– Ты меня испугал.
Не дав мне развернуться, он прижал меня к груди, крепко обнял и устроил подбородок на моей макушке. И в эту секунду, под веселый перестук маленьких клювиков, среди запахов сена и влажной земли, мне впервые не хотелось думать о том, что я всего этого не заслуживаю, что я не Всемила и что краду чужое счастье. Отчаянно захотелось сделать вид, что все так и должно быть и что это в самом деле мое место, потому что мне ведь не суждено вернуться домой. Я так и умру здесь, в этом написанном мною мире. Впрочем, признаться, я уже не верила, что этот мир был написан мной.
– Всемилка, Всемилка, – нараспев произнес Радим, прижимая меня к себе еще сильнее, – как же ты у меня выросла.
– Почему ты так решил? – спросила я, просто чтобы что-то сказать.
– Совсем большая стала, – проговорил Радим. – Замуж собираешься.
Я затаила дыхание, понимая, что ступаю на нетвердую почву. Интересно, о ком он хочет поговорить? А что, если Добронега рассказала ему что-нибудь про Альгидраса?
– И? – спросила я.
– Люб тебе Миролюб? – спросил он.
Я улыбнулась про себя от того, как музыкально прозвучала эта фраза: «Люб тебе Миролюб». Радим, видимо, тоже это заметив, усмехнулся:
– Ну, так как?
– Он славный, – повторила я то, что повторяла здесь уже не один раз.
– Славный… – эхом откликнулся Радим, и по его голосу было слышно, что он отнюдь не разделяет моих мыслей. – Хочешь в Каменицу? – спросил он.
Я снова попыталась развернуться в его объятиях, и он снова не позволил.
– А можно? – спросила я и затаила дыхание в ожидании ответа.
Радим молчал долго, потом тяжело вздохнул. Теплая грудь за моей спиной поднялась, опустилась… Он зарылся носом в мои волосы и шумно выдохнул.
– Можно.
– Правда? – Я все-таки развернулась.
Стоило на него посмотреть, как улыбка сама собой сползла с моих губ. На лице Радимира не было ни тени радости – только усталость и тревога. Меня озарило: ведь он не мог не понимать, что со Всемилой в любой момент может случиться приступ, а его не будет рядом, и все же он меня отпускал. Очень хотелось как-то дать ему знать, что со мной все хорошо, что ничего не будет, но я не знала, как это сделать.
– С тобой поедет Златка, мать будет рядом, – словно прочитав мои мысли, пробормотал он, заправляя прядь волос мне за ухо. – И Олег будет. Ничего не бойся!
– А я и не боюсь. Я боюсь, как ты тут один останешься.
Радимир улыбнулся. В его взгляде засветилась такая нежность, что я поднялась на цыпочки и крепко обняла его за шею. Он обнял меня в ответ.
– Взрослая ты у меня совсем стала, – повторил он. – Не бойся за меня, хорошо все будет. Со мной все войско остается.
– Так что, с нами никто не поедет? – спросила я, отстраняясь и заглядывая ему в глаза.
– Ну что ты? Как же не поедет? – удивился моему вопросу Радим. – С вами десять человек из Свири поедет, да и Миролюб сегодня гонца прислал известить, что он часть своих воинов отрядит.
– Так у Миролюба же у самого маленький отряд, – взволнованно пробормотала я.
– Так это не та часть, что с ним. Из Каменицы прискачут.
– А когда?
– К концу следующей седмицы здесь будут. День отдохнут, и сразу выдвинетесь.
– И седмицу в пути, – протянула я. – Далеко Каменица.
На его лице снова появилась тревога. Я подумала, что он волнуется не только за меня: были же еще Злата и ребенок, которого они так долго ждали.
– Не тревожься. – Я провела пальцем по морщинке на его лбу.
Радимир тут же попытался улыбнуться, вышло кривое подобие настоящей улыбки.
– Я присмотрю за Златой, – храбро сказала я.
Теперь уже Радимир улыбнулся по-настоящему.
