услышала шум мотора, оглянулась и увидела, что во двор вползает большой черный джип. Андрей! Он увидит ее… Вскрикнув от боли, Юля подтянулась, влезла на подоконник и, совершенно обессиленная, спустилась в комнату. Закрыла окно. Ее трясло. Ничего страшного, он войдет в дом, и тогда она повторит… повторит…
Внизу хлопнула дверь, остервенело залаяла собака. Тут же раздался женский голос, позвавший ее. Шаги на лестнице; разговор… сначала неразборчиво, потом явственно.
– Где ты был? Я думала, сбежал! – Женщина рассмеялась.
– Собирайся, мы уходим! – сказал мужчина. – Заткни эту чертову собаку!
– Джесси, сидеть! Тихо! С какой стати? Завтра нельзя? А как же… эта?
– Я сказал немедленно! – рявкнул мужчина. – Иди собирайся!
– Я никуда не поеду на ночь глядя! Завтра!
Похоже, она ему не доверяла…
– Дура! Ты что, опять бухая?
– Пошел ты! Может, застрелишь? Убийца!
Юлии показалось, что она услышала звук пощечины; тут же раздался крик женщины:
– Подонок! Как ты смеешь! Джесси, взять!
Остервенелый лай, звук выстрела и отчаянный собачий визг! Он снова стрелял в собаку!
– Ты убил ее! Сволочь! Я тебя…
– Нас выследили, поняла? Около дома крутится какой-то мужик!
– Трус! Я тебе не верю! Ненавижу!
Хлопнула дверь, мужчина выругался…
…Ночью скандал разгорелся с новой силой. Юлия очнулась от забытья, с трудом поднялась и стала прислушиваться. Кричал Андрей, женщина отвечала ему… слов было не разобрать.
Она услышала шаги под дверью… если они собираются сбежать сейчас, то у нее нет шансов! Надо было раньше… Шаги остановились, дернулась ручка двери. И тут же раздались крик мужчины, истеричный хохот женщины и лай собаки. Юля подумала мельком, что чертова псина уцелела!
Мужчина с ревом побежал по коридору. До Юлии долетел шум потасовки; грохот падения и отчаянный вопль, который внезапно оборвался. Джесси залаяла и, словно захлебнувшись лаем, замолчала, а спустя минуту завыла; среди наступившей пронзительной и страшной тишины особенно отчетливо раздавался высокий и тоскливый собачий вой…
Юлия замерла, прислонившись к стене. Она слышала, как хлопали двери, падали на пол какие-то предметы; похоже, там что-то происходило – суета, сборы… Андрей сбежал вниз по лестнице, видимо, на кухню, и тут же вернулся. Юлия словно видела, как он мечется по дому; женщина больше не кричала; Джесси продолжала выть тонко и надрывно…
Еще через несколько минут хлопнула входная дверь и наступила тишина. Юлия бросилась к окну и увидела большой черный джип Андрея, выезжающий со двора. Она прислонилась спиной к стене и сползла на пол…
Глава 39. Не то интервью, не то допрос
Чем меньше фактов, тем красивее схемы.
Капитан Астахов не любил журналистскую братию за чернуху, вранье, сплетни и дурацкую критику. Сам он человек дела, немногословен, спокоен, выдержан, сказал – сделал, а эти… Взять хотя бы Лешку Добродеева из «Вечерней лошади»! Прыжки, бег, трясущиеся щеки и живот, всегда первый там, где запахло жареным. Кликуха Пионер! Ведет мастер-классы для молодых, неоперившихся журналюг. Вот и эта, Инга Вдовина, подружка пропавшей Черниковой, скорее всего, прошла через руки великого мэтра. Коллега! Трудятся на одной ниве, так сказать. И главное, шустрая какая: бросилась в полицию, потом через Пашу Рыдаева вышла на Саню Шибаева… напористая особа. Хотя капитан прекрасно понимал – не подними Инга шум, они черта с два узнали бы про «Коломбину». Нет, узнали бы в конце концов когда-нибудь, а тут – нате вам на блюдечке с голубой каемочкой. А клуб «Коломбина» – подвижка в деле шоколадного убийцы, поэтому спасибо за наводку. С другой стороны, непонятно, каким боком сюда пропавшая психологиня? Как это, черт подери, связано? И связано ли? Поговорить придется, ежу понятно, а капитану тем более, и его зудеж исключительно в силу занудного характера – водится за ним такой грех. Придется, но душа не лежит, потому что… смотри выше.
Ситуация как в любимом анекдоте философа Федора Алексеева, где некий ирландец говорит снохе, уговаривающей его надеть черный костюм на похороны жены: ладно, Нэнси, надену, но день для меня будет окончательно испорчен! Дурацкий анекдот, как и все у него, но в строчку.
Капитан Астахов представлял себе тощую шныроватую особу с бегающими глазками и диктофоном в потайном кармане. Позвонил, представился, предложил встретиться в сквере напротив редакции, в неофициальной обстановке, так сказать. Тем более погода располагает: солнце, синее небо, трава вылезла из земли. Девица обрадовалась, защебетала что-то об интервью, причем голосом бойким и