Если жить ради того, чтобы обрести надежность в отношении времени, хотя на самом деле такая надежность недостижима, жизнь в конце концов начнет восприниматься как нечто предварительное, как будто цель, для которой вы рождены, все еще лежит в будущем, за горизонтом. А настоящая жизнь может начаться лишь тогда, когда вы, по выражению Арнольда Беннетта, «приведете ее в должный рабочий вид». То есть когда приведете в порядок дела, или введете для себя лучшую систему организации труда, или получите образование, или потратите достаточное количество лет на оттачивание своего мастерства. А может быть, тогда, когда найдете родственную душу или заведете детей, когда дети вырастут и покинут дом, когда свершится революция и социальная справедливость будет восстановлена. Вот тогда-то вы наконец почувствуете, что все под контролем, успокоитесь и отыщете настоящий смысл жизни. А до тех пор жизнь непременно воспринимается как борьба. Иногда она радует, иногда утомляет, но всегда устремлена к некоему моменту истины, который все еще лежит в будущем. В 1970 году швейцарка Мария-Луиза фон Франц, психолог и исследовательница сказок, написала о потустороннем в своей работе:
[У человека] складывается странное отношение к действительности, а именно формируется чувство, что в реальной жизни он еще пока не существует. До поры до времени он предпринимает какие-то действия, однако, какие бы поиски он ни вел – женщины ли, работы ли, – у него всегда остается ощущение, что это еще не то, что ему нужно… Такой [человек] переживает смертельный страх в тех ситуациях, которые требуют принятия на себя ответственности за что-либо. Он испытывает ужас при мысли о необходимости связать себя обещаниями, навсегда остаться в земных границах пространства и времени и в итоге оказаться обычным реальным человеком – тем, кем он, собственно, и является» {153}.
«Навсегда остаться в земных границах пространства и времени» – пусть даже не навсегда, а в меру отпущенных нам возможностей – значит признать свое поражение. Это значит позволить иллюзиям умереть. Вам придется смириться с тем, что дел всегда будет слишком много. Что вам не удастся избежать тяжелого выбора или заставить мир двигаться с той скоростью, которую вы предпочитаете. И нет никаких гарантий, что какой-либо опыт, особенно опыт близких отношений с другими людьми, пройдет безболезненно и гладко. А с точки зрения Вселенной, когда все это закончится, оно все равно не будет так уж много значить.
Но, смирившись с этим, вы сможете по-настоящему быть здесь. И тогда вам удастся получить от жизни нечто действительно стоящее. Вы сумеете проводить свое конечное время, сосредоточившись на нескольких значимых для вас вещах – тех, что важны сами по себе, сейчас, в данный момент. Возможно, стоит подчеркнуть, что все это не служит аргументом против долгосрочных начинаний вроде брака, воспитания детей, создания организаций или реформирования политических систем. И конечно же, это не аргумент против борьбы с изменением климата – все эти вещи входят в число самых важных. Но это аргумент в пользу того, что даже они могут иметь значение только сейчас, в конкретный момент работы над ними, независимо от того, увенчалась ли эта работа успехом в общепринятом смысле. Потому что все, что у вас когда-либо будет, это «сейчас».
Соблазнительно думать, что, решив или по крайней мере сократив проблемы со временем, вы станете счастливым, надолго или навсегда. Но у меня нет причин предполагать, что это правда. Наша конечная жизнь полна мучительных проблем, создаваемых ее конечностью, начиная с переполненных почтовых ящиков и заканчивая смертью. Даже если с ними смириться, они все равно воспринимаются как проблемы, пусть и не так остро. Речь о душевном покое более высокого порядка, покое, который приносит нам признание того факта, что невозможность избежать проблем, вызванных конечностью, сама по себе не является проблемой. Человеческая болезнь часто причиняет боль, но, как отмечает учитель дзен Шарлотта Йоко Бек, она невыносима лишь до тех пор, пока вы верите, что она излечима {154}. Примите неизбежность страдания, и за этим последует свобода: вы наконец-то сможете снова начать жизнь. То же прозрение, что пришло ко мне на скамейке в Бруклине, посетило и французского поэта Кристиана Бобена, как он вспоминает, в столь же обыденный момент: «Я чистил красное яблоко из сада и вдруг неожиданно осознал: все, что может предложить мне жизнь, – это лишь серия замечательно неразрешимых проблем. И с этой мыслью мое сердце захлестнул океан глубочайшего покоя» {155}.