– Ты уж присмотри, будь добра, – серьезно сказал он. – А то она у меня плаксивая стала. И… – Тут он задумался, снова провел рукой у меня за ухом, заправляя злосчастную прядь, и добавил: – Про Миролюба подумай. Коли решишься, я против не буду. А уж коли скажешь, что свадьбе не быть, то не бойся ничего, никто тебя силой из Свири не заберет.
Он открыл было рот, чтобы еще что-то сказать, но промолчал, а у меня в голове почему-то зазвучало продолжение этой фразы: «Никто тебя силой из Свири не заберет, пока я жив». А вот сколько он будет жить?.. Я вздрогнула от этой непрошеной мысли. Да что ж такое? Почему всякая ерунда лезет в голову так некстати? Как в прошлый раз, с Миролюбом, о том, что все скоро закончится, так и сейчас… Я испуганно посмотрела на Радимира.
– Что? – тут же нахмурился он.
– Ничего. – Я попыталась улыбнуться. Улыбка, наверное, получилась жалкой, потому что Радимир нахмурился еще сильнее. Чтобы скрыть замешательство, я спрятала лицо у него на груди. Он крепко обнял меня и стал раскачивать из стороны в сторону, как маленького ребенка. А я стояла и думала о том, что Радим может умереть еще раньше меня. И почему-то мне малодушно не хотелось видеть это. «Пусть это случится, когда меня уже здесь не будет», – мысленно попросила я неизвестно кого. Наверное, эту их проклятую Святыню. В эту секунду я от всей души понадеялась, что она меня услышит и что будет благосклонна и исполнит мою просьбу.
Приветствую тебя, славный воевода Радимир!
Да будут добры боги к тебе и землям, защите которых ты служишь.
Мое имя Алвар. Я старейшина Савойского монастыря, что лежит к северу от Свири. Многие знания храним я и мои люди, но еще больше знаний мечтаю я получить в твоих землях.
Дозволь сойти на твой берег и обратиться к тем, кто помнит сказания и легенды.
Мы не воины, воевода. Клянусь памятью своих предков, что ни я, ни мои люди не причиним тебе зла.
Старейшина АлварГлава 14
Подготовка поездки в Каменицу обернулась настоящим кошмаром. До меня наконец дошло, что мы вправду едем, а это значит – нужно собираться. С одной стороны, я отдавала себе отчет в том, что меня не заставят готовить припасы в дорогу или, по крайней мере, четко обозначат, что должно туда входить, потому что вряд ли Всемиле доверили бы такие серьезные вопросы. С другой стороны, я вдруг поняла, что мне понадобятся какие-то вещи – одежда, расчески, духи, еще что-то… Ведь предстояло не просто путешествие – меня ожидала поездка в столицу, к семье Миролюба. И, раз он не стал объявлять родителям, что наша помолвка под вопросом, получалось, что я еду в статусе невесты. Но даже если забыть об этом, факт того, что я – сестра воеводы Свири и родственница Златы, никто не отменял, а это уже накладывало определенный отпечаток. Как ни крути, внимание ко мне будет соответствующее. Осознав это, я впервые подумала, что была слишком беспечна, напрашиваясь в поездку туда, где ко мне будут прикованы десятки взглядов, большей частью наверняка недоброжелательных, и уж там я точно не смогу ожидать снисхождения к странностям в своем поведении. Я почти решилась сообщить Радиму, что передумала, вот только никак не могла избавиться от чувства, что непременно должна там быть. А самое главное, в Каменицу ехал Альгидрас. И как бы пафосно это ни звучало, но часть меня, околдованная этой чертовой Святыней, готова была выть от тоски при одной мысли о том, что я могу его больше не увидеть. Поэтому, отбросив сомнения, я приступила к сборам.
Я бродила по покоям Всемилы, в ужасе перебирая в голове, что должна буду взять с собой. Открывала сундуки и закрывала их вновь, доставала то одно платье, то второе… В одном из сундуков я нашла войлочный плащ. По его подолу шла вышивка, а у ворота была пришита деревянная резная пуговица с красивой узорчатой петелькой. Из этого я сделала вывод, что плащ вполне себе парадный. Впрочем, успокоилась я ненадолго,