Пять вопросовЧтобы все это выглядело конкретнее, стоит задать себе несколько вопросов о собственной жизни. Если ответы не приходят сразу, ничего страшного. Смысл в том, чтобы, по знаменитому выражению Райнера Марии Рильке, жить этими вопросами {156}. Если вы зададите их себе с любой степенью искренности, считайте, что вы уже начали осознавать свое реальное положение и готовы начать использовать конечное время с максимальной пользой.
1. В каких областях работы и жизни вы стремитесь к комфорту, когда требуется небольшой дискомфорт?
Работа над самыми важными жизненными проектами почти неминуемо повлечет за собой утрату чувства полного контроля над своим временем, повышенную восприимчивость к болезненным ударам реальности и неуверенность в будущем. Ваши проекты могут закончиться провалом, возможно, из-за того, что вам не хватает таланта. Вам придется попадать в неловкие ситуации, вести трудные разговоры, разочаровывать других и так глубоко погружаться в отношения, что дополнительные страдания из-за того, что несчастья случаются с вашими близкими, практически гарантированы. И поэтому вполне естественно, что, планируя время своей повседневной жизни, мы ориентируемся на то, чтобы избегать тревог и страхов. Прокрастинация, отвлекающие факторы, страх перед долгосрочными решениями, приведение дел в порядок, работа над слишком многими проектами одновременно – все это способы поддерживать иллюзию, будто вы контролируете свою жизнь. О том же, хотя и не столь прямолинейно, говорит и постоянная тревога, дающая невеселое, но успокаивающее чувство, что вы делаете что-то конструктивное, пытаясь сохранить контроль над ситуацией.
Джеймс Холлис рекомендует перед принятием важных решений задавать себе вопрос: «Умаляет меня этот выбор или позволяет мне расти?» {157} Этот вопрос уведет вас от потребности выбрать то, что вызывает меньше тревоги, и поможет взглянуть в глаза своим истинным намерениям, касающимся времени. Если вы пытаетесь решить, скажем, оставить данную работу или отношения либо, наоборот, погрузиться в них с головой, вопрос о том, что сделает вас счастливее, скорее всего, заставит вас выбрать самый удобный вариант или же поставит в тупик. Но обычно вы интуитивно понимаете, будет ли продолжение отношений или работы ставить перед вами проблемы, помогающие расти как личности, или заставит вашу душу съеживаться с каждой неделей. По возможности предпочитайте дискомфорт роста комфорту покоя.
2. Придерживаетесь ли вы стандартов производительности или эффективности, которые невозможно выполнить, и оцениваете ли себя в соответствии с ними?
Один из распространенных признаков иллюзии, будто мы когда-нибудь станем хозяевами времени, – наши нереалистичные планы его использования. Эти планы мы всегда вынуждены откладывать на будущее, поскольку их невозможно выполнить в настоящем. Правда в том, что нельзя стать настолько эффективным и организованным, чтобы реагировать на бесконечное количество поступающих требований. Обычно мы не в состоянии уделять «достаточно времени» и работе, и детям, а заодно общению, путешествиям и участию в общественной деятельности. Но вера в то, что вы строите как раз такую жизнь и она вот-вот начнется, дает обманчивое ощущение комфорта.
Как бы вы изменили свой подход ко времени сегодня, если бы в глубине души знали, что спасение никогда не наступит, что ваши стандарты всегда были недостижимы и, следовательно, вы никогда не найдете времени для того, для чего надеялись его найти? Возможно, у вас возникнет искушение возразить, что ваш случай особый, что в вашей конкретной ситуации достичь невозможного в плане использования времени просто необходимо, иначе наступит катастрофа. Допустим, вы боитесь, что вас уволят и вы останетесь без дохода, если не справитесь со своим невыполнимым объемом работы. Но это заблуждение. Если уровень производительности, которого вы от себя требуете, недостижим, то вы его не достигнете, даже